Анастасия Левковская – Университет Ульгрейм. Задачка для техномага (страница 9)

– Не твоими молитвами, – сухо отозвалась я и села обратно, отчаянно пытаясь привести себя в норму. – Твой приятель-работорговец собирался продать меня на Феолварт. А спас, кстати, именно Ник.

– От судьбы не уйдешь, – безразлично пожал плечами Эйровен, который оказался моим врагом номер один.

Кто бы мог подумать!.. А ведь казался таким приличным и положительным! Марк опять же был от него в восторге, а теперь даже говорить о нем отказывается. Улли тоже тяжело переживает, что один из самых адекватных некромантов на самом деле всегда был предателем.

Так, Глори, приходи в себя. Эйровен, он же Нетопырь, весьма доволен собой и, кажется, в благодушном настроении, есть шанс выпытать у него нужные сведения. Что там бабуля попросила узнать?..

– Судя по твоему нахмурившемуся сосредоточенному личику, – лениво зевнул он, – ты сейчас начнешь задавать мне скучные вопросы. На которые я отвечать не буду.

Я едва сдержалась, чтобы не выругаться. Нет, ну посмотрите на него! Проницательный какой и… противный. Издевается, чтоб ему вал на маховик намотало!

– Тогда зачем позвал? – решила спросить в лоб.

– Нравишься ты мне, потому и позвал, – ухмыльнулся он.

Что?! Вот же… патрубок!

– Если это все, я пошла, – ровным тоном заявила я и поднялась.

– И тогда не узнаешь, что на тебе висит одно интересное заклинание, – хмыкнул Нетопырь.

– Вообще-то, я знаю, что висит, – сложила руки на груди и уставилась на него недобрым взглядом. – Но неужели ко мне снизойдут и поведают, чем мне это грозит?

– Не надо язвить, малышка, – вскинул бровь этот мерзавец. – Я действительно позвал тебя лишь для того, чтобы сообщить о том, что ждет одну маленькую рыжую девочку.

– С чего бы? – сощурилась я – в его альтруизм не верилось, ну ни разу.

– Ты мне действительно нравишься, – пожал плечами Нетопырь. – А я все равно почти мертв. Какая разница, сохраню я все в тайне или расскажу тебе?

Я нервно прикусила губу и сжала кожаный браслет на левом запястье.

– И… что там? – тихо спросила, опустив глаза.

– На тебе висит маяк, – спокойно отозвался он. – И если ничего не предпримешь, жить тебе осталось максимум год.

– Что?! – шокированно воскликнула я и вскинула голову. – Почему?!

– Потому, – насмешливо сощурился Эйровен. – И единственный для тебя шанс спастись – узнать, кто же все-таки убил королевскую чету.

У меня пропал дар речи. Полностью. Святые шестеренки… я отказываюсь в это верить! Бред-бред-бред!

– Удачи, малышка, – добродушно улыбнулся Нетопырь. – Может, у тебя и получится. Но я лично очень сомневаюсь.

А в следующий момент он закатил глаза и сполз со стула. И я отрешенно подумала, что Фергюс Эйровен, оказавшийся моим давним врагом Нетопырем, скорее всего, уже мертв. Но мне было совершенно плевать. Заботило лишь то, что он сказал напоследок.

Год. Мне остался всего год. И это в лучшем случае.

Вокруг меня началась суета. Кто-то меня тормошил, что-то спрашивал, но мне так хотелось раскричаться в ответ, что я просто молчала. Не стоит срывать на людях свое поганое настроение.

Меня мягко обняли за плечи.

– Пойдем, внуча, – вещал ласковый голос, – сейчас перенесемся к Белинде, она тебе сварит свой фирменный успокаивающий отвар… Ты поспишь, а завтра ситуация не будет казаться такой безнадежной… Не забыть сказать Бель, чтобы и мне налила, а то руки трясутся…

– Бабуля, – я вцепилась в нее, словно в спасательный круг, – я обязана найти пароль от прибора Волтера Оревдайра!

– Мы обязаны, Гайка, мы, – твердо сказала она. – И найдем, можешь не беспокоиться. Если понадобится, я этого мелкого гада сама развею, но получу доступ к записям.

Все последующее я помню обрывками. Изумленное лицо Бель, и ее слова: «Как-то слишком быстро в этот раз». Вопли Марка, что этому гаду повезло, что некромантов нельзя поднять, а то он бы ему устроил. Тихий разговор бабули с Ником по артику, из которого я не запомнила ничего. Теплый терпкий отвар, и постепенное прояснение сознания.

В себя я пришла часа через два. Меня немного шатало, да перед глазами расплывались темные круги. Но, думаю, мне, как человеку, пережившему два нервных срыва подряд, простительна подобная слабость.

К тому же слова Нетопыря до сих пор звучали в ушах…

Потому я отказалась отвечать на многочисленные вопросы и отправилась спать, здраво рассудив, что утром все это может выглядеть не так ужасно, как сейчас.

А ночью, кажется, ко мне приходил Ник. Теплая рука на лбу, успокаивающий шепот, и зеленое свечение в комнате. Я тихо жаловалась ему на все подряд, а он лишь приговаривал, что все будет хорошо. Хотя, может быть, мне это просто приснилось.

Ну а утром проснулось мое врожденное упрямство и заявило, что мы еще поборемся. И сидеть на месте, ожидая смерти, это явно не выход. Потому я плюнула и погрузилась в учебу. Вернее, попыталась. Я все равно не могла до конца выбросить из головы ситуацию с Ником и свою вероятную смерть, потому была рассеянной, делала глупые ошибки и даже получила несколько неудов по профильным предметам. И вроде бы понимала, что сама себе делаю хуже, а никак не могла отрешиться от всего этого и сосредоточиться на важных вещах.

Страх смерти я все-таки сумела преодолеть. Частично сама, частично – с помощью бабули и Хенрима. Как? Очень просто. Кто даст гарантию, что Эйровен-Нетопырь не соврал напоследок, чтобы просто подгадить? Правильно, никто. Да, ба пообещала, что некроманты на всякий случай изучат меня вдоль и поперек, но принимать слова уже мертвого врага близко к сердцу не стоит.

Бабуля, судя по ее скупым ответам, взяла себе за привычку по вечерам разговаривать с матричным слепком, который сторожит прибор Оревдайра. Мол, он разумен, значит, есть шанс договориться. На контакт мелкий дух шел охотно, но о том, чтобы показать запись, даже слышать не хотел. Дескать, давайте пароль, и покажу все, что захотите. А когда ба в сердцах заявила ему, что пароль взять неоткуда, потому что создатель прибора мертв, дух заявил, что это еще доказать надо.

Тем не менее я старалась лишний раз не вспоминать разговор с Эйровеном и не думать, что мое время, возможно, истекает. Пока я все равно ничего не могу с этим сделать.

А вот ссора с Ником покоя мне все-таки не давала. Я возвращалась к ней вновь и вновь, потому с учебой становилось все хуже и хуже.

Пока через неделю после своего возвращения не получила жестокий выговор от гранд-техника. Я сделала глупейшую ошибку на его занятии, а потом, так и не исправив ее, чуть не совершила еще одну. Причем такую, что от мастерской вряд ли что-то осталось бы. Как и от нас всех во главе с самим гранд-техником. Хорошо, что эльф вовремя заметил и остановил меня. А затем, вытащив в коридор, устроил такую взбучку… До сих пор уши краснеют, как вспомню. Детали опущу, хотя бы потому, что в речи Иллири Аллирена было много весьма крепких выражений. Но свелось все к тому, что если я не в состоянии обуздать собственные нервы, то мне лучше валить на все четыре стороны. И не подвергать опасности окружающих.

Перспектива с треском вылететь со спецкурса напугала меня до такой степени, что я галопом понеслась в зал для медитаций. И под удивленными взглядами некромантов просидела там до самого вечера.

И могу сказать, что это время было потрачено совсем не зря.

Медитация хорошо прочистила мне мозги, и я наконец-то поняла свою проблему. И у этой проблемы было имя. Ник Кайндорф царствовал в моей голове без перерыва на обед. Что бы я ни делала, все равно думала о нем. Именно из-за этого я теряла концентрацию и совершала такие глупые ошибки.

Домкрат мне на ногу, а я всегда говорила, что от мужчин одни проблемы! А от чувств к этим мужчинам – еще больше! Стоило мне влюбиться, как от хваленых выдержки, самоконтроля и погруженности в свое дело и следа не осталось! Нет, так дело не пойдет.

Решено, никаких мужчин. Никаких чувств. Никаких отношений.

Пока я учусь в Ульгрейме, все мои мысли должны быть сосредоточены лишь на учебе. Все остальное подождет.

Как ни странно, это помогло. Да, время от времени подлые думы пытались свернуть в сторону одного нахала-некроманта, но я жестко их пресекала.

Хватит. Он обо мне не думает, я о нем тем более не буду.

К концу второй недели я почти успокоилась.

И как раз в этот момент и вернулся в Ульгрейм сам Ник.

Глава 4

Когда вечером пятницы я вышла из ванной комнаты и увидела Ника, сидящего на полу, честно говоря, даже не удивилась. Традиция, кардан ему в форсунку!

И стоило мне встретиться взглядом с зелеными глазами, как мое с трудом обретенное спокойствие моментально дало трещину. Сердце забилось быстрее, дышать стало трудно, а горло словно сжали невидимой ладонью. Меня захлестнула такая паника, что и описать трудно. Я перепугалась, что не смогу взять себя в руки, а потом… Поступила очень трусливо и даже по-детски. Сделала шаг назад и быстро заперлась в ванной комнате.

И, конечно же, глупо было рассчитывать, что на этом все закончится. Совсем скоро в дверь тихо постучали, а затем я услышала:

– Глория, что за ребячество. Открывай. Нам надо поговорить.

Нет, нет, нет! Ни за что! Я, не осознавая, что Ник этого не увидит, замотала головой. Не хочу ничего слышать! Я только в себя пришла! Только все решила и вернулась в свое привычное состояние. И опять все по новой? Не хочу!