Анастасия Махонина – Наблюдатели (страница 2)
Обычно после обеда бабушка ложилась отдыхать у себя, а они оставались в другой комнате. И вот тут начиналось самое интересное. Хотя надо вспомнить, как тогда они открыли эту тайную дверь? Кажется, в тот день она впервые услышала, как Дэни разговаривает. Она валялась на диване, а он устроился на полу, так как там было прохладнее. Лето в городе было жарким и сухим, поэтому днём даже дышать было тяжело, а сплит-систем в то время ещё не существовало. Были кондиционеры, и у них был, но он стоял у бабушки в спальне и издавал такой звук, что трясся весь дом, из-за чего включали его очень редко. Может быть, из-за жары, а может быть, из-за того, что она не видела родителей уже больше двух недель, а может быть, та дурацкая рана на ноге, которую она получила сегодня, упав из наблюдательного пункта на дереве, сильно дёргала – и ей стало очень грустно и тоскливо. На глазах навернулись слёзы, и она начала шмыгать носом. Дэни внимательно на неё смотрел, а потом тихо спросил:
– Ты счастна?
– Что-что? Тоне показалось, что Дэни подмигнул ей и улыбнулся.
– Хочешь секрет?
– У тебя ещё остались секреты? Конечно, выкладывай! – Её аж подкинуло на диване. Во-первых, от того, что она вдруг поняла: раньше они как будто и не разговаривали вслух. Вернее, она разговаривала, а Дэни – как будто телепатически. Во-вторых, её даже немного обидело, что у него ещё остались секреты. Она-то делилась со своим другом буквально всем: представьте себе, такое бывает, но только в детстве. А у этого мальчишки, оказывается, есть свои тайны, и он ничего не рассказывал всё это время. Пока она задумалась об этом, он тихонько сходил в кладовку и притащил оттуда свой рюкзак. Тоша почему-то раньше не задавалась вопросом, где его вещи и есть ли они вообще. Дэни аккуратно положил рюкзак на пол и взглядом позвал её спуститься. Аккуратно, как будто это и правда были самые сокровищные сокровища, он стал доставать абсолютно ничем не примечательный кусок верёвки из разноцветных ниток с двумя узлами с разных концов – она явно была старше, чем они оба вместе. Затем последовала палка, бутылка для воды (и в неё было уже что-то налито) и, наконец, последняя вещь – это был угольный карандаш. Она никогда не забудет, с каким трепетом её друг доставал все эти вещи. Хотя Тошка удивлённо смотрела и не понимала, что такого необычного в этих обычных вещах. – У тебя же есть личный дневник? – спросил Дэни. – Конечно. – Давай сюда. – Но это же личное, я пишу туда всякие свои мысли и секреты. – Хм… у тебя есть секреты, о которых я не знаю? – его глаза смеялись. Она тоже прыснула, но одёрнула себя, вспомнив, что бабушка отдыхает.
Она никогда не забудет с каким трепетом ее друг доставал все эти вещи. Хотя Тошка удивленно смотрела и не понимала, что такого необычно в этих обычных вещах.
– У тебя же есть личный дневник? – спросил Дэни
–Конечно
–Давай сюда.
–Но это же личное, я пишу туда всякие свои мысли и секреты
– Хм…у тебя есть секреты о которых я не знаю? – его глаза смеялись. Она тоже прыснула, но одернула себя, вспомнив, что бабушка отдыхает.
В комнате стояла огромная стенка – такие были не у многих. Если Тошка правильно понимала, то бабушка с дедушкой раньше, до пенсии, были какими-то уважаемыми людьми. И поэтому в квартире ещё остались вещи, которые раньше были очень модными и не всем доступными. Например, диван. Надо отметить, этот диван девочка обожала. Он был твёрдый, с невероятно высокой спинкой, из какой-то благородной жёсткой ткани с подлокотниками-валиками, на которых было очень удобно лежать. Вторым необычным объектом была стенка. Они были у многих, но именно такого цвета, набора секций и, самое главное, веса – не было ни у кого из знакомых. Тоша была уверена, что когда-нибудь она раскроет все секреты, спрятанные в этой гигантской и таинственной стенке. А судя по всему, их там было виданно-невиданно, но самое главное – примерно половину занимали полки с книгами за стеклом. У бабушки была огромная библиотека. Там были классика мировой литературы, фантастика, детские книги и книги с какими-то сложными названиями, которые пока не были понятны. Каждый вечер она открывала одну из секций и брала книгу для чтения, а утром ставила её назад, чтобы вечером всё повторить. Дотрагиваясь до ручек стеклянных дверец, она всегда задавалась вопросом, кто придумал эту причудливую, но очень неудобную форму – они были выполнены в стиле модерн, но невообразимых форм и узоров, как будто создатели стенок пытались хоть как-то облагородить свои творения. Стоит признать, что в случае с Тошей им это удалось. Каждый раз, открывая ту или иную дверцу, она задерживала дыхание, потому что радость от встречи с чем-то новым вихрем поднималась от пяток до кончиков волос. В эту самую секунду она принимала решение, куда отправиться сегодня: погрузиться под воду на 100 лье, улететь с Элли на воздушном шаре или, может быть, попасть в научную лабораторию доктора Сальватора. Иногда она играла с бабушкой в игру: тыкала в книги и спрашивала, о чём они, чтобы понять, есть ли сейчас настроение читать эту книгу. И больше всего её удивляло, что бабуля всегда умудрялась рассказать о книге без спойлеров. Каждый раз Тоша задумывалась: «Сколько же времени потребуется ей, чтобы перечитать все книги из шкафа?» А ещё книжные полки были самым безопасным местом для хранения её тайн, секретиков и разных мыслей: пока она была у бабушки, она отвечала за чистоту книжных полок, и кроме неё никто не читал их, поэтому за ними можно легко было прятать свой дневник. С другой стороны, она на все 100 % была уверена, что её личную вещь бабушка читать не будет – так уж было заведено в их семье. Но сам факт, что у неё, как у взрослой, есть свой собственный укромный уголок, очень ей нравился.
"– Не подсматривай, – сказала она Дэни, открыла дверцу, просунула руку на нижнюю полку и вытащила оттуда свой дневник. Он был прекрасен: весь в наклейках, узорах, созданных ею лично; из журнала вырезанными буквами были выклеены слова: НЕ ЧИТАТЬ! Достав его, она устроилась на полу и внимательно посмотрела на друга.
– Это не просто вещи. Они волшебные. Они выручают в трудную минуту и дарят надежду, когда её уже совсем нет. А уголь – это ключ. Он открывает дверь в любой из миллионов миров, окружающих нас. Но для него нужна специальная бумага. Как твой дневник. Сама того не подозревая, ты наградила его волшебными силами. И он может помочь нам оказаться в любом месте, которое мы только можем представить. Хочешь попробовать открыть дверь?
– Что, прямо сейчас? – это не казалось невозможным, но было так волнительно, что она стала шептать, боясь спугнуть момент.
– Или сейчас, или потом нескоро… долго объяснять.
– Что надо делать?
– Бери уголь. И рисуй место, куда хочешь попасть. – Дэни подтолкнул к ней уголь и стал внимательно на неё смотреть. Тоша зажмурилась, задержала дыхание, но почему-то в голову ничего не приходило. Тогда она взяла в руки карандаш и начала его крутить, но в голову стали лезть мысли о маме и папе – она ведь так давно их не видела. Что они сейчас делают, где они. Слёзы брызнули из глаз:
– Прости, я не могу. Может быть, ты попробуешь?
– Я могу только быть проводником в нужный мир.
– Но я не понимаю ничего. Можешь объяснить подробнее?
– Не сейчас. Надо открыть любую дверь – или сейчас, или никогда. Ни завтра, ни через неделю уже не получится. Я это нутром чувствую. Ну, давай же. Неужели ты никогда не мечтала оказаться где-нибудь далеко-далеко? Подумай об этом месте.
– Мечтала, конечно… но сейчас я хочу к маме и папе. Я так их давно не видела. Ничего в голову не приходит.
– Хм… Это может сработать. Нарисуй схематично свою комнату. Девочка открыла пустую страницу, нарисовала квадрат и расположила мебель, как у неё в комнате, но, конечно, получилось совершенно не то.
– Так, так, – Дэни следил за ней и от нетерпения ёрзал без остановки. Когда рисунок был готов, он взял верёвку за один узел, второй дал Тоне и начал тянуть свой край, приглашая её сделать то же самое. Со стороны могло показаться, что они играют в перетягивание каната. В этот момент по рисунку пробежала волна света, и он засиял. Девочка зажмурилась. Открыв глаза, она вздрогнула, так как стояла в своей комнате. Это точно была её комната. Эти вещи были её. Они лежали точно так, как она их оставила. Это не мог быть обман зрения – даже запахи были её родные. А это значит… она громко закричала: «Мама, папа, я дома! Я дома!» Кинулась к двери, но за ней оказалось ровно ничего.
– Стой, стой… не так быстро. Ты не рисовала квартиру. Ты хотела попасть в свою комнату. Ты в неё и попала. Я потом всё объясню. А сейчас нам надо возвращаться. Для первого раза достаточно. Да и время поджимает. Он перехватил верёвку за другой конец, а свой отдал Тоне, и вот они снова на диване у бабушки.
– Ребята, полдник на столе. Вставайте, лежебоки. И собирайтесь, пойдём на речку. В любой другой момент за эти слова Тошка готова была сделать что угодно: убирать каждый день квартиру, чистить картошку, мыть посуду – в общем, любое дело, а сейчас она ровно ничего не понимала. Может быть, она спала? И ей приснился сон? Дэни вёл себя как обычно, и совершенно было невозможно понять по его поведению, были они в её комнате или нет. – Быстрее, быстрее. Что вы возитесь! На кухне стояла тарелка с оладушками и вареньем. Это просто непередаваемые вкусовые ощущения. Никогда и нигде она больше не ела таких вкусных оладушек с таким вишнёвым вареньем. После полдника они очень быстро переоделись в купальники, схватили пляжные сумки и рванули купаться. Это были счастливые минуты. Их с Дэни невозможно было вытащить из воды. Бабушка поругивалась, что у них губы посинели, но они делали вид, что не слышат. Ей самой нравилось валяться на песочке и тёплом, но уже послеобеденном, нежарком солнышке. В этой летней неге Тоня начала уже думать, что путешествие просто ей приснилось. Она очень скучала по родителям. Вернувшись домой, они смывали песок с себя, потом ужинали, потом стирали и развешивали пляжные вещи. Потом сразу оказалось, что наступило время бабушкиного вечернего сериала. Обычно троица смотрела телевизор в спальне. Дэни пристраивался всегда рядом, так, как будто ему тоже были интересны эти бразильские хитросплетения. Тоня с книжкой сидела в кресле под лампочкой. Только теперь она вдруг вспомнила события обеда и неожиданно подумала, что если это был сон, то странный, потому что раньше она никогда во сне не чувствовала запахов. И на этой мысли она провалилась в тёмную бездну. Да так глубоко, что не помнила ни как бабушка забирала у неё книгу, ни как перекладывала её на диван, и не слышала, как она о чём-то перешептывалась с Дэни почти до рассвета.