Анастасия Левковская – Как выпихнуть злодея на злодейские подвиги (страница 19)

А потом влепил мне еще одну пощечину. Да настолько сильную, что в этот раз я ударилась об стенку и перед глазами на миг потемнело. И только из-за этого не среагировала, когда меня резко уткнули в темные деревянные панели лицом.

Он же…

— Ничего, ничего, — лихорадочно процедил он, удерживая меня за шею. — Сейчас я тебе покажу, где твое место…

Я ощутила, как рывком задирается мое платье, и на миг оцепенела от ужаса. Пожалуй, если бы это была та, прошлая жизнь, здесь все и закончилось бы. Не смогла бы я дать отпор тогда… не смогла…

Но за моей спиной сейчас было столько случаев с попытками изнасилования, что тело сработало раньше, чем включился мозг.

Резкий рывок. Поворот. Прием колено-пах, который работает и на задохликов, и на шкафов. А потом оттолкнуть так сильно, как только получалось.

И лишь после этого, когда самый большой мерзавец, которого я встретила в жизни, согнулся от боли рядом со столом, до меня дошло.

Это, черт возьми, конец.

Я заперта с ним здесь, выйти не могу. Он же меня убьет сейчас, и я ничего сделать не смогу!

Словно в ответ на мои мысли, он перестал стонать и вперился в меня злобным взглядом.

— Я сломаю тебе ноги, — низко прорычал он, — отрежу язык, и отдам своим охранникам. Через неделю ты будешь мечтать о смерти, но даже не сможешь попросить!

И угрожающе двинулся в мою сторону.

Я в панике прижалась к стене и принялась лихорадочно выискивать взглядом хоть что — то, чем можно защититься. Но как назло ничего такого не было! Ничего! Ни завалящей вазы, ни клюшки для гольфа!

Я покосилась на клубящуюся в дверном проеме тьму и на секунду задумалась, не будет ли безопаснее прыгнуть туда. Словно в ответ от клубка отделились три щупальца и игриво затанцевали прямо передо мной.

Нет-нет! Может, я тогда вообще не проснусь! А так… Каковы шансы, что кошмар закончится скоро? Никто из домочадцев торговки во сне не умер, значит…

Я застыла, неверяще наблюдая, как из тьмы высунулся сначала пистолет, который сжимала явно мужская рука, а затем показался и сам нежданный гость.

— А вот и я! — радостно воскликнул он и в этот же момент выстрелил.

Резко повернувшись, я…

— Эй, эй, не смотри туда! — меня рывком развернули обратно. — Кровь, трупы… На кой черт оно тебе сдалось?

— Ты издеваешься? — я вырвалась из чужого захвата. — Да я об этом зрелище считай всю жизнь мечтала!

И под изумленный вопль в два шага оказалась над поверженным врагом и с жадностью уставилась на замершее в вечном удивлении лицо. Полчерепа было снесено начисто, ошметки мозга и крови забрызгали стол. По идее зрелище должно было вызвать отвращение, но я ощутила лишь злорадное ликование.

Хотя бы здесь, во сне, эта тварь получила, что заслуживала! То, о чем я мечтала — всадить пулю в эту шакалью морду, — наконец — то сбылось!

— Собаке — собачья смерть, — я с наслаждением плюнула в мертвую харю и поднялась.

— Добрая какая, — хмыкнули сзади.

Кстати.

Я повернулась и прищурилась, рассматривая неожиданного помощника. Мне ответили зубастой улыбкой.

Нет, этого кадра я точно не знала, хотя лицо казалось смутно знакомым. Стоящему рядом с дверью парню на вид было… ну максимум двадцать три. Или даже меньше. Есть на лицах молодых мужчин определенная печать, которая очень сильно выдает возраст. K тому же пирсинг в ушах… Да, может ему даже около двадцати. Короче, совершенно не та возрастная категория, с которой я предпочитала общаться.

— Ты кто? — прямо спросила я, рассматривая стильно уложенный андеркат, который открывал высокий лоб.

Парень замер и нахмурился. Светлые, почти прозрачные серые глаза вдруг потемнели до грозового оттенка. Я так залипла на этой смене, что не сразу поняла ответ.

— Эм… Может, ты мне скажешь?

Вот это поворот, как говорится.

Я еще раз внимательно осмотрела его, от светло-русой макушки до идеально-белых кроссовок, и пришла к выводу… Нет, все же не знаю. Лицо кажется слегка знакомым, но у парня в принципе внешность яркая, я могла просто в толпе заметить. Вопрос в том, почему именно он появился в моем кошмаре, чтобы помочь?

— Прости, я тебя не знаю, — развела я руками, а затем, не удержавшись, ещё раз глянула на мертвого мудака. — Но скажу, что появился ты очень вовремя. И сделал то, о чем я давно мечтала.

— Ну ладно, — парень пожал плечами и небрежно бросил пистолет в сторону. — Может, ты меня вообще придумала? — лукаво спросил, усевшись по — турецки прямо на пороге.

Прямо из-за его спины из тьмы вырвалось несколько щупалец, но парня не тронули и быстро втянулись обратно.

Кстати об этом…

— Ты как вообще сюда вошел? — миролюбиво спросила, усаживаясь напротив.

— В смысле как? — он мельком посмотрел назад. — Через дверь. Как еще можно было?

Я задумчиво осмотрела клубящуюся тьму и уже более подозрительно уставилась на него.

А что если это еще один выверт кошмара? Правда, странный какой — то… Он же меня фактически спас, а в этом нет никого смысла.

— И что там за дверью? — решила спросить я.

Парень опять нахмурился и его глаза снова потемнели. Странная реакция…

— А что видишь ты? — контратаковал он.

Мы замерли, уставившись друг на друга, напряженные и даже настороженные.

И… Мне вдруг стало так смешно!

Сидим такие серьезные на полу, пыримся друг на друга, а сзади медленно остывает тело.

Я, не удержавшись, хихикнула.

И в этот же момент парень рассмеялся.

— Итак, — отсмеявшись, сказал он, — что такого сделал тебе этот старик, что ты страстно желала его грохнуть?

— А тебе? — ответила я вопросом на вопрос.

— Я его вообще не знаю, — безмятежно отозвался парень.

— Но, как ты сам выразился, грохнул.

И опять он нахмурился. И опять его глаза потемнели.

Какая интересная метаморфоза!

— Ну… — наконец заговорил он. — Мне надо было его пристрелить — я так и сделал. Зачем, почему… — неловко пожал плечами, а затем лучезарно улыбнулся: — Если меня и правда придумала ты, все вопросы себе задавай.

— Сомневаюсь, что способна на такое, — со вздохом отозвалась я. — Ты… слишком детальный. Боюсь, мое воображение на такое не способно.

— Да ладно, все на такое способны! Что стоит просто вообразить себе…

Конечно, я понимала, к чему он ведет. Как актрисе, мне постоянно приходилось воображать персонажа, чью роль я играла, что бы добавить ему весомости и глубины. Вот только мне не нужно было ничего брать из воздуха. Был сценарий, где помимо диалогов и действий, на полях часто прописывали некоторые особенности поведения и характера. Придумать с нуля юношу? Боюсь, я бы увидела перед внутренним взором исключительно белый экран. И уж точно меня бы не хватило ни на затейливый пирсинг, ни на идеально белые кроссовки.

Когда я, недолго думая, вывалила на собеседника свои сумбурные размышления, тот вдруг отмахнулся от них, как от пустяка.

— Ерунда! Я научу тебя, — решительно сказал он и, потянувшись ко мне, взял за ладони. — Закрой глаза.

Я, только теперь заметившая около десятка кожаных браслетов на его запястьях, подчинилась с запозданием.

— А теперь… Начни с малого. Мужчина или женщина? Возраст? Ρост? Телосложение?

Я глубоко вдохнула и решила… А почему бы и нет? Проснуться сама я точно не в состоянии. А тренировка воображения — не самое худшее занятие, чтобы убить время до пробуждения.

Под чутким руководством парня, имени которого я по — прежнему не знала, я постепенно выстраивала образ. По чуть-чуть, понемногу перед моим внутренним взором появлялась девочка-подросток. И чем сильнее я старалась, тем больше она мне кого — то напоминала…

Пока в какой — то момент я не осознала, что создаю себя!