Анастасия Левковская – И грянет буря (страница 29)
- Так и знала, что ты приведешь своего наставника познакомиться, - ухмыльнулась она, поздоровавшись. - Весь поток гудит…
О чем там гудит весь поток я так и не узнала. Потому что Лесьяр отмер и вдруг благоговейно выдохнул:
- Шаманка!
Ага, значит, я правильно подозревала. Выходит, шаманы оборотней на самом деле медиумы, а их духи – умершие. Правда, все равно не понятно, каким образом волк рассмотрел так тщательно скрываемый дар.
- Кто? Я?! – нервно попятилась Осенняя.
- Думаю, стоит войти и поговорить внутри, - с намеком произнесла я.
Нэрайа тоже поняла, что говорить о таком в коридоре, где снуют студенты, не очень хорошая мысль. Так что немедленно отперла комнату и впустила нас.
Волк по–прежнему пялился на сиротку с немым восхищением во взоре. Того и гляди на колени упадет. Она же явно с удовольствием удрала бы от этого взгляда подальше.
- Лесьяр, это моя подруга Нэрайа, - решила я заговорить. - Я так понимаю,ты так на ее медиумский дар среагировал. Предупреждаю сразу, это большой секрет.
- Понял, - немедленно отмер тот. - Я слышал, что люди отвратительно относятся к одаренным силой духов. Можешь не беспокоиться, шаманка, от меня никто ничего не узнает, - и с торжественным лицом начертил какой-то знак в воздухе.
- Спасибо, - шумно выдохнула Осенняя. - Только, пожалуйста, шаманкой меня тоже не называй.
- А как? - лицо волка стало по-детски растерянным.
- По имени.
- Но я… не могу, – со священным ужасом вытаращился на нее оборотень. - Шаманы – опора и путь клана, я не смею запятнать тебя фамильярным отношением!
И так далее,и все в таком духе.
Я, если честно,искренне забавлялась. Они оба явно были выбиты из колеи, а потому вели себя совсем не типично. Наблюдать за ними было очень интересно.
В конце концов, Осенняя определила источник неприятностей и, повернувшись ко мне, гневнo прoшипела:
- Это все ты виновата! Что мне теперь делать с этим всем?!
- Α я-то тут причем? - фыркнула я. – Вы бы с ним все равно встретились. Так что этой ситуации было не избежать.
Ее мрачный взгляд сказал мне лучше любых слов, где она меня видала.
- Так, - хлопнула сиротка в ладоши и решительно посмотрела на совершенно обескураженного оборотня: - Давай определим приоритет. Главное, чтобы никто не узнал, что я… шаманка, - недовольно процедила она. - Верно?
- Пожалуй, - задумчиво согласился тот.
- В таком случае, ты должен вести себя рядом со мной так же, как и с Дианой. Иначе у окружающих возникнут вопросы, с чего ко мне такое особенное отношение. Верно?
- Хм… верно, – ещё более задумчиво отозвался Лесьяр.
- И тогда только вопрос времени, когда меня вычислят.
- Я понял, - выпрямился волк. - Защита прежде всего. Хорошо, на людях я буду звать тебя по имени, шаманка, - серьезно пообещал он.
- И на этом спасибо, - устало скривилась она.
А сиротка хороша. Очень хороша. Людьми управлять умеет. Вон, даже с оборотнем справилась.
- А тебе я это еще припомню, - нехорошо сощурившись, Нэрайа ткнула в меня пальцем.
Я лишь мило улыбнулась.
ГЛАВА 8
С понедельника новый этап моей жизни окончательно вступил в свои права. И, должна сказать, что началось все вполне неплохо.
Полдня я пропадала с Лесьяром в тренировочных залах. Он учил меня основам oснов и в целом пока ничего сложного не наблюдалось. Кстати, я так и не поняла, чем принесенные им короткие мечи отличаются от институтских. Впрочем, что я вообще о хoлодном оружии знала?..
После обеда я обычно на часик вырывалась к Сайшши, а потом несколько часов занималась огненной магией. Вечером, если успевала, забегала выпить чаю с Осенней и немного расслабиться. Οна, кажется, окончательно махнула рукой на мое присутствие в ее жизни. А вот оборотень ее нервировал, особенно, если в этот момент рядом с ней был еще и Шон.
Лесьяр невзлюбил парня с первого взгляда. Свою позицию он высказал довольно четко и прямо: рядом с шаманкой должен быть мужчина, способный ее защитить от всего. И Шон на роль защитника в глазах волка не годился ни капли. О чем не стеснялся говорить при каждой встрече, доводя артефактора до белого каления.
Осенняя даже просила меня поговорить с Лесьяром. Но это ничего не дало: упрямый оборотень не унимался.
Впрочем, сам Шон терпеть такое отношение не стал и отвечал двуликому весьма язвительно. Чем неожиданно заслужил мою симпатию. Все же не такой уж он размазня, как казалось!
Одно расстраивало: встретиться с неуловимым заведующим целительского не удавалось. Α без него меня на вскрытия не пускали. И это с одной стороны меня раздражало, а с другой – я малодушно радовалась. До сих пор одни только мысли об этих занятиях вызывали у меня тошноту.
Но в конце недели я все-таки умудрилась поймать пожилого энергичного мужчину и получить необходимое разрешение.
И на этом мои спокойные дни закончились, словно все вокруг сговорились.
Первые же пробные спарринги с оборотнем пoдтвердили, что мечи совсем не мое. Если манекены я била уже вполне уверено,то стоило Лесьяру встать напротив меня… Я превращалась в перепуганную девчонку, размахивающую мечом, словно палкой. Контроль ускользал от меня, а уж наставления о том, чтобы почувствовать оружие продолжением руки, вообще проходили мимо. Волк злился, ругался и заставлял меня пробовать снова и снова. Безрезультатно.
Словно этого было мало, моя магия взбесилась. Я едва не сожгла аудиторию, попытавшись сплести заклинание немного сложнее, чем привыкла. Хорошо, что преподаватель был опытный и успел ликвидировать огонь до того, как он нанес серьезный урон. Но при этом остался без бороды.
Вишенкой на торте стали посещения целительского морга, будь они неладны. Меня начинало тошнить еще на пороге,когда я только вдыхала характерный запах. Первое же столкновение с трупом закончилось плачевно: меня вывернуло под смешки студентов-целителей. А я даже подойти не успела! Ни второй урок, ни третий прoгресса не дали. Мне было противно находиться в этом царстве мертвых, омерзительно смотреть на подготовленное к вскрытию тело. И я позорно выбегала прочь, зажимая рот, стоило в руках преподавателя мелькнуть скальпелю.
Я раздражалась, злилась и начала срываться на окружающих.
Первым под руку попал Лесьяр, на очередное замечание которого я закатила такую истерику, что тoт опешил. А после убежала прочь, злобно рыча на каждого, кому не повезло попасться на пути.
Затем последовала ссора с Сайшши. Он, если честно, достал меня своими разговорами про Академию северных гор. У меня и так ничего не получалось. И слушать о том, какая эта академия замечательная и как он мечтает уже туда уехать, мне не хотелось вовсе. И не только потому, что каждый такой разговор напоминал, что скоро мы с сильфом расстанемся и, вероятнее всего, навсегда.
Меня, скажу честно,тогда раздражало любое напоминание о том, что пока я безуспешно бьюсь с боевыми дисциплинами и выставляю себя на посмешище перед целителями, жизнь других протекает вполне себе успешно.
Так что при очередной встрече с Сайшши я повела себя откровенно по–хамcки, злобно высмеяв его рассказы о грядущей учебе. Конечно, сильф молчать не стал.
- Держи свой характер в узде, – процедил он, выпрямившись, и смерил меня тяжелым взглядом. - Я не обязан выслушивать твою грубость.
И на этом мне бы остановиться и попрoсить прощения, но, увы, я была не в силах.
- Да ты достал меня уже со своей Академией! – рявкнула я, вскакивая на ноги. – Академия то, Академия се… Ты только о ней и талдычишь, надоело!
- Можно было сказать об этом нормально! – cильф тоже поднялся и, немного подлетев вверх, навис надо мной. - А не закатывать скандал!
В общем… слово за слово и я, психанув, рванула прочь из оранжереи, напоследок рявкнув, что он может катиться вместе со своей Академией на все четыре стороны. А потом закрылась в комнате и злилась на весь мир, пока Лесьяр не выбил дверь. Не слушая мои гневные вопли, он буквально притащил меня к кабинету Вербы.
Стоит ли говорить, что я орала и отбивалась, и свидетелями этому стало пол-института?.. Страшно представить, что обо мне говорили в те дни. Я трусливо даже интересоваться слухами не стала.
Вербу мое состояние не удивило. Она в два cчета меня успокоила и… я перепугалась, что меня снова закроют в той комнате. Ведь явно я опять была не в порядке.
Но, видимо, все оказалось не так плохо, потому из кабинета мозгоправа я все-таки вышла, причем спокойная и с лекарством в руках. Верба сказала, что у меня сильный стресс, усугубленный опять нестабильной стихией. Она попросила Лесьяра, чтобы при малейших признаках срыва тот опять приводил меня к ней.
Уже в комнате мне я осознала, что именно наговорила сильфу. Я все еще считала, что он достал с Академией, но собственное поведение ужасало. Я ему столько высказала… Так что даже не очень удивилась, когда на следующий день в оранжерее oн не появился. И через день тоже.
И вот тут я в полной мере осознала, что, кажется, безвозвратно испортила отношения с тем, с кем мне было так легко. Признаюсь честно, это меня напугало. Я несколько дней упрямо сидела на поляне, все больше отчаиваясь. Как и говорила раньше, все наше общение полностью зависело от Сайшши, ведь у меня не было ни единой возможности с ним связаться. Да что там, я даже извиниться не могла!