Анастасия Лик – Жажда войны (страница 58)
- Не только, - прошептал он Лине на ухо, обжигая своим дыханием, и она поспешила отстраниться от него.
- Перестань, иначе я не дотерплю и изнасилую тебя прямо здесь. Знаешь, как меня солдаты называли? Кошмар! - решила пожаловаться Лина. - Неудовлетворённой стервой.
- За глаза? - усмехнулся Максимилиан, запрыгивая на скакуна.
- Конечно! Сказал бы кто это мне в лицо, то прожил бы не слишком долго. Но всё равно обидно.
- Тебя не должны волновать слухи, - немного подумав, сказал он.
Они выехали из дворцовых ворот и направились по главной дороге Рима.
- Я тебе уже несколько раз говорил, что народ, а солдаты в особенности всегда будут придумывать небылицы о нас, но воспринимать это в серьёз не стоит. Ты знаешь что говорили, якобы Деметрий не мой сын? - вдруг спросил Максимилиан с лёгкой улыбкой на губах.
- Да, я слышала.
- А сейчас говорят, что Деметрий родился без матери, потому он так и похож на меня, - усмехнулся он.
Этот слух его явно забавлял, а Лина изумлённо открыла рот. Почему интересно греческий народ упорно считал, что Деметрий не её сын, она я не человек?
- Так что не стоит даже думать об этих разговорах, - продолжил полководец, смотря перед собой. - Оно не стоит того.
Наверно он был прав. А возможно даже и солдаты правы... Лина действительно очень скучала по мужу. В чужом городе, в чужой стране, совсем одна... это было ужасно.
Но сейчас он вернулся, и она была счастлива.
Солнце уже начало опускаться за горизонт, освещая древний город тёплым оранжевым светом, на смену дневной жаре пришла вечерняя прохлада, и в воздухе начали появляться дурманящие ароматы неизвестных трав, которых не было слышно днём.
Вечерний Рим нравился Лине больше всего. Грубая дорога и серые здания окрашивались в оранжевые цвета, приобретая удивительный дух, и казалось, что именно на закате город просыпался. Не люди, нет, горожане наоборот расходились по своим домам, а торговцы закрывали свои лотки. На закате просыпался сам город, и она как будто чувствовала его взгляд. Настороженный и внимательный.
- Лина?
Лина подняла глаза и поняла, что они уже приехали. Максимилиан обнял её за талию и помог спуститься с лошади.
- Ой... - воскликнула она, смотря на огромную трещину на стене красивого храма Аресу, который даже ещё не успели достроить.
- Они стоят слишком близко, - авторитетно заявил Максимилиан, а Лина непонимающе уставилась на него, требуя разъяснений. - Афина и Арес, как бы сказать, не любят друг друга.
- Да? - изумилась она. - А я думала, что это всё только мифы...
- Как видишь нет.
Рядом толпились рабочие, и они уже были готовы принять гнев греческого царя, считая разрушения своей виной, но он не обращал на них внимания.
- Завтра мы найдём новое место для храма Аресу. Это он сказал тебе про шпиона? - вдруг спросил Максимилиан.
- Да, - виновато опустила глаза Лина.
- Хорошо, - кивнул он, как будто не замечая её смены настроения.
Максимилиан быстро осмотрел храм Афины, удовлетворился увиденным, и уже через несколько минут они направились обратно во дворец.
Глава 13
- Ты чего не спишь?
Лина открыла глаза и посмотрела на Максимилиана, который как мраморная статуя стоял у окна и невидящим взглядом смотрел куда-то перед собой. Солнце ещё не встало, и было довольно темно, но первые признаки приближающегося рассвета были уже видны на синем безоблачном небе.
Он уже успел надеть широкие просторные штаны, которые в последе время часто носил, считая их очень удобными, но его безупречный торс оставался неприкрытым.
- Сегодня приедут Кастор с македонцем, - ответил Максимилиан не оборачиваясь.
- Тебя это беспокоит?
Лина поднялась с кровати, подошла и нежно обняла мужа, прижавшись к крепкой спине и целуя в плечо.
- Мне не дают покоя твои слова... - начал говорить он, но вдруг замолчал. Нежные руки жены, ласкающие его, сбивали с мысли, и он поймал их, удерживая от продолжения.
- Какие слова? - спросила Лина, прокладывая дорожку поцелуев по спине.
- Остановись, - повернулся Максимилиан и посмотрел в ясные глаза жены.
Она была как будто серьёзной и внимательно слушала его. Вот только её движения говорили об обратном.
- Прости, но я всё не могу насытиться тобой, - улыбнулась Лина и убрала непослушный чёрный локон с глаз, тёмных как грозовое небо. - О каких словах ты говорил? Про деление земли?
- Да. За короткий срок границы Греции очень выросли. Македония, Фракия... Кастор говорит, что и Иллирия желает присоединиться ко мне. А я им не верю. Никому. Ни Кастору, ни Валерию, и тем более Тофру.
- Тофр это Иллириец?
- Да, - коротко ответил Максимилиан.
- А они давали основание не верить им?
- Нет, все их слова и действия подтверждают их клятвы верности, но Лина, они сильные воины и талантливые полководцы, правители своей земли, с чего бы им служить мне?
- Служить? А они тебе служат? - задала вопрос Лина, а Максимилиан нахмурил брови. - Они давали клятвы служить тебе?
- Нет, - немного ошарашено произнёс он. - Только в верности.
- Ну так не требуй от них беспрекословного подчинения, иначе они действительно могут взбунтоваться.
- Лина, я не понимаю тебя, - произнёс Максимилиан, злясь на её непонятную манеру изъясняться. Всё приходилось переспрашивать и буквально вытягивать слова из этой женщины, и порой это выводило из себя.
- Полководец, ты же их не захватывал и не порабощал. Они сами отдались тебе и сейчас вы скорее партнёры, по крайней мере в ближайшие годы будет именно так. А сейчас ты должен быть мудрее и найти ту грань, когда Валерий и Кастор будут иметь достаточно свободы, чтобы не возжелать большего, но при этом не забывать, кого признали своим царём. Знаешь, как дрессируют животных? Кнут и пряник.
Максимилиан усмехнулся, услышав эти слова. Да, Лина конечно часто говорила несуразицу, и при этом её взгляд ни многие вещи был хотя и не типичным, но крайне интересным.
- А Рим?
- Максим, ну тебе виднее, что с ним делать, - надула губки Лина, от чего стала похожа на ребёнка. - Но они должны видеть, что ты им доверяешь и ваш союз им выгоден. Ой, можно я не буду об этом думать? Когда ты так близко, а на мне нет одежды, я хочу только одного.
- Спать? - улыбнулся Максимилиан, притягивая к себе жену.
Да, это тело было невероятно нежным и желанным, и думать о чём-то другом, кроме как обладать им, было крайне тяжело.
- Можно конечно и спать, но я хотела другого, - прошептала она, нежно целуя шею и спускаясь ниже.
- Чего? Скажи мне, - сбивчиво произнёс он, уже сгорая от возбуждения.
- Я хочу быть твоей. Возьми меня.
Максимилиан зарычал, услышав эти слова, и на руках поднял девушку, отрывая её от пола и прижимая к стене, может быть слишком грубо, чем следовало бы, но страсть затуманивала разум. Сейчас он видел перед собой только её, женщину, которой желал обладать.
Лина улыбнулась, чувствуя его силу, необузданную и первобытную страсть. Пылкий и волнующий, её полководец, и она была готова на всё ради него.
Поддерживая девушку только силой своих рук, он скользнул в столь желанное тело, а Лина глухо застонала, почувствовав его в себе.
- Максимилиан, а мне обязательно надевать этот ужасный хитон? - капризно спросила Лина, показывая мужу традиционное греческое платье в своих руках, как будто желая показать, насколько оно ужасно.
- Да, - холодно ответил он, даже не смотря в сторону жены.
Лина глубоко вздохнула. Опять властный и холодный. Как же быстро он менял маски...
- Я не справлюсь с этими ужасными складками.
- Лина, нужно было уже давно взять себе служанку. Римлянки тоже прекрасно управляются с хитоном, и поторопись уже.