Анастасия Любимка – Рисующая ночь (СИ) (страница 13)

Глава седьмая

Я не ожидала, что у меня будет помощник. Вместе со мной на арену поднялся и Олив, он же и поднял часть руки лорда Вейна. Владыка, что-то мне кричал, даже попытался остановить, но я отмахнулась от него и загородила себя туманом, забрав часть с раны мужчины. Я восстановила тот самый щит, который ставила, защищая Лиину и ее братьев. У меня получилось само собой, я даже не задумывалась.

— Хорошо, что он без сознания, — старческим голосом, сообщил Олив, заставив меня вздрогнуть. — Давай же, я знаю, что ты сумеешь.

Он приставил кисть и предплечье к локтевому суставу. Тьма заклубилась, а зов стал сильнее. Поборов страх я прикоснулась к руке и закрыла глаза.

Кто бы мне сказал, что я должна сделать? Если я не понимаю!

Сила бурлила во мне, требуя выхода. И ничего лучше, как переплести ее с тьмой-туманом я не придумала. Я плела мелкую сеточку, сначала даже не сообразив, что захватываю не только магический поток, но и кожу с костью.

Поверх моих рук легли ладони Олива, заструился мягкий зеленый свет, окутывая рану. Я словно жадина-коллекционер, накинулась на эту магию, присоединив к своей, и вплетая уже смешение наших потоков.

— Что здесь происходит?! — голос Владыки напугал меня, но не заставил оторваться от процесса заживления.

Я с трудом осознавала то, что у нас действительно получается настоящее чудо. Мы приращивали отрубленную часть руки. Когда оставалось меньше половины, меня опять затошнило. Нет, не от вида раны, я потратила слишком много магической энергии.

— Потерпи, — словно почувствовав мое состояние, — прошептал Олив, — осталось немного.

Его голос стал сиплым, едва слышимым. Судя по всему, не одной мне было плохо.

— Владыка, они же…! — восклицание незнакомого мужчины потонуло в таких же бессмысленных возгласах.

Я догадалась, что целители дворца поспешили на помощь раненому лорду, но вот вопрос, почему так долго шли? Или время тянется не так медленно, как сейчас кажется мне?

— Позволь, — прошептал Олив, медленно поднимая вверх мои ладони.

Он делал это осторожно, словно боялся, что, дернувшись, наше плетение распадется.

— Бинты, — потребовал Олив, и к нему кинулись целители.

Вместе они перевязали руку лорду Рейну и затем, зафиксировали ее в том положении, чтобы мужчина не смог ею двигать. Вспомнить как называлось это приспособление, на которое уложили руку, я так и не смогла. Хотя старательно отвлекала себя, чтобы не сорваться и не кинуться на Владыку.

«Ненавижу» — эта мысль все отчетливей формировалась в моей голове.

А когда Олив Тоур упал на песок, у меня помутилось сознание. Перед глазами заплясали звезды.

— Жив! — крикнул кто-то, чем привел меня в чувство, если жив, значит, можно найти способ и помочь ему.

Я наотрез отказалась оставаться с Владыкой и ошеломленными гостями, и увязалась за целителями, которые несли Олива прочь с арены.

Мне было все равно и на то, как я выгляжу, и как мой грубый отказ остаться отразиться на дальнейшей жизни у темных.

Пусть подавятся своей исключительностью и могуществом! Я и пальцем не пошевелю, чтобы помочь им!

Меня пытались выставить вон из палаты Олива, клятвенно заверяя, что ему нужен отдых и скоро тот очнется. По их словам, выходило, что он перенапрягся и потратил почти весь магический резерв.

— Я не уйду отсюда, — в который раз повторила я, глядя на главного в целительском крыле. — Если вас что-то не устраивает — это ваши проблемы. Напряженную атмосферу создаете вы, своим нелепыми требованиями. А теперь, покиньте нас, больному нужен отдых и тишина.

Я была непреклонна. Ничего они мне сделать не смогут. И пусть я тоже выложилась по максимуму, мне эти люди восстановиться не предлагали.

Я даже усмехнулась своим мыслям. Только расслабившись, поняла, насколько устала и как сильно меня тошнит. Ничего, главное, чтобы очнулся Олив и хоть что-то мне объяснил!

Не добившись от меня уступки, целители покинули комнату. Я же придвинула стул вплотную к кушетке, на которой, вроде бы спал Олив.

Я даже проверила его пульс, так испугалась его тихого дыхания.

Но нет, все было в порядке. Целитель спал, а в том, что он целитель, у меня не было сомнений. Самый главный и неоспоримый факт — цвет его магии. Такой бывает только у целителей.

Я беззастенчиво рассматривала когда-то парня, сейчас же старика. От моего взгляда не укрылись одряхлевшие кожа на руках, с крючковатыми пальцами, синева под глазами и обескровленные, сухие губы.

Во мне все сильнее поднималась волна протеста. За что? Этот вопрос я задавала себе и никак не могла найти ответа.

Если те маги, которых нанимал Владыка, знали на что идут, то ни мне, ни Мари, ни Маниру — не предоставили выбора! Почему именно мы должны страдать от странного проклятия темных? Это их беда, их горе! Почему за глупость нашего короля, расплачиваются его подданные, а не он сам?

В эту минуту я ненавидела всех: короля, Камиллу, Владыку и его окружение. Мысленно представляла, как дёргаются их лица от боли и понимания своего бессилия, когда погибают их дети. И во мне не было ни капли жалости.

Единственными, кого пожалела моя душа — это Лиина и ее братья. Простой народ, который, так же, как и в Арсеи, не виноват и не несет ответственность за дурость власть имущих.

В эту самую минуту я четко поняла одну вещь. Как бы плохо мне не было после принятого решения, детям, этих высокомерных ублюдков я помогать не стану. Я и пальцем не пошевелю, чтобы продлить род этих тварей. Мне терять нечего. У меня и так отняли все.

— Леди Анита? — лорд Дэймон появился внезапно. — С Оливом все будет хорошо, — тут же заверил меня, — а вам следует отдохнуть и выпить укрепляющую настойку.

Он протянул мне бокал и вряд ли ожидал, что, приняв его, я тут же отправляю настойку в полет.

— Леди?!

— Убирайтесь, и вы, и ваша помощь мне не нужна.

Удивление и ярость сменялись то ли пониманием, то ли принятием моего состояния. Его понимающая улыбка вывела меня из себя сильнее, чем даже открытые уколы со стороны его подчиненных, во время нашего краткого путешествия.

— Перенапряжение, влияние тумана, — пробормотал он, — леди вам стоит отдохнуть, обещаю, что вашему Оливу…

— Не смейте его так называть, — меня прорвало. — Этот человек, в отличие от меня, сам желал попасть к вам!

— Простите? — маска сочувствия мгновенно слетела с надменного лица.

— Олив был странным для высшего общества. Он сын покойного генерала, человека, которого связывали узы дружбы с королем. И он — единственный наследник своей семьи!

Осознание того, что и последний пронеслось в голове яркой вспышкой.

— Мы все считали его чудаком. Иногда, он говорил такие вещи, что в них с трудом верилось. Вообще не верилось. Он знал, что Арсея проиграет, знал, что на него должен пасть жребий и в первый отбор уже был собран до самой жеребьевки.

— Его номер, — хрипло спросил Владыка, прерывая мою речь, — какой номер был у него на первой жеребьевке.

— Девятка.

— А прибыла шестерка.

— Олив устроил скандал, заявив, что жребий подтасовали и выпала девять, а не шесть. Но…

— Он единственный наследник, а также сын друга короля. — Лорд Дэймон усмехнулся, а у меня нестерпимо зачесались ладони.

Впервые мне так сильно хотелось отвесить пощечину.

— Речь не об этом. Олив был прав, и когда прошла вторая жеребьевка, он опять выбрал девятку и в итоге, стал даром. Мне неизвестно…

— А вы, — перебил меня лорд Дэймон.

— Что я?

— Понимаете, почему оказались здесь?

— Потому что выпало число, которое я выбрала: девяносто девять.

— Судя по тому, что я сейчас услышал, я делаю вывод, что выпала иная цифра, напомните, у кого был номер шестьдесят шесть?

— У ее высочества, — моментально ответила я.

— И вы все еще вините меня?

— Даже если жеребьевка подтасована, это не отменяет того, как вы обращались с прибывшими к вам юношам и девушкам! Разве Арсея заставляла вас, и ваших лордов издеваться над Мари и Маниром? А может, это не ваша магия убила мою подругу, а ваш лорд? — я несла откровенную чушь, опоздало поняв, что у меня банальная истерика, но взять себя в руки так и не получилось.

— Она сама покончила с собой.

— Что?! Не верю! Она ни за что…

— Тот, кто спровоцировал ее на подобный поступок — наказан.