Анастасия Лик – Жажда войны (страница 29)

   - Что у вас за дурные правила? - пробурчала она, отходя от него на полшага. - Я даже своего мужа коснуться не могу на людях?

   Максимилиан, разумеется, ничего не ответил, а только с благодарностью посмотрел на Деметрия, который в отличие от своей мамы стоял ровно и не двигался, как и полагалось. И вообще полководец уже неоднократно говорил, что Лине следует брать пример с сына, он хотя и был совсем маленьким, но всегда вёл себя, как подобает его статусу.

   Но долго ждать не пришлось, очень скоро на площадь въехали гости из Македонии. Лина широко улыбалась и не могла ничего с этим поделать. Валерий гордо восседал на своём скакуне, а Алкмена ехала рядом с ним и прижимала к себе дочку, похожую на неё как две капли воды.

   Она изменилась. Нет, конечно, чёрные волосы остались чёрными, и принцесса всё та же хрупкая девушка, как и была, но она как будто повзрослела. Алкмена, так же как и Лина, не могла скрыть свою улыбку, но взгляд её был строг, и уже ничто не напоминало о той капризной и вздорной девушке, что была раньше.

   - Приветствую тебя, царь Греции Максимилиан, сын Деметрий, правитель Фракийских земель Кастор, Лисимах, Лина, - кивнул всем по очереди Валерий, совершенно чётко соблюдая иерархию, и Лина недовольно скривила губы. Ну вот зачем им все это нужно? Ведь все свои, почти одна семья, ну кроме фракийцев, разумеется.

   Максимилиан ответил Валерию, за ним Кастор, и после Алкмена поприветствовала своего брата, а Лина смотрела на всё это и, по судя по всему, на её лице была очень кислая мина, так как Кастор еле сдерживал улыбку, а Максимилиан очень недовольно косился на сою жену.

   Но все формальности были соблюдены, и она наконец-то смогла обнять подругу, по которой очень соскучилась.

   - Ох, дорогая, я так рада тебя видеть, - воскликнула Алкмена, когда мужчины скрылись за дверьми дворца.

   - Я думала, это никогда не закончится, - сказала Лина, обнимая девушку. - Ну же покажите мне Фотину, - улыбнулась она и села на колени, чтобы посмотреть на маленькую девочку, прижимающуюся к своей маме. - Алкмена, как она на тебя похожа... а глаза и носик папины.

   - Да, Валерий, говорит, что Фотина также прекрасна, как и я, - погладила по головке она дочку. - А Деметрий копия Максимилиана, даже удивительно. Никогда не думала, что маленький ребёнок может быть так сильно похож на взрослого человека.

   Лина смотрела на принцессу и не могла поверить, как сильно она изменилась за столь короткое время. Она стала совершенно другим человеком.

   Алкмена задумчиво гладила чёрные кудряшки маленького наследника и улыбалась сама себе.

   - Пошли, я покажу тебе детскую Деметрия, и свои цветы проинспектируешь, - предложила Лина.

   - Цветы? А, да... пошли, конечно. Что мы на ступенях сидим, - спохватилась принцесса, и, взяв за руку дочь, пошла во дворец.

   Девушки весь оставшийся вечер провели в саду принцессы, который в её отсутствие нисколько не потерял, разговаривали обо всём, перескакивая с темы на тему, и лишь когда солнце уже зашло, и пришёл Валерий, они были вынуждены прерваться.

   - Вы уже закончили? Где Максимилиан? - обратилась Лина к нему.

   - Да, закончили. Он с Тиграном. Где Фотина? - недоверчиво спросил он, подходя к Алкмене.

   - Она уже спит, - поспешила сказать она своему мужу. - Да и я, если честно, устала. До завтра Лина, - улыбнулась принцесса и поднялась с удобного широкого шезлонга.

   - До завтра дорогая, хороший снов.

   Алкмена ушла с Валерием, а Лина осталась сидеть в саду. Фонтан, с красивыми высокими скульптурами, тихо журчал, над головой было открытое небо, усыпанное миллиардами потрясающе ярких звёзд, и уходить из сада, в котором она провела так много приятных часов, совсем не хотелось. Когда Алкмена покинула дворец, Лина здесь появлялась не часто. Уехав в Македонию, принцесса как будто забрала с собой удивительный дух, царивший здесь. А сейчас, когда она вернулась, этот сад снова ожил, и здесь опять хотелось находиться и впитывать ту любовь, которую она дарила своим цветам.

   - Лина? - услышала она голос мужа за спиной. - Что ты тут делаешь?

   - Сижу. Посидишь со мной? - обернулась она.

   - Может, в спальне посидим?

   Максимилиан подошёл и требовательно притянул жену к себе.

   - Максим, мне нужно уйти ненадолго, - сказала Лина, обнимая широкую мужскую спину.

   - Куда?

   - Кастор хотел пообщаться, только не говори ему, что я тебе рассказала, он хотел, чтобы это осталось тайной. Но ты же всё равно узнаешь... Кстати, Лисимах извинился за своё поведение, молодец, да? - произнесла Лина и Максимилиан нахмурился, пытаясь осознать услышанное. Лина, как всегда, говорила всё, что у неё было на уме единым потоком.

   - О чём поговорить?

   - Ну откуда же я знаю... - сказала Лина и отстранилась от мужа.

   - Может, завтра пойдёшь?

   - Я сегодня обещала, - грустно улыбнулась она и убрала чёрный локон с тёмных как грозовое небо глаз. - Я постараюсь не задерживаться.

   Солнце зашло за горизонт уже давно, совет по случаю приезда македонца закончился ещё раньше, и Кастор нетерпеливо ждал Лину. Неужели она забыла?

   Хотя это было вполне возможно, приехала Алкмена, а они, по всей видимости, с ней очень дружны и весь вечер девушки провели вместе.

   Кастор лежал на большой кровати и любовался наложницами Максимилиана. Одна девушка играла на арфе, а двое других медленно и очень грациозно танцевали. Замысловатые тени от высоких ламп играли на их прекрасных полуобнажённых телах, и добавляли ещё больше очарования. Тёплый ветер, доносящийся с окна, играл с полупрозрачными одеждами девушек, и царю Фракии уже не терпелось попробовать их. Да, выбирать наложниц Максимилиан определённо умеет, вот только почему-то не ходит к ним.

   Конечно Лина красивая женщина, но спать только с одной... когда рядом такие прекрасные, пышущие молодостью тела, было странным.

   - Что значит нельзя? - услышал он гневный возглас Лины за дверью. - Солдат, ты понимаешь, что рискуешь жизнью, разговаривая со мной подобным образом!

   Кастор улыбнулся, услышав эти слова, и поспешил открыть дверь. Да, Лина была странной женщиной, и совершенно не желала признавать общепринятые правила. И это добавляло ей ещё больше очарования.

   - Пропустите её, - приказал Кастор своим солдатам, охранявшим двери в его покои. - Я тебя уже заждался.

   - Да я уж вижу... как вы мучились, - усмехнулась Лина, смотря на наложниц. - Здравствуйте девочки. У вас хороший вкус, советую остановить свой выбор на Доре. Или вы хотели всех трёх? - спросила Лина и подняла заинтересованный взгляд.

   - Хотел, - усмехнулся Кастор этому странному вопросу. - А Дора это которая?

   - Та, что слева, а вот Мину я не советую, - добавила Лина уже совсем тихо. - Она какая-то флегматичная. Хотя кому как нравится.

   - Оставьте нас, - махнул рукой Кастор и девушки поспешили покинуть комнату фракийского царя. - Лина, я даже боюсь предположить, откуда у тебя такая осведомлённость о наложницах мужа.

   - Ой, только не подумайте плохо, - поспешила сказать она и засмеялась. - Просто, когда Максимилиан надолго уезжал, мне было скучно, вот я и ходила к ним, но не за любовными утехами, как вы наверняка успели подумать, а просто поболтать, по-женски, так сказать.

   - С наложницами?

   - А что? Они тоже женщины, и некоторые из них довольно образованные, - усмехнулась Лина, смотря на ошарашенное выражение лица фракийца. - Но я здесь не для того чтобы наложниц обсуждать, вы хотели мне что то сказать?

   - Да... я так понимаю, Лисимах принёс тебе свои извинения? - спросил Кастор, смотря куда-то в сторону.

   Недавнее нападение очень беспокоило его, но ещё больше волновало то, как Лисимах отреагировал на произошедшее. Он уже давно замечал за сыном чрезмерное тщеславие и тех, кто был ниже его по статусу, он не признавал. Но в остальном Лисимах радовал своего отца, он был сильным воином, и из него обещал вырастить хороший правитель, достойный своего отца, вот только если бы не эта проблема...

   - Всё в прядке, Кастор, не переживайте, - улыбнулась Лина. - Вы сами знаете, что ссоры ни к чему хорошему не приводят. Лисимах понял, что был не совсем прав, и я рада.

   - Хорошо, - задумчиво сказал Кастор и замолчал, не зная как подступиться к интересующей его теме.

   - Кастор, я извиняюсь, но на эту ночь у меня были другие планы, нежели стоять тут, - произнесла Лина прерывая мысли фракийца.

   - Да, конечно... я, собственно говоря, хотел обсудить поведение сына, но раз он уже извинился...

   - И для этого вы пришли ко мне в купальню? - недоверчиво спросила Лина, смотря на мужчину.

   - В купальню... - задумчиво потянул он и вдруг поднял на девушку серьёзные глаза. - Я хотел попросить тебя поговорить с Максимилианом о Византии, - тихо произнёс он и Лина нахмурилась. - Тиберий очень болен и скоро умрёт, а видеть на его месте Грациана я бы не хотел.

   - Да, он довольно неприятный человек, - согласилась Лина, вспоминая своё заточение в византийской тюрьме.

   - Я хочу, чтобы Максимилиан отдал Византий Евпатору, - произнёс он.

   - Кому?

   - Евпатору, моему младшему сыну, - ответил Кастор, недовольный тем фактом, что Лина не знала этого.