Анастасия Лик – Сила веры (страница 37)
Все трое стушевались под гневным взглядом царя, боясь сказать хоть слово. И все они поняли, насколько опасное сражение было сегодня.
- Пленных взяли?
Максимилиан немного успокоился и говорил уже нормальным тоном.
- Да, девять солдат и один главнокомандующий.
- Солдат убить, главнокомандующего пытать, пока не расскажет всё что знает. Откуда информация о нашем местонахождении, кто разработал план нападения, сколько ещё персидских кораблей рядом, состояние армии и кто сейчас ей управляет, как изменилась ситуация после смерти Ордана. Узнайте у него всё! Через неделю я отправляюсь в Мизию, к этому времени у меня должна быть информация.
Неарх кивнул, он всё сделает. Полководец прав, неважно, зачем они пришли, важно то, что им удалось так далеко зайти. И это его личный позор, ни чей больше, только его. И он лично будет пытать перса.
Внеплановый совет продолжался ещё час, и когда уже было понятно, что обсуждение пошло по второму кругу Максимилиан всех отпустил.
- Тигран, в Афины отправимся после полудня.
- Хорошо, - кивнул он и задумался на мгновение. - Макс, что произошло?
Полководец посмотрел на друга, не зная говорить ему или нет. Тиграну он верил как себе, он никому не расскажет, так же как и Лина, но нужно ли ему это знать...
- К нам в спальню проник перс, я же сказал.
- И? Ну же, брат, скажи мне.
- И Лина его убила...
У Тиграна на мгновения округлились глаза, и через секунду широкая улыбка расползлась на его лице.
- У тебя хорошая жена, полководец, - довольно заявил он.
- Да брат, - усмехнулся Максимилиан. - Ты бы её видел, хотя нет, тебе этого не следовало видеть.
- Всё было так ужасно? - Тигран дружески похлопал друга по спине, а Максимилиан рассмеялся и в ответ обнял его за плечи.
- Ужасно? Нет, брат, она была бесподобна, абсолютно обнажена с двумя кинжалами, безумно опасна и двигалась как богиня.
- А ты что делал в это время?
- Стоял и не мешал развлекаться, - хмыкнул Максимилиан. И уже совсем серьёзно добавил. - Она его знала и, похоже, у неё были свои счёты с ним. Кстати, ты знал, что Лина знает персидский?
- Нет, - удивлённо поднял брови Тигран, а про себя подумал, что они ещё многого не знают об этой женщине, очень много.
Глава 6
Спустя пять дней
Максимилиан стоял и смотрел на свою жену, которая даже не скрывала своего гнева. Щёки раскраснелись, губы сжаты в тонкую полоску и очень красноречивый взгляд.
- Лина, я там не задержусь, лишь осмотрюсь, отдам распоряжения и всё, - повторял он в сотый раз. - Я поручу свою армию Валерию, и он уже сам, без моего участия будет сражаться. И потом завоёвывать Азию сейчас мне без надобности, через два месяца мы идём во Фракию.
- Опять мы! - тут же закричала она, чуть не плача. - Максимилиан ты говоришь "мы" а сам бросаешь меня тут!
- О боги... Лина... как ты не поймёшь...
- Это ты не понимаешь меня! Максим, если там ничего серьёзного не планируется, почему тогда мне нельзя с тобой? А даже если и состоится сражение, я не полезу на передовую, честно, - умоляюще произнесла она и посмотрела в тёмные глаза мужа. - Ты прикажешь сидеть мне в шатре, я там и буду сидеть, прикажешь стоять подле тебя - я буду стоять... только не бросай меня, пожалуйста.
Максимилиан сжал кулаки, не в силах спорить с этой женщиной. Вчера пришла информация, что в районе того самого замка, в котором держали Лину, собирается большая армия персов, и он планировал разбить их, а уже потом оставить всё македонцу и вернуться в Афины и готовиться в поход во Фракию. Но как удержать от этого сражения Лину? У неё-то и доспехов нет, да и раны после плена не зажили до конца...
- Хорошо, - процедил сквозь зубы он. - Но только если ты пообещаешь слушаться меня и не сделаешь лишнего шага без моего одобрения. Ты поедешь со мной как моя жена, а не солдат.
Лина недовольно нахохлилась.
- Договорились.
Максимилиан устало вздохнул и коснулся её щеки, наслаждаясь мягкостью кожи. Как бы он хотел чтобы она больше никогда не сражалась, чтобы она забыла что такое война... но он полюбил её такой - сильной, самовольной и смелой.
- Милая, я не хочу видеть на твоём теле раны, - очень строго произнёс он. - Слышишь меня?
- Максим, ты помнишь, когда мы с тобой только встретились, ты мне говорил, что если я воин, то не могу жить без сражения? - спросила она. Максимилиан кивнул, и уже предвидел следующую фразу. - Ты был прав. Это в моей крови, это мой наркотик... Но! - поспешила с казать Лина, видя желание мужа возразить. - Но ты можешь быть уверенным, что я не ослушаюсь твоего приказа. Никогда.
- Выезжаем завтра на рассвете, - кивнул Максимилиан.
Афина удовлетворённо улыбнулась. Она с самого начала наблюдала за этим разговором, и уж было собралась вмешаться, видя, что полководец был настроен решительно, но, как не удивительно, Лина смогла его переубедить.
"Надо же, - ухмыльнулась она сама себе. - А эта девочка имеет на него довольно сильное влияние". И исчезла.
На следующий день
Тигран стоял на корме и удивлённо наблюдал на Линой, которая не отрываясь смотрела на удаляющийся берег Греции и на её лице было удивительное сочетание радости, эйфории и грусти.
Он усмехнулся. Максимилиан рассказывал, что до приезда в Греции Лина никогда не видела моря, но в это верилось с трудом... как можно было его не видеть? А сейчас, когда она так искренне подставляла лицо морскому ветру, радовалась холодным брызгам, что сомневаться в тех словах не приходилось.
- Тигр, а почему кораблей так мало? - вдруг спросила она.
- Что? - не понял он и подошёл ближе.
- Ну я вижу только десять транспортных кораблей и десять военных, но этого же явно мало. У персов очень многочисленная армия.
- О боги, Лина, ты присутствуешь на всех военных советах, а ничего не слышишь, - с упрёком сказал Тигран и негодующе покачал головой.
- Я на этих советах лишь присутствую и ничего не понимаю... ну так чего с кораблями?
- Там македонцы, - ответил он и замолчал, считая свой ответ исчерпывающим. Но Лина была с ним не согласна и требовательно смотрела на друга, прося разъяснений.
- Лина, там македонская армия, что не понятно? И они будут сражаться под командованием Валерия. Но идти в Азию он не планирует.
- Почему?
- Время неспокойное, - римляне близко... но Максимилиан пообещал македонцу, что в случае чего, он его землю защитит. Конечно римляне нацелились во Фракию, на сколько нам известно, но кто знает.
- И всё это вы решили на военном совете? - немного ошарашено спросила Лина, и уже мысленно ругала себя за невнимательность.
- Конечно, - хмыкнул Тигран, обнял девушку и вдруг почувствовал её дрожь. - ты замёрзла?
- Нет, тигр, мне не холодно. А где Максимилиан?
- С Агатоном наверно.
Тигран подошёл к Лине и нежно обнял, прижав её спиной к своей груди.
- Макс говорил, что во время путешествия в Византий ты развлекала его легендами о непобедимом герое, сыне Зевса. Расскажешь?
- Если честно, то у меня нет настроения, но Максимилиана, скорей всего, это не волнует, - грустно вздохнула она, вспоминая, как они ругались в тот раз. Конечно, причиной плохому настроения был разговор с Главком - капитаном византийского корабля, на котором они возвращались из Византия в Афины, но Лина очень хорошо помнила слова тогда ещё не мужа: "Лина, расскажи мне, что случилось с твоим настроением, мы это исправим, и я получу то, что хочу", да... не самые лучшие воспоминания.
- Тигран, хватит обниматься с моей женой, - вдруг раздался грозный голос за спиной, и Лина подпрыгнула от неожиданности.
- Да что же ты так пугаешь? - возмутилась она. - Так и поседеть можно раньше времени.
Но Максимилиан ничего не стал на это отвечать, а ревниво потянул жену за руку и заключил в объятия. То, что он ненароком услышал, ему совсем не понравилось... неужели Лина действительно считает, что её мнение ничего для него не значит, что он мог бы принудить к чему-либо? Но зная эту женщину, обсуждать это не стоило.
Тигран довольно усмехнулся, увидев недовольный взгляд друга, и поспешил скрыться из виду.
- Каюта, в которой мы ночевали в прошлый раз, на это путешествие только наша, - тихо произнёс Максимилиан и почувствовал улыбку жены. - Хочешь, можем спуститься туда прямо сейчас.
- Можно я пока тут побуду?
- Конечно.
Он мягко обнял её лицо, погладив большим пальцем коралловые губки и улыбнулся, когда они чуть приоткрылись, отзываясь на нежность. Но вдруг проворный язычок приласкал его, а зубки прикусили, и полководец уже ни о чём не мог думать, кроме как обладать этой женщиной.