Анастасия Левковская – И грянет буря (страница 61)

   - Я подумал точно так же. Этот мир… ужасен, - лис поморщился, а затем резко поднялся и подал мне руку. – Достаточно на сегодня. Через пару дней повторим и закрепим.

   Почему-то история, рассказанная наставником засела в голове и не хoтела уходить. Я даже немного разозлилась сама на себя. В конце концов, что мне до богини справедливости? В этом мире со справедливостью всегда было очень плохо и сомневаюсь, что возвращение богини Шатриви что-то в этом поменяет.

   Так что я старательно выгнала все мысли об этом из головы. Как раз руки дошли разобрать почту, очень вовремя. А потом у меня встреча с Сайшши.

   И мне будет не до пыльных легенд, давно потерявших свой смысл.

   Письма от тех, кого в свете знали, как моих родителей, я сразу равнодушно отложила. Приличия требовали интересоваться жизнью отпрысков, но я и не сомневалась, что оба письма полны пустыми фразами, которые, возможно, писали секретари. Я в ответ собиралась написать такое же пустое письмо. Приличия соблюдены, остальное никого не волнует.

   Письмо от Вербы меня порадовало. Как и ее обещание навестить меня в конце семестра. Я по дриаде страшно соскучилась, да и кто еще мне мог столько рассказать о матери?! И с кем еще я могла стольким поделиться…

   С дедом, безусловно. Но каждый раз, когда упоминалась Элина Майер, у него было такое лицо, словно в открытой ране нож проворачивают.

   Я искренне жалела своего самого близкого человека. И не хотела лишний раз егo травмировать.

   Кстати, о деде.

   Его письмо изобиловало сухими фактами, но это был для него обычный стиль письма. Все эмоции оставались исключительно для личной встречи. Которую мне обещали в новом семестре. Я с искренним удивлением прoчитала, что дед решил согласиться на предложение ректора Академии северных гор и прочитать курс по стратегическому мышлению для старшекурсников, выбравших специализацией высшее управление.

   Такая короткая фраза, а сколько за ней стоит.

   Долгие часы уговоров Его императорского величества, чтобы тот отпустил верного и, скажем честно, незаменимого вассала в долгосрочный отпуск. Именно в отпуск, потому что я могла поставить что угодно: прошение об отставке император не подпишет.

   Потом – еще более долгие часы распределения обязанностей и выдача подробных инструкций. Заместители у деда толковые, но он слишком привык все держать в своих руках. В один день этого не перестроить.

   Так что я сполна могла оценить, на что пошел дед, чтобы быть ближе ко мне. И первой мыслью после прочтения стало: срочно написать, чтобы никуда не ехал. Но я себя остановила.

   Такие мои слова его обидят.

   Все-таки дед не ребенок и вполне отвечает за свои действия. Потому я усилием воли заставила себя смириться.

   А вот дальше в его письме содержался большой сюрприз: похоже, нашли ту ведьму, что меня прокляла.

   Девчонка с моего потока, некая Амила Райнер, прямо на паре потеряла контроль над способностями. Дед писал, что после нашего с Нэрайей уезда и новостей о ссылке отца, Шарлотта совсем с катушек слетела и третировала несчастную девчонку со всей своей дурной фантазии. Ну та и не выдержала однажды.

   И может бы никто не связал с ней то, как Шарлотта, закатив глаза, грохнулась пол… Да вот у необученных ведьм был один изъян: в тот момент, когда такая недоучка выпускает свою силу в виде проклятья, на ее лице ядрено-зеленым проступают все мелкие вены.

   Словно знак: вот она я!

   Держится такая метка недолго, всего полчаса или около того, потому ведьмочку раньше и не засекли. Видать Шарлотта достала ее куда сильнее, чем я в свое время. Бывшую подругу мне не было жаль, а ведьмoчке я невольно посочувствовала. Зла на нее я не держала, понимала, что та, скорее всего, случайно меня так приложила. Да и все закончилось хорошо, верно? Я даже выиграла от того, что совсем немного провалялась почти дохлой. Так что я сделала себе мысленную пометку написать деду, чтобы не обижал девчонку. Ей и так сейчас наверняка несладко.

   В который раз пoймала себя на том, что я полугодичной давности все сделала бы, чтoбы эта девчонка до конца жизни жалела о том, что сунулась ко мне. И в который раз удивилась, как все изменилось.

   Как изменилась я.

   Собственно, стоило нам с Сайшши встретиться, я немедленно спросила:

   - Скажи… Я действительно так сильно изменилась или мне кажется?

   Сильф, валявшийся на травке в любимой позе и с мечтательным выражением на полупрозрачном лице, на миг застыл, а затем рывком поднялся. И уставился на меня, склонив голову набок:

   - Оцениваешь перемены в себе, лисичка?

   - Оцениваю, - не стала отпираться я. - Пытаюсь понять, не преувеличиваю ли. Может я на самом деле не настолько…

   - Настолько, - безапелляционным тоном перебил Сайшши. - И даже больше. От той Дианы Ольрейм, которой ты была ещё год назад,и следа не осталось. Поверь, я знаю, что говорю. Пoка все восхищались тобой или ненавидели… Или и то, и другое одновременно… У меня всегда было ощущение, что вижу не яркую редкую бабочку, как остальные, а медленно заматывающуюся в кокон гусеницу, которая совсем скоро покажет свою истинную красоту. Как видишь, я не ошибся, - мягко проговорил он и, потянувшись, переплел наши пальцы.

   Я беззащитно улыбнулась и поспешила спрятать взгляд.

   У меня были отношения, по меркам некoторых слоев считавшиеся чересчур близкими. Я думала, что много познала в отношениях мужчин и женщин. И что слово «смущение» пропалo из моего словаря.

   И посмотрите…

   Несколько искренних нежных слов, осторожное касание прохладных пальцев – и я полыхаю румянцем, стесняясь даже взгляд поднять.

   Желание сменить тему было настолько непреодолимым, что я,исключительно из смущения, выпалила:

   - А что ты думаешь о богине справедливости?

   Выпалила и тут же пожалела.

   В самом деле, я же обещала себе, что не будут больше об этом думать! Ну какой смысл…

   Сайшши замер, а затем поскучневшим голосом сказал:

   - А что с ней? Как не было ее сотни лет,так и нет. И не предвидится, скорее всего.

   Сильф все еще не выпускал мои пальцы,теперь осторожно поглаживая центр ладони. Ласка была мимолетной, но какой-то… необходимой? Мне не хватало тепла, настоящего тепла. Хотелось сходить на свидание, видеть челoвеческое лицо, хоть время oт времени. Но непонятная игра, которую мы начали давным-давно, все еще продолжалась,и я обещала, что дождусь ее окончания. Потому вот такие легкие касания, невесомые знаки нашей близости, были необходимы как воздух.

   - Ну… - я беззастенчиво привалилась плечом к его обманчиво-хрупкому телу. - У меня сегодня было занятие с наставником… И вот он мне рассказал легенду… Может,ты слышал? О радужной птице.

   - Слышал, - нейтрально отозвался Сайшши. – Красивая легенда.

   - Ну вот… И теперь меня никак не отпустит, – неожиданно жалобным тоном сказала я.

   Сильф молчал. Гладил мою ладонь и молчал.

   А затем вдруг начал тихо говорить.

   - Знаешь, лисичка… Этот мир очень несправедлив. Но думаешь, другие могут быть справедливее? Человек… да и духи тоже, как старшие, так и младшие… Всего лишь рабы своих привычек и представлений. Кто-то предпочитает действовать силой, кто-то хитростью, но с тем, что справедливость стоит отбросить, как мешающее,и те,и другие соглашаются единогласно. Главное цель, понимаешь? Εсли убедить себя, что это для всеобщего блага, можно провернуть любую мерзость.

   - Ты вcе еще говоришь о легенде? - смятенно спросила я, ощущая, что теряю нить разговора.

   - И о ней тоже. Хoчешь мое совершенно предвзятое мнение, лисичка?

   - Хочу, конечно!

   - Несправедливость в мире была и до ухода Шатриви. Это часть природы разумных. Но, видимо, было что-то, что заставило богиню пылать от гнева настолько, чтобы запечатать собственные храмы.

   - Но что? – нахмурилась я. - Что такого могли сделать люди… и нелюди, чтобы богиня так разозлилась?

   - Какую-то безобразную несправедливость? - с затаенной насмешкой спросил сильф, заглядывая в мои глаза.

   Я вдруг осознала, что от серьезного тона Сайшши успел перейти к легкомысленному. То, что у сильфа резко меняется настроение, я заметила давно. И нет, меня это не беспокоило. У всех свои нюансы в характере. Потому я научилась так же легко переключаться.

   - Безобразная несправедливость – вот бы кто нарисовал, - хмыкнула я. - Была бы картина века.

   - Интересная мысль, - рассмеялся Сайшши, а затем внезапно перевел тему: - Ты сильно сутулишься. Устала?

   - Есть немного, - тихо призналась я. - Тренировка выдалась непростой.

   Сильф нахмурился, а затем командным тоном приказал:

   - Закрой глаза.

   И переместился мне за спину.

   Я сразу поняла, что мне предстоит, потому послушно зажмурилась и внутренне обмерла от предвкушения.

   Я еще не видела человеческий облик Сайшши, но была уверена, что он мне понравится.

   Потому что мне нравился его голос. Легкий ненавязчивый аромат, идущий от его одежды. То, как он бережно прижимал меня к себе, и я словно тонула в этих больших надежных объятиях.

   Широкие теплые ладони легли на мои плечи внезапно. Я вздрогнула и слегка повела ими. А затем, когда сильные руки принялись разминать напряженную шею, расслабилась и едва не стекла вниз расплавленным маслом.

   Чуткие пальцы дарили облегчение измученным суставам,теплая близость заставляла ощущать себя в безопасности.