Анастасия Леманн – Яд Горькой Любви (страница 8)
— Все, все, братан! Я понял! Смотри, только там, Натэлла!
Я посмотрел в сторону девушки. Все то же выражение лица. Только в руках уже вино. Решив подойти чуть попозже, быстро спустился с лестницы. Эта сука меня позорит. А отец… Неужели не видел кого выбирал? Ни одна нормальная так не вырядится. Резко остановился, она стояла напротив на лестнице ведущей в другой зал. Хрупкая такая. Взгляд потерянный, о чем то, о своем. Длинные ноги… Эти ножки, да мне бы на плечи. А волосы на кулак. В штанах ту т же зашевелилось. Брюки стали тесными и неудобными. Я хочу ее трахнуть, и я не мог скрыть это от самого себя.
— Какие люди! Женушка!
Войдя на лестницу, нагло усмехнулся. В больших зеленых глазах, мелькнула растерянность. Но только на минуту. Женушка моментально взяла себя в руки.
— Не знала, что у тебя все так плохо с материальным положением, раз ты ходишь в клубы второго, если не третьего сорта!
Кровь прилила к голове. Это был клуб моего хорошего друга.
— Это внизу, для таких, как ты! А наверху, дела обстоят по- другому! Там девочки закачаешься! Избранные! Ни чета тебе!
Наше противостояние характеров меня забавляло. В глазах стервочки мелькнул огонь, я задел ее, но она, усмехнувшись, сделала шаг в сторону зала.
— Что сюда спустился? Избранных разобрали? Ты не удел? Или золотой унитаз занят, раз здесь решил отлить?
Только сейчас до меня дошло, что мы у туалета. А женушка, рассмеявшись в голос, почти вошла в кальянный зал, как я грубо схватил ее за локоть. Кто она такая чтобы мне перечить и сметь открывать свой поганый ротик в мою сторону?
— Ты не попутала, сучка? Забыла кто я и кто ты? Так я тебе быстро укажу твое место!
Ее парфюм дурманил, манил к себе до такой степени, что отпускать не хотелось. Больнее сжал ее локоть.
— Отпусти! — твердо произнесла, глядя мне в глаза.
Столько вызова в них было. Бл. ские, зеленые. С трудом сдержался, чтобы к стенке ее не прижать и не порвав на ней трусики, не оттрахать прямо здесь.
— С чего это вдруг? Ты же моя жена! Что хочу то и делаю! Хочу держу, хочу трахаю!
— Я сказала!
Она попыталась вырваться, но я не отпускал. Наоборот, прижал к себе еще крепче.
— Женушка злится! Так интересно! Интересно, ты такая же агрессивная в постели?
— Слышишь, ты, а ну отпустил даму!
Мне показалось, что я ослышался, только когда по моему плечу постучали, обернулся. Позади меня стоял, какой-то дрыщ в непонятном одеянии, с жидкими усиками на узкой женоподобной физиономии.
— Слышь клоун, тебе что нужно? — рассмеялся я.
Женушка, воспользовавшись моментом, тут же вырвалась.
— С вами все в порядке, Саша?
У меня потемнело в глазах, руки непроизвольно сжались в кулаке. Этот огрызок, уже знает, как ее зовут.
— Все хорошо! Мне помощь не нужна! Я справлюсь! Пойдемте в зал!
Продолжая играть роль независимой амазонки, она шагнула первой, он развернувшись собрался вслед за ней, но я уже этого оставить так просто не мог.
— Стоять!
Схватив его за шкирку, развернул к себе.
— Прекрати! — Женушка попыталась вцепиться мне в руку, но я ловко увернулся от нее.
Дрыщ, так вообще, кажется, забыл, как дышать от испуга. Во все глаза смотрел на меня, и что- то мне подсказывало, что он сейчас вообще обоссытся от ужаса.
— Ну так что, герой, выйдем поговорим?
— Ребят, вы чего! Давайте не будем усложнять ситуацию!
Откуда ни возьмись, нарисовались комичный толстячок и девчонка в платье, разрисованном разными цветами, и давно по моим подсчетам, вышедшим из моды.
— Альберт, ты в порядке?
Он уставилась на дрыща, а тот кивнув, отступил назад. Вся эта ситуация забавляла, но больше всех, мне было непонятно, что здесь с ними, с этим убожеством, делает она. Женушка впервые покраснела, смутилась, как я понял своих неказистых ухажеров и подругу.
— Альберт в полном порядке! — сквозь зубы процедила она. — Пойдемте!
— Конечно идите! — усмехнулся я. — Вы где сидите? Официанты принесут вам то, что мы обычно собакам отдаем, хоть пожрете нормально! А ты, братан подкачайся! — хлопнул я дрыща по плечу. — Бери пример с друга! А то женушка моя не из худеньких, кровь с молоком, смотри не надорвись!
Оттолкнув его так, что тот едва не отлетел в зал, шагнул в зал, даже несмотря на эту суку. Ну погоди, только я напьюсь.
САША
Мне давно не было так хорошо от мужских прикосновений, чувство противостояния, слабости, в одно время защиты. А с другой стороны, Джамалов конкретно унизил меня и всех стоящих рядом. Подчеркнул кто он и кто мы. Высокомерный ублюдок. Что он себе позволяет? А этот, как его там… Альберт. Имя то какое. Куда полез? Я с ненавистью посмотрела в сторону Гитлера, как я мысленно его назвала.
— Саша, вам Мохито?
У него был такой противный приторно слащавый голос, как и в принципе его физиономия, что хотелось сожрать лимон и запить текилой.
— Лучше Маргариты! То есть Кровавой Мэри! — мрачно буркнула я.
— Но там же водка, Саша!
Гитлер так на меня посмотрел, что мне захотелось его покрыть трехэтажным матом, но ситуацию в свои руки, тут же взяла Галка.
— Альберт, Саша любит Кровавую Мэри!
Гитлер пожал плечами и сделав заказ, придвинулся ко мне поближе.
— От вас, так вкусно пахнет, Саша!
Я непроизвольно отодвинулась от него. А Гитлер, уверенный в собственной неотразимости, настолько осмелел от выпитого пива, что облокотился на мой барный стул.
— Вы очень красивая! Как роза в тумане!
Я хмыкнула.
— Спасибо что хоть не ежик!
Он, растерявшись замолчал, вероятнее всего понял, что сморозил глупость. Я же молча пила коктейль, ни танцевать, ни общаться не хотелось. Ничего. Галка, тоже была ни в восторге от своего кавалера, но подруга любила выпить, повеселиться, и не тратиться. Поэтому, почти не слушая его и строя глазки симпатичному молодому бармену, она не парилась так, как я. А я, наоборот, загналась. Вспомнила резко Макса, хотя дала себе слово не вспоминать его, как мы были год назад в клубе, отмечали мое день рождения. Он обнимал меня за плечи, целовал и мне, казалось, вот оно счастье. Оказалось, что только казалось. А еще покоя не давал, ублюдок Джамалов. Конечно, с утра мне позвонит его отец, скажет, что договор разорван, я веду себя, как шлюха.
Плевать. Пойду работать на несколько работ. Лучше так чем с такими унижениями.
— Саша, еще?
Гитлер, был, как нельзя кстати. Заказал мне еще коктейль, а потом сверху вина. Он что-то нес, про какую- то историю, про лекции, отношения между полов, а я, осушив бокал вина и принявшись за второй и сверху за третий, не сразу ощутила, что сделала ошибку. Градус нужно повышать, а не понижать, и это просто правило, я забыла.
— Сань, ты в порядке?
Галка коснулась моего плеча, а я, глупо улыбаясь, поцеловала подругу в щеку.
— Я тебя люблю! Че мы не танцуем?
Не могу сказать про себя, что я смесь монахини и скромницы, но все же на танцпол особо никогда не выбиралась, тем более в таком состоянии. Хоть танцую, я довольно неплохо, не любила это дело, а здесь меня понесло. Вылезла прямо на середину танцпола, ближе к шесту, где обычно выступали на шоу стриптизерши, и прикрыв глаза, стала ритмично двигаться под музыку. Давай, Саша, взорви этот танцпол. Мне хотелось отдыха. Проблемы все ушли на задний план. Я заслужила отдохнуть, быть счастливой в конце концов, чем я хуже каких-то куриц, которым все пришло на блюдечке с голубой каемочкой? Да, мне двадцать восемь лет, за плечами два неудачных брака, куча долгов, но я хочу все изменить. Стать наконец то счастливой. Женщиной, о которой заботится, а ни которая вкладывается без остатка, отдает себя мужчине, а он в ответ плюет ей в спину. Туман в голове от выпитого, сгущался все сильнее. Я плохо соображала, что делаю, н уцепившись за шест, весьма ловко исполнила на нем пару движений. Толпа взревела, придавая мне уверенности, как внезапно чьи-то руки подхватив меня, куда-то понесли. Я распахнула глаза. И вот я уже в холле, а рядом никто иной, как мой без пяти минут супруг.
— Твое поведение низкопробной шлюхи, детка! Без пяти минут замужем, а сама по клубам, мужиков клеишь!
Я жадно облизала пересохшие губы. Низкопробная шлюха… Звучит оригинально. Так меня, еще никто не называл. Я пьяна, и не могу это не признать. Ноги не слушаются, перед глазами все расплывается, но черт возьми, в его руках так кайфово.
— Ты меня слышишь? — грубо встряхивает меня. — Ты еще и алкашка, твою мать!
Пьяно усмехаюсь и непроизвольно прижимаюсь к нему. Сильнее, крепче, ближе. Вижу в его дьявольских глазах, что ему это нравится, не по — детски заводит.