Анастасия Левковская – Механизмы некромантии (СИ) (страница 12)

Я лишь угукнула, удивившись, что мозгоправ не рассказал ему. Мне думалось, что уже вся их компания знает… Впрочем, в этом случае Марк вытряс бы из меня душу, а потом принудительно сдал бы прямо в руки Хенрима.

— Просто понадеюсь, что ты знаешь, что делаешь, Хен, — мрачно проговорил наставник и подал мне руку: — Идем, Ясмира. Не стоит игнорировать предписания целителя.

— Я разбужу тебя, заодно поделюсь тем, что еще мне поведала твоя кровь, — непривычно мягко сказал тот и поднялся. — Ник, позаботься о ней, надеюсь на тебя.

— Хен, ты меня пугаешь, — закатил глаза старший некромант. — Вообще-то Ясмира моя ученица, и заботиться о ней — моя обязанность как наставника. Но спасибо, наседушка, что так беспокоишься о ее состоянии, — закончил с изрядной долей ехидства.

— Всегда пожалуйста, обращайся, — даже бровью не повел тот.

Наставник едва слышно хмыкнул и слегка улыбнулся мне:

— Пойдем. Пусть этот мозгоед наконец-то займется тем, для чего, собственно, мы сюда и пришли.

Но и эту шпильку полуэльф проигнорировал, успев опять склониться над прибором.

Всю дорогу к лазарету мы молчали, но я понимала, что у магистра были ко мне вопросы. Другое дело, что я совершенно не хотела на них отвечать, но боялась, что сейчас не хватит моральных сил, чтобы сдержать натиск.

— Не буду я тебя пытать, не сверли меня таким перепуганным взглядом, — фыркнул он, когда мы почти подошли к двери лазарета.

— Я не… — попыталась было защититься я.

— Ты — да, даже не отпирайся, — вздохнул он печально.

В лазарете было пусто, если не считать скучающего временного главного целителя. Когда мы вошли, Кариша, высокая улыбчивая брюнетка с круглым лицом, немедленно поднялась и, прищурившись, осмотрела меня:

— Вроде же… цела?

— Не совсем, — усмехнулся магистр Кайндорф, а затем перечислил все пожелания полуэльфа, включая просьбу не будить меня до его прихода.

Кариша понимающе кивнула и поманила меня пальцем:

— Идем, покажу тебе твое спальное место.

Спустя некоторое время после выпитых не самых вкусных жидкостей, я уютно свернулась на койке клубочком и провалилась в легкий исцеляющий сон.

Впервые за пять лет я видела не черную пустоту, не изматывающий кошмар, не картинки из страшного прошлого, грозившие утянуть обратно. Мне снились залитая солнцем поляна и мягкая зеленая трава. Легкий ветерок и ароматы цветов. И там я была собой прошлой, еще не совершившей роковую ошибку.

Мне хотелось остаться на этих лугах навсегда.

Но когда я услышала настойчивый голос, зовущий меня по имени, просто не смогла ослушаться.

Распахнув глаза, я несколько секунд бездумно смотрела на склонившегося надо мной полуэльфа. А потом, неожиданно даже для себя самой, насмешливо упрекнула:

— Господин Керриви, вы прервали самый лучший сон в моей жизни.

— Я вижу, — вернул он насмешку и уселся в кресло рядом с койкой. — Выглядишь отдохнувшей, изменения в пятне… — прищурился, пристально всматриваясь в область моей макушки. — Откатились до уровня, когда ты пришла к Нику на занятие. Пожалуй, я, как целитель, пропишу тебе этот комплекс три раза в неделю, он позитивно влияет на твое состояние.

— Почему только три? — с любопытством глянула на него, усаживаясь и подгибая под себя ноги.

— Потому что, во-первых, после него невозможно проснуться самому, так что спать будешь только в лазарете, а во-вторых, он вызывает привыкание. Потому исключительно курсами: три раза в неделю на протяжении месяца, а потом месяц перерыва, — обстоятельно пояснили мне.

— Жаль, — искренне расстроилась я.

— Что поделать, это не лечение, а стабилизация, — развел руками полуэльф. — Она позволит замедлить разрушение твоей психики. Ненадолго, максимум на год, но все же.

— Год — больше, чем ничего, — согласилась я и искренне поблагодарила: — Спасибо.

На меня посмотрели даже немного оскорбленно.

— Лучше бы ты разрешила помочь, — с упреком заявил он.

Промолчала, сделав вид, что занавеска, отделяющая мою койку от остального лазарета, — самое интересное, что я видела в жизни.

— Упрямица, — неодобрительно вздохнул Хенрим, но тему сменил: — Будешь слушать о том, что я нашел в твоей крови?

Я немедленно перевела взгляд на него и вся обратилась в слух. Но мозгоправ, не спешил говорить, а продолжал пристально меня рассматривать, будто видел впервые.

— Удивительно, — вдруг сказал он. — Это ты все пять лет провела в таком напряжении, раз всего один целебный сон изменил не только эмоциональную окраску, но и поведение?

— Вероятнее всего да, но что с моими эмоциональной окраской и поведением? — непонимающе нахмурилась я.

— Эмоциональная окраска — выровнялась, с поправкой на твою проблему. Сейчас эмофон процентов на шестьдесят соответствует нормальному. Поведение, разумеется, тоже изменилось. Ты явно ощущаешь себя спокойнее и безопаснее, а еще — отдохнувшей. Все это выливается в проявления, которых я раньше у тебя не видел. Например, любопытство. Непосредственность реакций.

— Это ведь хорошо? — склонила я голову набок.

— Ну… да, — рассмеялся он.

— Вот и чудесно, — пожала плечами, теряя к этой теме интерес. — Так что там с кровью?

— Новостей в принципе достаточно, — медленно проговорил полуэльф. — Первая безусловно хорошая… При введении порошка из крови темной богини в твою начинается бурная реакция. Очень бурная. Частицы крови богини пытаются перетянуть на себя инородную связь, зациклить на себе. Когда это получается, частица становится инертной и не взаимодействует больше ни с чем.

— Подождите, — вскинула я ладонь. — Я правильно понимаю? Кровь богини перетягивает на себя связь, и та больше не ведет ко мне. Но при этом с моей кровью после этого никак не взаимодействует?

— Ты все верно уловила, — кивнул он. — Из данного наблюдения следуют две вещи: мы можем избавить тебя от этой связи, но при этом есть огромная вероятность, что ты больше ничего от крови богини не получишь.

— Да хотя бы так! — вырвалось у меня, и я перепуганно округлила глаза. — Ой! В смысле…

— Полностью с тобой согласен, — усмехнулся Хенрим. — Это совсем немало. Но суть состояла не в том, потому что экзамен по некромантии тебе еще как-то надо сдать.

Я задумчиво прикусила губу и пропустила через пальцы свой бессменный хвост.

— То есть шансов, что мне достанется что-то, кроме убранной связи, нет?

— Шансы есть, — не согласился он. — Но они минимальны. Более того, это станет хоть как-то возможно только в том случае, если Ник переведет на тебя всю кровь.

— Я поняла, — тяжело вздохнула.

— Давай мы с тобой договоримся так… — подался вперед полуэльф. — Дай мне неделю на эксперименты. С тебя — по пробирке крови каждое утро, натощак Я же со своей стороны постараюсь испробовать все варианты, чтобы усилить действие крови богини.

— Хорошо. — Я не видела смысла отказываться.

— Я думал, ты будешь спорить, — хмыкнул он недоверчиво.

— Это в моих интересах, так что спорить было бы глупо. — Я безразлично пожала плечами, озвучивая очевидное.

— Да, но убрать то, что в твоей голове, тоже в твоих интересах, а ты наотрез отказываешься, — тонко заметил Хенрим, непонятно улыбаясь.

Я промолчала, не собираясь поддаваться на провокацию.

— Упрямица, — повторил недовольно, а затем вдруг сказал: — Я могу тебя кое о чем попросить?

— Смотря что это будет, — подозрительно сощурилась я.

Я понимала, что мной движет чувство вины и благодарности. Все же этот непонятный мужчина помогал мне, к тому же сегодня достаточно чутко отнесся к моему состоянию. Плододающая, только за то, что трижды в неделю смогу спать, как обычный человек, я безмерно ему благодарна! Но я собиралась сохранить границу между тем, что можно сказать и что неминуемо меня погубит.

— Я уже понял, что свою версию произошедшего ты не озвучишь. Но хотя бы сказать мне, насколько близка к правде официальная, сможешь?

— Она близка к правде, очень, — усмехнулась я.

И поймала еще один непонятный взгляд.

Его так удивила моя усмешка?.. Впрочем, это не одна из тех эмоций, которые он видел у меня до сих пор. Пусть смотрит, мне не жаль.

— Так не пойдет, — покачал головой мозгоправ и ненадолго задумался. — А может… Если я буду озвучивать факты, ты сможешь дать свои комментарии по их поводу?

Теперь уже пришла моя очередь задуматься… С одной стороны, это могло быть опасно, с другой… Уж точно было безопаснее, чем вспоминать гораздо более ранний случай.

— Я постараюсь, — не стала давать я точного ответа.