Анастасия Лопатина – Испытание Лукоморьем (страница 4)

– Нельзя все делать за людей. Иными словами, человеку достаточно дать удочку, а рыбу он наловит сам. То есть нужно создать условия для дальнейшего развития.

– Но согласись, бывают ситуации, когда, даже имея удочку, человек все равно ничего не сможет поймать. В современном мире это люди, которые могут быть лишь исполнителями, а не руководителями.

– Вот таким нужны особая защита и поддержка.

– Какая может быть поддержка? Серафима, ты как будто только вчера на Землю спустилась. Я достаточно долго живу на свете, чтобы констатировать: человек человеку волк. Это цитата одного древнего землянина, с которым я полностью согласна. Сама посуди: в большом городе люди чувствуют себя более одинокими, чем на необитаемом острове, могут годами жить рядом и не видеть друг друга, ничего не знать об окружающих и не интересоваться их жизнями. Самое ужасное в том, что сочувствующие способны обратить внимание на бедного страдальца только тогда, когда помочь уже ничем нельзя, и человек нуждается не в спасении, а в покое.

Серафима задумалась. Она никогда не была сильна в словесных перепалках, поэтому больше слушала подругу, изредка пытаясь возражать, но именно сегодня у нее возникло острое желание перевести сражение на новый уровень. Исполнять желания – работа Серафимы, а оставлять работу невыполненной она не могла. К тому же у нее была еще одна причина для дальнейших действий. Около минуты светлая молчала, в нерешительности покусывая губы.

– Послушай, у меня есть идея, – наконец, произнесла она. – Мы столько с тобой спорим, но ведь есть способ выяснить, кто из нас прав: люди действительно слабые или истинная стойкость может их спасти?

Атарата поставила пустую чашку, отбросила волосы с лица, в ее зеленых глазах загорелся озорной огонек.

– Ты предлагаешь пари?

Атарата расплылась в улыбке. Серафима кивнула и, избегая взгляда подруги, сказала:

– Верно. Возьмем пару человек, отправим в необычные для них условия и будем наблюдать, как они справятся.

– Подожди секунду… – Атарата пристально посмотрела на подругу. Серафима же вдруг решила внимательно изучить интерьер ресторана: она рассматривала фотографии на стене. – Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросила темная. – Лукоморье?

Серафима сглотнула, повернула голову и кивнула.

– Да, возникла такая мысль. Что думаешь?

В этот момент разговор подруг был прерван разгоравшимся за соседним столиком скандалом.

Там сидела большая подвыпившая компания. Размалеванная девица отчитывала официантку, которая молча слушала оскорбления в свой адрес:

– Девушка, чем вы слушали, когда принимали заказ? Я просила салат «Цезарь», а вы что мне принесли?

– Салат «Цезарь», – упавшим голосом произнесла официантка в бело-черной униформе.

– Но это же совершенно невозможно есть! Здесь столько майонеза, это вредно для фигуры. И где моя шаверма на тарелке?

– Шавермы на тарелке нет, – устало сказала девушка Юлия – так гласила надпись на бейджике.

– Как это нет, вы же приняли заказ!

– Я вам говорила, что ее нет.

В этот момент к столику подошла другая официантка – Татьяна, она несла пиццу, которую компания встретила с большим воодушевлением. Мгновенно оценив ситуацию, девушка обратилась к скандалистке.

– У нас действительно сейчас нет шавермы, приносим свои извинения. Салат мы вам заменим.

Обе девушки ушли, а Атарата и Серафима вернулись к прерванному разговору.

– По рукам, Серафима. Кажется, я уже нашла себе подопытную.

Атарата кивнула в сторону официантки Юлии. У девушки была ничем не примечательная внешность: среднего роста, худая, светло-русые волосы убраны в уродливый пучок на затылке, на лице минимум косметики, мешки под глазами были такого размера, что им уже требовался носильщик, при этом Юлия была уверена, что тщательно скрывает хронический недосып под толстым слоем пудры. Девушка была похожа на заводную куклу: весь вечер носилась по ресторану, хотя даже невооруженным глазом было видно, что она очень устала и через силу заставляет себя работать.

– Мои наблюдения показывают: эта девушка твоей помощи не попросит никогда. Даже если будет тонуть, упрямо продолжит пытаться справиться своими силами, при этом помогая остальным утопающим дельными советами. Таких людей я понимаю еще меньше: других в итоге не спасают и себя губят. Она выловит всю рыбу из твоего воображаемого водоема, жалуясь, как это тяжело, хотя сама взвалила на себя эту работу, совершенно забыв о том, что рыба эта ей вовсе не нужна. У нее даже сильная аллергия на эти самые морепродукты. Ну и кому это надо, спрашивается?

– Я принимаю твой выбор, – почему-то обрадовалась Серафима, затем добавила уже спокойнее. – У меня тоже есть любопытный образец на примете. Только давай договоримся об одном условии: мы обе не должны вмешиваться в ход событий.

– Согласна, – кивнула Атарата. – Мне действительно интересно, как эта Юлия справится? Нельзя таким в ресторане работать – съедят рано или поздно. А уж выжить в Лукоморье дано не каждому.

День Юли всегда начинался одинаково: с раннего пробуждения. Если другие люди со звоном будильника только сильнее натягивают одеяло, продолжают слушать «дивные» звуки каждые десять минут, а потом вскакивают с диким криком «Я проспал!», то у Юли такой возможности не было. Она всегда сразу отбрасывала одеяло и отправлялась готовить завтрак под аккомпанемент криков только что проснувшегося вместе с ней попугая соседки по комнате.

В то утро ничто не предвещало начала дальнейших знаменательных событий: все шло как обычно. Разбуженная звонком будильника Таня – хозяйка пернатого Эльдарчика – страдальчески простонала. Юля включила чайник и бросила привычную фразу:

– Тань, вставай, опять опоздаешь. У тебя сегодня экзамен.

Соседка пробурчала что-то неразборчивое.

– Можешь ругаться, но ты просила тебя разбудить. Сама знаешь, я ответственно подхожу к любому делу, – Юля улыбнулась, наблюдая, как Таня села на кровати, явив миру короткие лохматые каштановые волосы и полуоткрытые заспанные серые глаза.

– Лучше б ты ответственно оставила меня досматривать сны, – Таня тяжело вздохнула. – Все равно я этот экзамен не сдам.

– Не сдашь сегодня – сдашь завтра, – назидательно сказала Юля, которая на ходу допивала кофе и уже натягивала на себя куртку.

– Мне б твою уверенность. – Таня еще сильнее взъерошила волосы и снова рухнула на кровать, предварительно крикнув: – Эльдарчик, замолчи.

Попугай и не думал успокаиваться, как и всегда, когда хозяйка выражала ежедневное утреннее неудовольствие. Юля схватила сумку и побежала в институт. Девушка была старостой и всегда приходила первой. Надо было успеть принести групповой журнал, повторить материал к паре, да и преподавателю могло что-то понадобиться.

Пока Юля готовилась к занятию, аудитория медленно наполнялась несчастными страдальцами. У педагога лицо было не менее недовольное, он бы сейчас тоже с бо́льшим удовольствием досматривал десятый сон, а не пытался сеять «разумное, доброе, вечное» в сердца недорослей нового поколения. Сергей Александрович был преподавателем, который непостижимым для окружающих образом умудрялся если не с первой, то со второй пары стать любимчиком студентов. У него даже был свой фан-клуб, о котором он или не знал, или предпочитал делать вид, что не в курсе.

– Пу-пу-пу-пуууу, – пропыхтел Сергей Александрович, почесал плешь на темени и поправил очки. – И кто до нас еще не дополз? – спросил он, заглядывая в журнал.

Как всегда во время переклички, дверь раскрылась, и в класс вломились вечные «опоздуны», как называл их преподаватель. Среди этих самых «опоздунов» оказался парень, который совсем недавно привлек внимание Серафимы в автобусе, и еще двое молодых людей. Все трое носили стильную одежду и стриглись по последней моде, что выделяло их на фоне окружающих.

– Артём Николаевич, какими судьбами? – иронически произнес Сергей Александрович. – Что случилось на этот раз? Дома трубу прорвало, и кроме вас некому было остаться? Или снова оказались свидетелем ДТП? У вас есть уникальная возможность попробовать развеять мою скуку, ибо ваша староста еще не успела придумать вам оправдание.

При этих словах Юля машинально посмотрела на экран телефона. Так и есть: три пропущенных от Артёма. Опять звонил, чтобы просить его прикрыть. Юля нахмурилась, однако одновременно с раздражением почувствовала облегчение: хорошо, что она не слышала звонков и не пришлось в очередной раз выгораживать этого придурка.

– Нет, – наш недавний знакомый парень нервно переминался с ноги на ногу. – Я сегодня ехал на автобусе, – добавил он неохотно, – и он сломался.

– И упал дверями вниз? – поинтересовался Сергей Александрович. Студенты засмеялись. – Про таких, как вы, говорят: «До сессии доживают не все». Садитесь, Артём. И вы двое тоже.

Приятели за спиной Артёма захихикали, дружески похлопали его по плечу и последовали за ним.

Юля покачала головой. Вот так всегда с этим парнем. Когда бы он к ней ни обратился, это всегда означало: готовься к головной боли. Особенно бесила дежурная фраза «Ну ты же староста!» И не поспоришь, главное. Как же девушка радовалась, когда его не было в институте!

Артём часто прогуливал занятия, при этом умудрялся сдавать все вовремя и оставаться на плаву. Как-то раз он открыто хвастался в коридоре, кому и сколько заплатил, и советовал другим поступить так же. Вместе с приятелями он, не скрывая своей спеси, посмеивался над старательно учившимися одногруппниками. Сергей Александрович был одним из тех преподавателей, на кого Артём никак не мог повлиять.