Анастасия Леманн – Помощница для босса Вынужденный брак (страница 6)

Папа сильно заболел, у папы рухнул бизнес, и он начал пить, чем ещё сильнее подрывал своё здоровье.

Мама мужественно терпела все его выходки и пыталась поддержать его, как могла. Ведь кроме него и нас у неё никого не было. Родители – мои бабушка с дедушкой – выгнали её из дома, так как были против моего отца. А папа вырос в детдоме, поддержки ему ждать было неоткуда. Гордость не позволила маме обратиться за помощью к родителям, и она медленно наблюдала за тем, как её любимый человек превращается в опустившегося алкаша и подрывает здоровье, которого и так не было, а алкоголь подкосил лишь сильнее.

Но длилось это недолго, однажды отец в пьяном угаре избил маму, и она ушла от него. Ушла со мной. Ничего не остановило её. Даже его болезнь.

Работая на нескольких работах, мама ушла в никуда. Жить приходилось очень тяжело, хотя, как говорится, не гневя Бога, жалуясь на жизнь, ведь дальше может стать ещё хуже. Отец интересовался нами, как мы живём, так продолжалось семь лет, пока однажды не случилось то, с чего и начинается моя история. Помогал. Просил прощения, чего только он не делал, но итог был один, папа и мама поняли всё, но папе оставались совсем считанные дни. Мама как-то вернулась с работы – работала она продавцом в продуктовом магазине, а вечером мыла подъезды, чтобы как-то оплачивать наше существование и оплату съёмного жилья, – совсем без настроения. Я понимала, что ей очень тяжело. На тот момент у меня уже был Ратмир, но его семья меня не любила и не скрывала это, у папы не было бизнеса, у нас больше не было ничего.

– Что случилось? – кинулась я к ней, забирая пакеты из рук.

– Всё хорошо, доченька, – улыбнулась она своей красивой улыбкой, а красавицей она была редкой. Высокая, светловолосая, стройная, многие мужчины пытались добиться её расположения, но то ли воспитание, то ли неутихшая до сих пор любовь к отцу отворачивала её от всего мужского пола.

– Ну я же вижу, мам, – строго сказала я.

– Всё хорошо! – мама прошла на кухню и уселась на стул. – Как дела в универе?

– Мама, всё хорошо у нас, не отходи от темы! – сказала я, разбирая пакет.

– Прости меня, Тина! – неожиданно заплакала мама, утирая глаза рукой.

Я вздрогнула. Мне было больно это слышать. Папа умер?

****

– Мам, ты чего? – уронив на пол курицу, бросилась я к ней, обнимая и целуя её.

– Тина! – мама обняла меня в ответ. – Выслушай меня, дорогая, – она крепко прижала меня к себе.

– Конечно, мама, я слушаю тебя!

– Тина, я неправа во многом была, все эти семь лет пыталась забыть твоего отца, не думала ни о чём, ушла, а ведь отец нужен… О гордости подумала, – мама говорила, а по её щекам текли слёзы. – Поэтому и семья Ратмира так свысока смотрит! Ведь ты такая юная, а уже всю работу на себя взвалила по дому, у тебя ведь универ… С золотой медалью закончила, ты у меня молодец, такая… Самая лучшая девочка моя…

– Мама, перестань, ты всё для нас делаешь, и так я же должна тебе тоже помогать, с универом я справляюсь, а семья Ратмира – это семья Ратмира, главное, что я так не считаю…

– Нет, Тина, выслушай, твой отец… – она не договорила, слёзы сильнее полились из её красивых глаз. – Он умер! А я ведь столько не успела ему сказать…

Я сидела с широко открытым ртом, конечно, я знала, что такое бывает в жизни, что не у всех есть полная семья и многие мои одноклассники росли без отцов, но чтоб так… Боль и обида за маму, наверное, отразились на моём лице, потому что мама сразу погладила меня по волосам. А я ведь тоже столько не успела папе сказать, папа по-своему вопрос решил, отвернув меня от себя, а я тоже нуждалась в нём, много нуждалась.

– Тина, я сильная, я справлюсь, он твой отец, ты не должна ненавидеть его! Он знал, что умрёт, может, поэтому так и сделал, чтобы мы отвыкли от него, а я так и не смогла, так и любила его!

– Я сама ушла от него, сама лишила вас отца, я…

– Мам, он давно простил тебя! – тихо сказала я. – Ты ни в чём не виновата, мама!

Мне самой было больно за маму.

– Тина, дело не в этом, мои родители, они… – слёзы вновь покатились по маминым щекам. – Я видела сегодня свою сестру Свету!!! Они погибли в том году, а я и не знала, – мама зарыдала ещё сильнее. – Света не могла найти меня, очень переживала, у неё есть сын Андрюшка, на два года тебя старше… Господи, а я ведь даже прощения у них не попросила, не увидела и не обняла, они даже про тебя и не знали…

– Мам, ну ведь ты пыталась поговорить с ними, а они кидали телефон и не желали слушать тебя, – пыталась я оправдать её…

– Тина! – мама вытерла слёзы. – Ты много не знаешь, дочка, когда-нибудь, я обещаю, я всё тебе расскажу, а сейчас… Сейчас наша жизнь изменится, обещаю тебе…

Наша жизнь действительно изменилась, только не так, как представляли её мама и я. А ещё очень постарались родители Ратмира, которые полоскали помоями меня на каждом углу, и я всерьёз подумывала уволиться или переехать из города. Вскоре мама переехала с нами в свой бывший дом, принадлежавший её старшей сестре Светлане, полной противоположности маме. Здоровая, полная блондинка с визгливым, как у бензопилы, голосом. Она пережила развод и одна воспитывала сына Андрюшу.

У него была астма, и из-за болезни ему многое было нельзя, в том числе и заниматься спортом. Худой, высокий, с чёрными волосами и большими серыми глазами, он выглядел младше и слабее своих сверстников. Его очень интересовали книги и поэзия. Единственное, что мне понравилось в нём, – что он искренне обрадовался нашему приезду, особенно мне, у него совсем никого не было, и он был рад общению со мной.

Всё бы ничего, но Светлана меня ужасно раздражала, постоянно подчёркивая, кто в доме хозяин и любимая дочь своих родителей. Мама стойко переносила все эти слова, а по ночам плакала, я часто слышала её всхлипывания и хотела врезать наглой бабе, но сдерживалась из-за неё. Больше всего хотелось всё бросить и вернуться домой, туда, в родной посёлок, но там всё напоминало об отце, да и здесь был мамин родительский дом, на который она также имела право, как и Светлана. Здесь не столько народу нас знали, и постоянные сплетни и слухи мамы Ратмира тоже оставались за бортом.

Так прошёл месяц, мама очень сильно похудела и изменилась, стала более замкнутой. Светлана не стеснялась в выражениях и вообще охамела. Единственное, что её останавливало, – это сын, свет в окошке, Андрей, как мог, заступался за нас. Много раз я просила маму уйти, но она считала себя виноватой во всём: передо мной, в смерти родителей и перед сестрой.

Не знаю, сколько бы это продолжалось, но однажды мама пропала, просто не вернулась с работы, и всё, что происходило со мной, не передать словами. Мы с Андреем обзвонили все больницы и морги, но всё тщетно. Я рыдала по ночам, а днём держалась на работе, я не верила, что она бросила меня, как постоянно, подчёркивая, орала это Светлана, я боялась, что с ней что-то случилось. Мне помогал Алисхан Вахидович во всём, но всё тщетно, мама пропала…

Прошёл ещё месяц, самый тяжёлый, как казалось мне, в моей жизни, я плакала каждую ночь, пытаясь понять, что делать и что с мамой. О маме я не могла не думать, я не понимала, почему так, что с ней и как такое могло произойти, как она могла пропасть. Алисхан Вахидович поднял на уши весь город, но не помогало ничего, а мне казалось, что я схожу с ума… Нам всегда кажется, что хуже уже не может быть, поверьте, может! Итак, я, как всегда, убиралась на кухне, Светлана ела, как свинья, не утруждая даже составить посуду в мойку, как туда вошла Эльмира, её лучшая подруга, высокая подтянутая женщина неопределённых лет. Я знала, что она жена очень богатого человека и у неё есть двое детей: сын и дочь. Она знала, где я работаю, общалась со мной натянуто, но с улыбкой и часто советовала Светлане быть со мной помягче, что я наследница и дом мы будем делить напополам. Алисхан Вахидович не раз предлагал мне помощь лучших юристов, но я постоянно отказывалась, я жалела Андрея и понимала, что от этого мужчины не хочу принимать помощь, с его появлением всё в моей жизни полетело в тартарары.

– Здравствуй, Тина! – улыбнулась она.

– Здравствуйте!

– Наверное, тётя тоже позвала тебя на свадьбу! – продолжала улыбаться она.

Интересно, сколько её мужу вылились все её подтяжки, пронеслось у меня в голове, я никогда не понимала, зачем всё это, главное – душа, так всегда думала я, а не обложка, тем более блеск в глазах в сорок так не сделаешь, как в двадцать, ни одной подтяжкой.

– Ну так что! – дальше сверлила она меня своими намазанными глазками.

– Светлана говорила про свадьбу, – я не успела договорить, как появилась тётка.

Судя по красному лицу, она была выпившая, как всегда последнее время.

– Как ты назвала меня? – прошипела она. – Светланой? Я твоя тётя! – заорала она. – А не Светлана, имей уважение, ты живёшь в моём доме, твоя мать сбежала!

Я молча вышла, а настроение становилось всё хуже. Несмотря на всю жалость к Андрею, я понимала: надо искать квартиру и самой решать вопрос, без Алисхана Вахидовича.

– Свет, ты что? – с напускным сочувствием кинулась на мою защиту Эльмира. – Нельзя так, она же твоя племянница и родная!

Я молчала, Эльмира была стервой ещё той. Я не раз слышала, как она обсуждала маму и меня.

– Прости, Эля! – Светлана закурила и, не стесняясь, выпустила дым мне в лицо. – Нервы сдают, её мамаша кинула её, а мне одной поднимать, а благодарности никакой!!!