Анастасия Любимка – В паутине снов (СИ) (страница 25)

Я с надеждой посмотрела на магистра.

— Лика, это последний их промах.

— Дрем, где же ты сам был? Ты обещал разобраться с принцессой, а в итоге где-то потерялся по пути.

— Прошу за это прощения. Я не думал, что ты ослушаешься моего приказа. Я собирался выйти на охоту ночью.

— Прощаю. Дрем, скажи воинам, что им дали второй шанс. — Это я так намекнула, чтобы меня и принца одних оставили.

Вампир усмехнулся.

— Маршен, никаких вольностей, — поднимаясь из-за стола, предупредил он и вышел за дверь.

— Что теперь будет с Изабелл?

— Сначала ее допросят, но… покушение на императора…

— Это смертная казнь, — закончила я.

— Нужно еще с мачехой разобраться, не нравится мне это.

— Мне тоже. И, Маршен, будьте осторожнее. Наследный принц у нас один.

— Лика, тебе не кажется, что это не мне осторожнее быть надо? На отбор едешь ты, не я, — огрызнулся он.

Прекрасно понимая мотивы его злости, тихо сказала:

— Маршен, это не обсуждается. Я еду, и точка, но я сделаю все, чтобы не стать его женой.

— Ты ведь не видела его, не так ли? — хмыкнул принц.

— Почему же, на портретах…

— Лично не видела?

— Нет.

— Он очень красив.

— И что?

— Ты можешь влюбиться.

— Сомневаюсь, — фыркнула я. — Он же старше меня на… не знаю, на сколько лет.

— Разве это помеха? Просто он — не человек, да и ты проживешь намного больше отмерянного простому человеку срока.

— Маршен, я не Изабелл, чтобы вешаться на всех красивых мужиков. И пускать слюни на смазливую мордашку не собираюсь! У меня другие планы. Хотелось бы поступить в АВМ. И да, замуж я тоже не хочу!

— А как же Максимиус Ризольди? — изогнул бровь принц.

— Он такой же, как и Нершам.

Принц вздрогнул, словно я дала ему пощечину.

— Несуществующий жених.

— В смысле?

— Я попросила его подыграть мне, и на это были свои причины.

— Вот как…

— Да.

— Лика, ты удивительная. Как бы твой враг ни просчитывал ходы, ты переиграешь всех.

— Интересный вывод, но к чему ты это?

— Анжелика, я буду тебя ждать. Знай, что, вернувшись, ты можешь рассчитывать на мою помощь и мое сердце. Я буду ждать тебя, — твердо повторил Маршен.

Как это ни больно осознавать, но обещать ему я ничего не могу. Я могу им только восхититься. Мужчине сложно признаться в своих чувствах, а тем более следовать своим словам. Я точно знаю, что у Маршена не было ни фаворитки, ни тем более любовниц.

Злые языки списывали это на его недееспособность как мужчины, а причина оказалась во мне.

— Маршен, прости…

— Лика, не обещай ничего, просто я хочу, чтобы ты это знала. Дарлимея будет ждать тебя, и ее император очень…

— Что? Император?

— Да. Отец отрекся от трона в мою пользу. Я теперь император нашей страны.

У меня не было слов. Ему сейчас предстоит так много сделать, а он здесь, со мной. Мало того, он рисковал своей жизнью, зная, что ему нужно управлять огромной страной.

— Исполни свой долг и возвращайся, — выдохнул он.

Я не заметила, как оказалась в его объятьях. Нежное, осторожное касание руки по щеке, теплый взгляд, который проникал в самую душу. Казалось, что именно он самый родной, самый близкий и желанный.

— Маршен!

Ни я, ни принц, а точнее уже император не сделали попытки повернуться на крик. Мы смотрели друг другу в глаза, и долг стал каким-то ненужным, незначительным… Были он и я, сейчас и здесь… а остальное… пусть горит в огне. Маршен наклонил голову, я тоже потянулась к нему. Сердце бешено отсчитывало мгновение до поцелуя. К своему стыду, могу сказать — моего первого поцелуя. Но ему не суждено было случиться.

Нашу связь разорвали. Мгновение назад я стояла в объятьях прекрасного мужчины, а сейчас хватаю ртом воздух и обнимаю пустоту. Маршен же получил в челюсть и, согнувшись, держался за бок.

Злой Дрем навис над ним и что-то яростно шептал. Обрывки его фраз долетели до меня как сквозь туман:

— Она лучшая… лично прослежу… — и немного виноватое: — Прости, друг.

Какие бы вопросы меня ни мучили, как бы их я ни хотела задать, но в данный момент я руководствовалась чувствами. Чувствами, которые просто вопили в сознании — «Бежать, немедленно!»

Я вылетела из комнаты, петляя по коридору, как заяц. Я струсила. Действительно струсила. То, что творилось у меня внутри, я не могу передать словами. Но знаю точно, пока мне Маршена видеть не стоит. На все воля Богов, если суждено — вернусь, и мы будем вместе.

Только что меня «подгоняет» к Высшему Правителю? Дрем ведь сам говорил, что измена — это моментальный вылет из отбора.

Глава 10

В памяти отложились клочки-моменты сборов в дорогу. Лишь черные глаза нового императора Дарлимеи не выходили из моей головы. И столько в них было любви, печали, надежды…

Мне, глупой, неопытной соплячке, стало понятно — этот человек полностью принадлежит мне. Стоит только захотеть, протянуть руку, и меня утопят в любви и ласке. Я бредила этим взглядом, бредила теми прикосновениями, которые достались мне от Маршена. Пусть и мимолетные, но жаркие, они глубоко запали в мое сердце.

Я не хотела признавать, что помимо Маршена в моем нынешнем состоянии виновата и Изабелл. Я буквально горела от воспоминаний нашей встречи. Мне представлялись картины одна страшнее другой. И я не знала, как вырваться из этого дурмана. Единственным успокоением стали сны… которые раньше были для меня кошмаром. Чужая история, открывающаяся в моих видениях, утешала, давала забыть тревоги и сомнения. Я не желала возвращаться в реальность. Мое бодрствование нельзя было назвать полным. Глаза мои были открыты, но в них отражалась пустота. Я была там, вместе с юной Ликаей в ее жизни. Я смотрела ее глазами на перемены, которые происходили с ней, все больше мечтая узнать продолжение. Я как пьяница, лишенный возможности выпить, с нетерпением ждала, что покажут Боги мне на этот раз. И, наверное, испытывала больше счастья, чем тот же пьяница, наконец получивший доступ к жбану с брагой. Сны стали моей слабостью и моей зависимостью.

— Лика, Лика… — Меня настойчиво трясли за плечо.

— А? — Я повернула голову к собеседнику.

— Лика, ты уже третий день сама не своя. Ни с кем не разговариваешь, на кота своего внимания не обращаешь. Будто кукла… Что с тобой?

В подтверждение слов Дрема котенок царапнул мне руку, я машинально отдернула ее. Что он сказал, третий день? Это мы столько уже в пути? Надо же, а я и не заметила… Пейзаж за окном не радовал. Осень вступила в свои права: хочет — теплом порадует, а хочет — дождями наградит. Но все это так незначительно сейчас для меня, так неважно… Лишь досадное приложение к путешествию, не более. Словно откликаясь моим мыслям, по крыше кареты застучали капельки, пока еще робкие, но обещающие перерасти в ливень.

— Лика!

— Дрем, отстань, а? — особо не надеясь на успех, грубо попросила я.

— Хватит хандрить! Было бы из-за чего! Приедешь в Шанталез, лично скажешь Правителю об отказе участвовать в отборе и поедешь обратно! — рявкнул он мне на ухо. — А там уже и замуж выйдешь за своего Маршена.

— Дрем, позволь-ка спросить, с чего ты решил, что я хочу замуж? — оторвалась я от лицезрения унылого пейзажа.