Анастасия Лик – Я хочу парить! (СИ) (страница 32)

— Нет, — ответила она. Нет, не вчера и не сегодня.

— Он сделал тебе больно? — спросил Эдгар уже тише.

— Просто забудь об этом…

— Нет, сестрёнка! — рявкнул Эдгар. — Нет, если этот кабель сделал тебе больно, я выбью из него дурь!

— Нет. Мы взрослые люди, всё произошло по взаимному согласию. Но это всё, больше мы к этому не вернёмся, — не слишком уверенно ответила Юна и вздрогнула от звукового сигнала телефона. Взяла его в руки.

— Он так и продолжает писать? — спросил Эдгар, смотря на телефон, где высветилось очередное письмо от фаната Юны. Судя по всему она произвела впечатление на вечеринке Графа, так-как уже на следующий день начала получать эти странные послания. Всегда короткие, всего несколько слов, но явно показывающие, что неизвестный хочет её и очень сильно.

— Кати предложила не читать их, — ответила Юна, смотря на фразу «Твой запах и вкус у меня на губах».

— Он тебя беспокоит?

Юна кивнула. Да, этот маньяк её определённо беспокоил.

— Тогда не читай сообщения.

— А может он болен?

— Сестрёнка, Перго хороший город, преступность практически нулевая. Даже если этот человек и болен, в чём я сомневаюсь, он тебе ничего не сделает. А теперь иди, работай. Раз взяла группу, занимайся с ней.

Юна улыбнулась Эдгару, обняла, прошептав «спасибо», и пошла переодеваться.

***

— Кати, постой, — окликнула Юна подругу, когда та, спустя два часа, в конце тренировки поспешила в раздевалку.

— Ой, Юна, прости, я и правда не могу думать о занятиях…

— Нет, я хотела поговорить не о тренировках, — перебила она девушку. — Можешь отвезти меня студию? Сегодня съёмок нет, а я бы хотела увидеться с драконами. Если ты не занята, конечно.

— Конечно, отвезу, не вопрос. Когда?

— Сейчас можно? Пока Эдгар с группой. А то опять начнёт ругаться, а эта его забота уже надоедать начала, — сказала Юна. — Да и встречаться с Графом я не хочу, просто повидаюсь с Шинным.

Кати кивнула и побежала переодеваться. Следом пошла и Юна, но снимать форму не стала. После ссоры с Графом чувствовалось напряжение во всём теле, тревога, а в костюме, привезённом из школы, она ощущала себя спокойней. Хорошо, что Эдгар не стал упрекать её и требовать носить то, что принято в стенах студии.

— Почему ты не сказала, что Граф был так плох? — спросила Юна, наблюдая за Кати. Та пожала плечами.

— Подруга, я люблю брата и переживала за него. У нас завра семейный ужин и если бы он явился в таком виде, маму бы удар хватил, но… то что он сделал… — Кати покачала головой. — Знаешь, никакая сестринская любовь не сгладит того, что он кобель. Причём раньше мне было плевать на его любовниц, я знала, что семья для него святое, перебесится, успокоится, женится на Миле. Детишек заведут… Граф ведь без ума от детей…

Да? Юна была в шоке от услышанного. Но Кати, не заметила её изумления и продолжила:

— Но так обошёлся с тобой и, судя по всему, продолжает… Сначала я удивлялась, почему он так пренебрежительно относился к твоей беременности, ведь это его мечта, семья и ребёнок, но теперь понятно. Он не поверил тебе, ты ведь знаешь, вирус Ихе делает практически невозможным зачатие, но теперь, когда он узнал, расстроился так, что на человека то перестал быть похожим, на звонки родных не отвечал, фильм свой забросил… Это ведь ты его вытащила из дома?

Юна кивнула. Кати сжала губы.

— А он продолжает тебя обижать. Граф бабник, я знаю, но почему так жесток к тебе? Никогда за ним не замечала такого.

— Он думает, что Эдгар мой любовник, — ответила Юна.

— Что?… — Кати показалось, что она ослышалась. — Как любовник?

— Граф вчера был очень мил, только я пришла, помчался в душ, вышел такой свежий, красивый, заказал ужин, потом рассказал об этом вирусе, просил прощения. Я видела его боль и то, что чувство вины его снедает. В какой-то миг я даже подумала, что всё может наладиться, ведь недоразумение разрешилось, но для него я… — Юна отвернулась, говорить слово «шлюха» она не хотела. — Недостойная. Да ещё и ревновать начал.

— А, да, он помешан на этом, — понимающе фыркнула Кати. — Хорошая семья, воспитание и прочая ерунда. Сам перетаскал в свою постель половину женщин города, но лишь тех, кто был достаточно хорош для его персоны. Но ты не они, — решительно сказала она. — Юна, мне кажется, что он любит тебя. Никогда бы не подумала, что Граф способен на это, но это объясняет его поведение.

— Объясни, — попросила Юна. Она была скверным знатоком человеческих душ, а вот Кати производила впечатление хорошего психолога. Всегда чувствовала людей и их настроение. Не вмешивалась, наблюдала.

— Наличие сильных эмоций подтверждает то, что он не равнодушен к тебе. Граф актёр до мозга костей, играет всегда и со всеми, но ты выбиваешь его из колеи. Он покидает комфортное состояние и начинает нервничать потому, что не может совладать с собой. А ребёнок… то, что он мог стать отцом… могу поспорить, что твоя трагедия его убила. И то, что ты видела в его доме лишь малая часть его горя.

Юна нахмурилась. Слишком много информации, надо было подумать.

— Едем? — предложила она подруге.

— Ага.

Через час Юна уже входила в вольер к драконам, а Кати поехала обратно принимать очередной удар беспокойства Эдгара на себя, отмечая, что Юна, вроде бы ничего и не делает, но заставляет всех вокруг сильно нервничать. Даже её не обошёл этот рок.

Странная всё-таки эта Юна. Давно бы уже порвала отношения с Графом, раз он ей досаждает. Граф пусть и увлечён ей, но если ему сказать: нет, он отстанет. Помучается, возможно, но не станет брать силой. Нет, Юна раз от раза ищет встречи с ним. Пусть и неосознанно.

Кати негодующе покачала головой. Да если бы её так жестоко обманули и обидели… ох, тяжко бы пришлось тому человеку. А эта девчонка выслушала обвинения Графа о якобы обмане и отсутствии живота, расстроилась, точнее разозлилась, отказалась получить извинения, а потом десять дней плакала в подушку, а то, что она плакала, Кати не сомневалась. И вот, кто-то рассказывает ей о том, что Граф так же страдает, и она тут же мчится к нему. Они снова поругались, этого следовало ожидать, их поведение становится уже не оригинальным, и только тренировка закончилась, Юна попросила отвезти её на студию, не забыв при этом спровадить подругу.

А всё-таки интересно, кто её про Графа рассказал…

Мысли Кати прервал телефонный звонок, и она включила громкую связь в машине, чтобы не отвлекаться от дороги.

— Привет, мам.

— Не «привет», а здравствуй. Ты разучилась говорить? — было ей ответом.

Кати закатила глаза, радуясь, что мама её не видит.

— Здравствуй, мамочка. Я рада тебя слышать.

— Кати, я уже несколько дней не могу дозвониться до твоего брата, приехала к нему в дом, но его нет. Я уже начинаю переживать, его не будет на завтрашнем ужине?

О, мамочка, как обычно, в своём репертуаре, её волнует семейный ужин.

— Я видела Графа сегодня утром, он жив и пребывает в здравии, надеюсь, что завтра ты сможешь в этом убедиться, — ответила Кати.

— Это прекрасно. И раз ты с ним видишься чаще, чем родная мать, то передай, что у нас появилась чудесная мысль — пригласить к нам Карла и его знаменитых консультантов. Они наверняка знают множество интересных историй, чтобы сделать наш ужин интересным.

Кати открыла рот от изумления.

— Мамочка, прости за вопрос, а у кого это у «нас»? Кто тебе подсказал эту мысль?

— Мила. Мы пили чай, и она предложила познакомиться с новыми людьми. Ты ведь так и не желаешь делиться впечатлениями от занятий в студии Куно.

Проклятье… Мила. Эта милая невинная леди, и невеста Графа по совместительству. Она привезла Юну к нему, она предложила пригласить её на ужин. Что задумала?

Загородная съёмочная площадка фильма «Отшельник». Вечер.

— Стоп! Закончили! — выкрикнул Карл, объявляя о завершении внепланового съёмочного дня, и все выдохнули с облегчением.

— Давай ещё сцену стычки у деревни снимем. Чего на полпути останавливаться? — запротестовал Граф.

Карл покопался в своих бумагах, нашёл нужные и, скривив губы, уставился на текст.

— Сам, без Юны с драконом справишься?

Граф пожал плечами и вспомнил слова девушки: «Ты пахнешь мной, и ему это нравится».

— Думаю, что да. Схожу, посмотрю, если не спит, попрошу Жорона привести.

Карл махнул рукой, соглашаясь с другом, а съёмочная группа с досадой вздохнула. Они то уже собрались домой. Оставалось надеяться, что дракон действительно спал, ведь солнце село уже давно.

Но Графу было не до обид сотрудников, он желал хоть как-то компенсировать своё отсутствие. Разумеется, никто кроме Карла не знал причины, но недовольных было много, так как план работ сильно изменился.

— Привет, — поднял руку Граф, приветствуя дрессировщика драконов, а сейчас попросту смотрителя вольеров. — Шинный спит?

— Он нет, а вот Юна кажется уснула, — ответил Жорон.

— Юна? Она здесь? — Граф быстро пошёл к большому красному дракону и всмотрелся в темноту. Ничего не увидел. Огромное животное, судя по всему, спало, свернувшись в клубок на острых камнях, и разложило свои огромные крылья наподобие одеяла. — Где?

Жорон пожал плечами.