Анастасия Лик – Возвращение (страница 22)

– А это зависит от твоего поведения, рини, и пока оно меня не радует.

– Я не умею читать мысли, Доргу, – резко ответила я и отстранилась от руки, которая продолжала меня гладить. – Ты меня тоже не радуешь своим вниманием, и в чём моя вина, не понятно.

– Тебе известна причина, – холодно сказал он. Я закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подступают слёзы.

– Ты же знаешь, я не могу с этим ничего поделать. Зихку не знает, его ведьма тоже, а Сан… пусть он и уехал на некоторое время, но даже сквозь расстояние я чувствую его желание вогнать мне нож в сердце, – прошептала я, очень стараясь подбирать слова. У нашего разговора был свидетель, и если Доргу в принципе не слишком разговорчивый, то мне стоило следить за своими словами.

– Знаю, рини.

Доргу притянул меня обратно к себе и положил мою голову к себе на колени. Стёр предательскую слезу со щеки.

– Мы найдём способ, ты останешься со мной.

– А смысл мне оставаться, если ты трахаешь эту суку, – огрызнулась я, быстрее, чем подумала. – Прости, я больше не буду говорить об этой рахуше, чтоб её убили сегодня…

Доргу тихо рассмеялся.

Проклятый мир… у них тут вообще нет понятия верности? Если у тебя между ног болтается член, то ты можешь иметь женщин в неограниченном количестве и это нормально? Ведь пусть Доргу и понимает причины моей ревности, но меняться не желает.

Дорога до Пориса была утомительной. И не скажу, что долгой, мы выехали сразу после рассвета, а прибыли за час до полудня, но по окончании нашего разговора, в повозке не было произнесено ни слова. Странно. Мне казалось, что мару и наставнику есть что обсудить, но нет, значит, нет. Я отлежала себе спину ещё час назад, но подниматься с колен Доргу упорно не хотела. Закрыла глаза и наслаждалась его нежными руками. Ему определённо нравились мои губы, движения были задумчивы и не осознанны, но раз от раза он возвращался к ним.

– Эли, вставай, – вдруг сказал Доргу.

– Приехали?

– Да. Слоу, рахушь проводишь сам, я Элину посажу на её место и спущусь.

Наставник коротко кивнул. И как они определяли, что мы прибыли, не пойму, повозка всегда шла ровно и разницы между движением и отсутствием такового я не чувствовала. Слоу поднялся со своего места и пошёл на выход. Открыл дверцу и направился к кибитке для рахушь. Выпустил их на волю и осмотрел скептическим взглядом. Те не претерпели особых изменений за время путешествия – такие же деловые, а у Дары полный превосходства взгляд.

Я ухмыльнулась.

– Очень интересно будет посмотреть на тебя на арене, – сказала я. – Интересно и забавно…

– Эли, – позвал меня мой хозяин и обнял за талию. – Налюбовалась?

– Вполне. – Я подняла руки, обняла Доргу за шею и притянула к себе. Поцеловала и улыбнулась, почувствовав ответ.

– Люблю тебя, – прошептала ему на ухо и посмотрела через большое плечо в глаза Даре. Та была зла невероятно.

– Рини, сама пойдёшь, или тебя отнести на руках?

– А можно на руках? – изумилась я. Доргу покачал головой, снял с себя мои руки и повёл к арене.

Почему-то мы остановились не у самых стен, как обычно, а на довольно приличном расстоянии, так что новое сооружение можно было оценить со стороны. Ну что можно сказать… Доргу был прав, в новой арене не было ничего примечательного. Высокие каменные стены были серыми, а толпа людей у подножья – пёстрой. Мы дошли до одной из многочисленных арок, протиснулись через толпу, Доргу видно не привык пользоваться общими входами и пёр как танк, поднялись по широкой и наверно красивой лестнице, опять же из-за обилия людской массы я ничего кроме мраморных стен не увидела, и вышли к зрительным местам над ареной. Ого, сколько мест! Я, в отличие от прочих рахушь, не могу похвастать большим количеством боёв, была только в Рохнессе два раза, и оба сражалась с драконами, и на Осенних играх, и снизу с арены зрительские места казались морем! Нет, то, что я видела перед собой сейчас – на море не тянуло, скорее океан. Океан разнокалиберных кресел, лавок и простых стоячих мест.

Доргу осмотрелся и быстро потянул меня вниз. Моё место представляло собой миленькое кресло в ряде эдак третьем или четвёртом от арены, я не разобралась, и с виду было довольно дорогим. За мной были места похуже. И когда это интересно Доргу успел позаботиться об этом?

– Эли, сиди тут и никуда не ходи. В конце я пришлю за тобой Роу, он проводит до повозки, – строго произнёс он.

О, видимо Роу и купил для меня это место. Незаменимый служащий в доме Доргу, он всю свою жизнь провёл с ним и, как и Шо, когда хозяина отравили, и печати со всех спали, нашёл его в домике у озера и пожелал служить ему. Незаменимый человек, как говорится на все случаи жизни, и всегда в тени.

– Ты всё поняла?

Я уверенно кивнула. Чего не понятного? Сидеть и не двигаться. Доргу недоверчиво сощурил глаза, видно ему очень не хотелось оставлять меня одну, но всё же нашёл в себе силы кивнуть и удалиться. Я же восторженно крутила головой, смотрела, как многочисленные зрители спешно рассаживались по своим местам, и нетерпеливо елозила в кресле. Арена внизу была абсолютно обыкновенной, видно их строят по одному стандарту – высокие отполированные до блеска стены, под ногами что-то вроде соломы, песка и ещё чего-то не очень твёрдого, но хорошего для сцепления, ни разу у меня ноги не скользили.

– Элина? – услышала я удивлённый голос рядом, а через мгновение появился его обладатель – высокий, статный мужчина в странном наряде в виде длинного шёлкового халата тёмно-синего цвета подвязанного широким поясом. – Элина из дома Сахпорнул?

– Мы знакомы? – спросила я.

– Нет, – отмахнулся он и сел на соседнее кресло. – А ты сегодня в качестве зрителя?

Я кивнула, не зная, что ответить.

– Жаль, на арене ты бесподобна.

– Я больше не рахуша, – осторожно сообщила я.

– Да, наслышан, – усмехнулся незнакомец. – Но, насколько я знаю, дом Сахпорнул сегодня выставляет своих новых рахушь.

– Да… – вздохнула я. – Надеюсь, они не опозорят мара.

Мужчина важно покивал и вдруг расплылся в приветливой улыбке, к нам подошли ещё трое мужчин в такой же странной одежде. Может они из одной секты?

– Друзья, мы сегодня будем наслаждаться играми в изумительной компании, – обрадовал мой сосед их. Мужчины, повосхищавшись моей скромной персоной, сели рядом со своим другом, который и не думал успокаиваться.

– А ты не желала поучаствовать?

– Мар сказал «нет», и я не настаивала.

– Но своё оружие ты оставила на арене, а Сахпорнул купил тебе новое… – продолжил мой любопытный друг, смотря на мой пояс, где покоилась рукоять катаны. – А оно стоит целое состояние.

– Эту катану подарил мне Баха, – поведала я, смотря на, по всей видимости, почётные места. Они располагались довольно далеко от меня, но Доргу и Зихку на них я увидела хорошо. Вот только первый сверлил меня настороженным взглядом. Точнее глаз то я его не видела, но чувствовала хорошо.

– Баха? Ты убила его рахушу, а он подарил тебе оружие? – не поверил слишком общительный сосед.

– Прошу меня извинить, но мару не нравится, что я с вами разговариваю, – сказала я, в надежде отделаться от него. И пусть Доргу мне ничего не говорил, но проверить эти господа не смогут.

– Конечно, – тут же закивал сосед. – Надеюсь, что он не накажет тебя.

– Я тоже…

Тем временем мероприятие уже начиналось, и было оно не такое красочное, как я предполагала. Разумеется, сравнивать мне было не с чем, я видела лишь церемонию окончания Осенних игр, но всё равно, открытие арены – значимое событие, как мне казалось. Столько было разговоров, а ни тебе музыкантов, ни ярких представлений не было. Даже грустно.

По широкому бортику арены прошлись какие-то дамы, пронесли огромных размеров толи флаг, толи полотно пёстрой ткани, вышитой красными символами, далее была длинная речь главного, восседающего в гордом одиночестве на золотом диске, а потом начались сами игры. Первыми, как я догадалась, показательные бои, большое количество рахушь, по одной от разных домов, всего не меньше десяти, прыгали и скакали по арене, имитируя бой и демонстрируя свои навыки, словно мартышки. Их сменили другие, а затем ещё…

– Вам не нравится? – очень тихо спросил мой сосед, видимо замечая мою недовольную гримасу.

– Да кошмар! – возмутилась я. – Хорошо меня никогда не звали на этот фарс. Это может разве что развеселить.

Мужчина рассмеялся.

– Основные бои позже, а перед этим ещё дракона обещали показать, – заговорщицким шёпотом поведал мне он.

– Ненавижу драконов на арене.

Через некоторое время показательные выступления закончились, и, судя по громким овациям, они не понравились только мне. Распорядитель ещё раз поздравил нас всех с открытием арены, вдруг забыли, и объявил о подарке дома Сахпорнул – драконе, название которого я не решусь повторить никогда в жизни.

– Вот это да! – воскликнул мой сосед, его друзья так же были шокированы. Но меня удивил не сам дракон, а рахуши, вышедшие на арену. На них были тёмно-коричневые доспехи.

– Рахуши Зихку? – спросила я в голос и прислушалась к объявлению распорядителя, которого сквозь голоса зрителей было слышно неважно.

– Да, смертницы, – кивнул сосед. – Видно они сильно провинились. Зихку никогда не отправлял своих рахушь на смерть, да ещё сразу шесть.

Я взглянула на почётные места. Неужели Зихку решил подчистить свой Роху и избавить его от тех, кто донимал его любимую Шаху? Перевела взгляд на арену и вдруг моё зрение изменилось. Я с перепугу, едва не поперхнулась! Арена неожиданно приблизилась, угол обзора изменился, и самым удивительным было то, что я видела всё не просто близко, но и всех сразу. Так вот что имел в виду Лиру, когда говорил, что зритель видит всё – каждый взмах оружия, каждое движение, каждый вздох. И сейчас я смотрела на этих рахушь, как будто стояла рядом, и видела в их глазах обречённость.