Анастасия Леманн – Яд Горькой Любви (страница 30)
— Понятно, извини!
— Ты красивая баба! — не выдержал я. — Тебе не может прийти в голову что ты можешь мне нравиться?
Женушка округлила глаза.
— Еще скажи, что ты меня любишь!
— А почему нет?
Она рассмеялась в голос и стала от этого лишь краше. Никогда не видел ее искреннего смеха. Красивая. Непроизвольно коснулся рукой ее щеки.
— Ты красивая!
Она замерла, но тут же оттолкнула мою руку.
— Не надо!
Я притянул ее к себе и несмотря на ее сопротивление прижал к стене. Женушка тяжело дышала.
— Отвали от меня, не порти вечер, пожалуйста!
Я смотрел в ее глаза, в них читался страх, а еще читалось какое-то равнодушие, от которого становилось тошно.
— Я тебе че совсем не нравлюсь? — не выдержал я.
Женушка хмыкнула.
— Нет! Только выпимшей!
Игриво отпила шампанское с бокала и поставив его, попыталась освободиться, но я, ощущая, как кровь кипит во мне, схватил ее за плечи.
— Плевать! А ты мне очень, хоть ты и сука!
Прежде чем женушка успела распахнуть свой ротик, я жадно впился в ее губы. Моя…
САША
Мной овладело странное чувство. Я не хотела, чтобы он меня отпускал. Шампанское? А что, если нет и мне на секунду стало страшно от этих мыслей. Его сильные руки сжали меня, подхватив под бедра, прижал к стене вдавливая меня в нее. Твою же мать… Его хриплое дыхание сводило с ума, а его руки. Может мне просто хотелось секса? Как я надеялась то что это так. Его язык ласкал мои губы, жадно и грубо врываясь мне в рот, а в этот момент мои трусы так предательски намокали. Хочу. До сумасшествия его хочу и ничего не могу с этим поделать. Такого грубого и необузданного во мне. А Тимур словно чувствуя мое тело, как опытный музыкант струну, продолжал ласкать меня. Я застонала в голос, когда зубы муженька прошлись по моей шее, грубо закусывая ее.
— Моя!
Уперлась руками в его грудь, выдавая свой протест.
— Нет не твоя!
— Да ты вся течешь, женушка! — рассмеялся он и понес меня на кровать.
Я знала, что он меня сейчас трахнет, знала, что так нельзя, но ничего не могла с этим поделать. Дикое сумасшествие руководило мной, сводя с ума все сильнее. Я вся пылала, сгорала в ожидании его члена внутри себя. Ни с Димкой и ни с Максом такого не было. А тут столько унижений, и все равно. Я хочу с ним трахаться. Знала это низко, и недостойно, но твою мать, уже с утра, он мой законный муж. Обхватив его торс ногами, сама подалась вперед, подставляя под его обжигающие поцелуи грудь. Пуловер, лифчик, и джинсы полетели на пол. Я лежала перед ним, точнее уже почти сидела на нем, в одних трусах. Тимур стащил с себя футболку. Посмотреть было на что. Он красивый и очень любил свое тело, это было видно. Занимался в зале. А его руки были настолько крепкими и могучими, что им хотелось отдаваться. Стоп, Саша, стоп. Это всего лишь шампанское.
— Ты такая красивая!
Он смотрел на меня из-под, длинных черных ресниц. Детально изучал мое тело, мое лицо, а я лишь хотела одного, его в себе.
Сама склонилась к его губам, закрыв лицо своими волосами и начала целовать их. Обвив шею руками, чувствовала, как вся дрожу. Казалось, что после двух браков за плечами меня сложно удивить, но тут… Я не любила его, и он не любил меня. Просто грубый животный секс, просто гребаная совместимость. Одним рывком он стащил с меня трусы и продолжая целовать мои соски. Я вскрикнула, забыв обо всем, а он в этот момент, грубо вошел в меня. Ну и размер. Мои ногти вонзились в его плечи. Больно. Сладкая боль вперемешку с сумасшедшей истомой. Дикое желание секса. Я больше не могла сдерживаться. Кричала в голос, а он все жестче и жестче трахал меня, доводя до исступления.
— Моя!
— Твоя! — слабо прошептала я, ощущая, как кончаю.
Я не любила никаких романов про секс, никаких фильмов, но сейчас, когда его губы исследовали мои соски, а я лежала под ним ощущая сея порнозвездой, мне хотелось еще и еще. Пальцы Тимура скользнули к клитору теребя его. Между ног тут же все свело. Хочу. Безумно хочу его.
— Мне так нравится, как ты выгибаешься подо мной, сучка! — хрипло произнес он, смотря мне прямо в глаза.
Взгляд дикий звериный. Мурашки по коже. На два года меня моложе, как и мой бывший. Вот только Максу до него далеко.
Пальцы Тимура продолжали ходить по моей киске взад- вперед, а я больше не могла. Раздвинув шире ноги, полностью выгнулась ему навстречу.
— Ты охрененная!
Он вошел в меня пальцем, и я закусила губу. Как туман перед глазами. Я пьяная и я это понимала. Смоленская, ты ему дала опять.
— Жалеешь, что трахаешься со мной? Жалеешь?
Он вошел в меня глубже, и я закрыла глаза. Я больше не могу.
— Ну же скажи, что ты хочешь, чтобы я трахнул тебя!
Я сглотнула. Как назло, отпускал алкоголь. А я не могла это произнести вслух, отворачивала голову, но не могла произнести.
— Говори!
Тимур вытащил из меня палец, оставляя меня опустошенной. Хочу. От желания судорожно свело ноги. Я опять сглотнула.
— Скажи сладкая!
Я закусила губу до боли. Не скажу, как бы он не просил, ни за что.
— Давай же!
Он вновь вошел в меня, а я понимаю, что больше не могу извиваться под ним прошептала:
— Трахни меня!
— Громче милая!
— Трахни меня, Тимур!
Он так резко вошел что я думала, что все. Свели все мышцы, было тяжело дышать и я понимала, больше так ни с кем не будет. Уже никогда. Мое тело принадлежит ему. Только ему, и может у нас никогда ничего не сложится, но я долго буду помнить свое ощущение, когда он двигался во мне.
Изнеможденные мы лежали в обнимку спустя несколько часов. Я не знаю сколько прошло. Час, а может два или три. Просто лежала и смотрела в потолок.
— Три утра!
— Через пять часов у нас свадьба! Через три часа макияж и прическа! — зевнула я.
Пальцы муженька скользнули по моим волосам.
— Ты, итак, самая красивая, помни об этом, женушка!
Я собиралась что-то ответить, как ощутила, что куда-то проваливаюсь. Именно в сон.
— Александра! Саша! Саша! Стилист приехал! Вы спите?
Я с трудом разлепила веки. Передо мной стояла Амалия. Твою мать, как болит башка. Она прямо раскалывалась. Рядом с кроватью валялись пустые бутылки из- под шампанского. Я голая, и на голове хрен пойми, что, а во рту, как будто испражнились все подопечные Куклачева.
— Вы в порядке?
— Я сейчас выйду! — прохрипела я.
Амалия гордо удалилась, смерив меня презрительным взглядом, а я собрав волосы в хвост, завернулась в простынь и пошла открывать окна. Трындец. Перегар стоял невыносимый, в голове всплыла наша ночь и щеки тут же стали красными. Я горела от стыда. Умница, Смоленская, переспала с ним опять, а он смылся. Да и плевать, все равно сейчас увидимся. Дальше все, как по накатанной, мытье головы, вопли стилиста что мы опаздываем, приехала сама хозяйка салона Кира. Та самая противная стерва. Я ощущала себя куклой, которую все дергают, а у нее до ужаса болит голова. Не хватало папы, мамы и Галки. На первой свадьбе было так здорово, все родные, все счастливы. На второй, конечно, был кошмар, Макс стащил бутылку водки из магазина, получил люлей от продавца, все это видела моя мама и лучше эту свадьбу вообще не вспоминать. А сейчас… Сейчас я была одна, как в серпентарии. Красивая кукла в шикарном наряде, наверное, на сколько я сейчас одета стоит двушка моих родителей. И вот гордо шествуя к роскошному лимузину, и, как, назло дождь, я искала его глазами. Жениха нигде не было. В лимузин я села одна, и он тронулся с места. Ни моих девчонок, ни любимых родителей. Одна с красивым букетом цветом невесты руках и жутким похмельем. Дзынь. Звук инстаграмм. Пальцы быстро нажали на сообщение. Видео. Миллион лайков. Сжала телефон в руках. Там был мой пьяный муженек, его какие-то дружки и он в обнимку с красивой полуголой блондинкой.
— А с утра я женюсь твою мать!
Он потряс бутылкой виски и тут же смачно поцеловал куклу.
— Я женюсь на Саше! Я ее не люблю, и она меня тоже! Мы трахались час назад, она уснула, а я поехал тусить! Я поехал трахаться вновь! Отдыхать и тусить, да детка? А она получит деньги моего отца и будет сидеть, заткнувшись в тряпочку! Женушкаааа привет!
Далее раздался дикий хохот, он опять поцеловал эту крашеную лошадь. Телефон выпал из моих рук. Комментарии, которых было больше тысячи под постом, я читать не стала, это было уже выше моих сил… Ну вот и все.