Анастасия Леманн – Измена Возвращение любви (страница 3)

– Привет, Федюнчик, твоя голова макет забыла! А я приехала и ещё одну сосущую голову заметила!

Жанна, рыдая, улетела прямо в толпу, а я победно обвела всех взглядом.

– Совещания не будет! Работаем, господа, работаем!

А потом захлопнула перед ними дверь, повернула ключ и уставилась на Марата. Светлояров стоял у окна и мрачно смотрел вдаль, на роскошный вид Невы из своего офиса. Всё замело белым снегом – такая красота. Через двадцать пять дней Новый год, а мой праздник очень удался, я буду помнить его всю жизнь.

– Зачем ты это устроила? – сквозь зубы процедил он. – Да, изменил! А ты шоу устроила! Себя, меня и Жанну опозорила!

Я усмехнулась. Жанну опозорили… Да Жанна сама себя давно опозорила, когда в койку к чужому мужику прыгнула.

– Ты серьёзно? Люблю я шоу, ты же знаешь!

Светлояров обернулся. Такой красивый, но чужой, уже не мой.

– Вера! Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?

Вздохнула.

– Понимаю! Развожусь с тобой!

Он прищурился.

– Мы не можем развестись!

– Почему?

– Вера, хватит! Прости меня, просто забудь, что ты это видела!

Я выдыхаю и королевской походкой подхожу к дивану и сажусь на него, закинув ногу на ногу.

– Нет! Мы разводимся! Можешь нанимать юристов, но помни! Это конец! Провал твоей карьере! Деньги и офшоры мои!

Лицо Марата меняется.

– Ты так не поступишь!

Я пожимаю плечами.

– Но ты же поступил!

Его лицо сильно краснеет, на скулах ходят желваки.

– Вера!

Телефон звонит в сумке, а я достаю его. Сашка. Конечно, моя Сашка, кто ещё, кроме неё, меня поддержит. Но не сейчас, погоди, Александра. Если что-то срочное – напишешь. Прости.

Убираю телефон в сумку обратно и встаю. Время опять уносит меня вдаль, на много лет назад, когда мы были так счастливы…

Гоню от себя эти страшные воспоминания. Не надо копаться в прошлом, Вера, там ничего нет. Я пыталась дышать ровно. Плакать я права не имею и никогда не имела, даже при Сашке. Я никогда не плачу. Смысл? Если хочу увлажнить глаза, то у меня капли немецкие дорогие есть и очень хорошие, а воду экономить надо, вода нынче дорогая. Подхожу к двери. Светлояров стоит на месте. Он не срывается за мной – знает, это бесполезно. Просто смотрит на меня и молчит.

– Встретимся в суде, Марат Ярославович! Нанимайте адвоката, но помните: Лазарев занят!

Толкаю дверь и едва не сбиваю кого-то. Федюнчик больно стонет и держится за лоб, а я, вновь усмехнувшись, поворачиваюсь назад. Макет. Точно макет. Как же я могла про него забыть…

МАРАТ

Сейчас понимал: делаю больно. Настолько больно, что даже не знаю зачем… С Жанной хорошо было. Милая девчонка, но она ценности не представляла, а эта ненормальная меня же в порошок сотрёт. И в бизнесе проблемы были, я всё на неё переписал.

А теперь понимал, что даже лучшие юристы и самые модные адвокаты меня не вытащат. Вера меня закопает. Она такой человек: стена, танк, но без неё не могу. Я даже не представлял, как это – без неё, и сейчас я её потерял.

Броситься за ней вслед хочу, но знаю: только хуже, ещё себя опозорю перед всеми. Вера – человек такой. Либо белое, либо чёрное, другого не дано.

Я устало выдохнул, когда в кабинет вошёл Конюхов. Фёдор всё понял без слов.

– Слушай, ты хоть понимаешь, что будет?

Да, понимал я всё прекрасно, ещё как понимал. Подошёл к бару и плеснул себе виски, хотя на работе не пил никогда, но сейчас совсем другой случай был.

– Цены на нефть падают в связи с этими санкциями! А ты что задумал??? Да если она всё отберёт, мы по миру пойдём! Ты меня слышишь? Не притворяйся глухим!

Я выпил залпом. Горячительная жидкость обожгла горло, попадая внутрь.

– Ты чего от меня-то хочешь?

– Как чего? Бизнес на Верке! Мы делать что будем? Есть я, вообще-то, акции мои! Люди! Да она всех нахрен разгонит!

Я устало падаю на диван. Стыдно в приёмную выходить, но делать нечего, я просто обязан посмотреть, как там Жанна, поговорить с ней… Непроизвольно закрывая глаза, вспоминаю наш с Верой секс, а ведь когда-то мы были счастливы…

Видел её огромные глаза. Грустные, но такие красивые. Моя колдунья, она действительно околдовала меня. Околдовала своей непорочностью, своей женственностью. Моя сладкая девочка… Я накинулся на неё вновь, как голодный зверь, хотелось раствориться в ней, в её запахе чистоты, в её нежности… Всё смешалось в одно, хотелось утонуть в её нежности, в ласке родного тела, нежности… Я пытался быть с ней нежен, но когда касался её, то словно зверь руководил мной. Она обхватила мои плечи, а я целовал её как безумный. Мои губы искали её, руки сжимали грудь, и тут же соски под моими ласками становились твёрдыми. Как горошины… Я ласкал её шею, оставляя следы на нежной коже, её аромат сводил меня с ума. Страсть накрывала с головой. Я уже не мог сдерживать себя. Её розовое пушистое полотенце куда-то полетело. Мои губы скользили всё ниже. Жарче… Глубже. Эта грудь… Она сводила меня с ума…

Я обсасывал каждый сосок, заставляя её выгибаться мне навстречу. Эти жаркие стоны сводили с ума. Вот это страсть, чтобы так стонала женщина, когда ты касаешься её, – мечтал, наверное, каждый мужик. Вера… Четыре буквы имени, а столько отражения в сердце… А как пульсирует всё от её имени. Необычного, яркого, как и она сама. Моя девочка… Моя сладкая девочка…

Я мял её груди, ласкал податливое горячее тело и сходил с ума. Я знал, что значит умирать и воскресать сейчас, воскресать, касаясь любимого тела любимой женщины… Любимой?

Да, я не ошибся, именно любимой. И то, что на моём пальце было кольцо, обручившее меня с одной женщиной, а на её – с другим мужчиной, не имело смысла… Имело смысл лишь другое: её стоны подо мной и как я всё глубже погружаюсь в любимое и такое желанное тело, лишь моё тело и мою душу… Я, словно дьявол, мечтал заполучить её всю: её душу, её сердце, её мысли – и знал: не остановлюсь ни перед чем… Она моя, и точка…

Опять налил себе виски. А ведь когда-то всё правда было по-другому, когда-то я так сильно её любил…

Глава 6

ВЕРА

Я ехала до дома мод вполне в спокойном состоянии. Может, где-то в душе и бушевал ураган, и больно, и плохо было, но я держалась, изо всех сил держалась. А толку не держаться.

Когда вошла в приёмную, на ходу норковую шубу сбрасывая, уже все собрались. Сразу глазами стол обвела и Соню нашла. Сонечка. А вот и ты, родная.

Сонечка, или Софья Михайловна Гурьевская, была стерва первостатейная. Она возглавляла самый модный журнал мод «Леди Босс». Круче не было ничего, и её все как огня боялись, но вот только не я. Я, усевшись во главе стола, небрежно протянула макет Карине, которая боялась на меня взглянуть. Конюхов уже, небось, всё растрепал. Да и хрен с ним. Пусть все всё знают, а я в танке.

– Итак, Карина, наш ассистент, сейчас предоставит электронную версию макета новых эксклюзивных платьев две тысячи двадцать третьего года! До Нового года, как всем известно, осталось двадцать пять дней, а что это значит? Правильно! Конечно, правильно, наши дорогие! Это значит, что пора действовать и заказывать платья у Веры Светлояровой в доме мод «Гламур». Вчера был заказ от Валерии и Коки!

Сонечка прищурилась, а толпа начала перешёптываться, ведь до показа оставалось совсем немного.

Я резко встала и подошла к макету, когда Карина установила его, жестом показав Карине включать софитовый свет.

– Как все мы знаем, наш дом мод, не побоюсь об этом сказать, занимает второе место по России после «Дресс», но это поправимо. Мы выходим на новый уровень, и нам надо очень много работать, чтобы понять, какая концепция нужна, чтобы попасть на первые обложки и страницы немецких и французских журналов!

Соня подпёрла острым кулачком подбородок: ей было неудобно, что я не упомянула её, но она правда до этого ещё не доросла, как и её «Леди Босс».

Внезапно я слышу смешки, когда хватаю электронную указку, смотрю в огромные глаза Софии и вижу, как быстро закрывает рот Сашка. Я непроизвольно бросаю взгляд на макет. Чёрт возьми, он записал… Я перепутала макеты????? На электронном красивом планшете во всю стену изображён Светлояров, простите, без трусов, а под ним его стюардесса. Вот же чёрт… И как теперь быть? Крепче сжимаю в руках указку. Это провал… А быть может, новая рекламная концепция, кто знает…

Глава 7

ВЕРА

Я полулежала в подушках на диване, а прямо передо мной стояла чашка ароматного капучино, хотя хотелось чего покрепче. Намного покрепче, чёрт возьми.

– Ты в порядке? – осторожно спросила меня Саша, подходя ко мне и присаживаясь рядом.

Я устало вздохнула.

– В порядке, паршиво, но в порядке!

Устало отбросила прядь волос с лица и засмеялась. Хотя девяносто процентов на моём месте бы плакали, теперь вся моя работа и весь мой дом мод узнал, каково это – видеть Марата Светлоярова без трусов. Закрываю глаза, а перед глазами образ знакомый, и боль эта прямо железными тисками меня сжимает. Я не знаю, почему и зачем это всё вспоминаю, просто столько лет вместе, через столько прошли. А отдали ему меня совсем девчонкой, хоть он и ненамного старше был, но у него уже авторитет был, а у меня ни хрена не было. Одни амбиции да пустой кошелёк. Сейчас и амбиций много, и с кошельком всё хорошо, но вижу, как он на малышей смотрит.

Больно? Я не знаю. Когда мне поставили бесплодие (я втайне от него проверялась), всё умерло. Я ещё стервознее и ещё циничнее стала, воспринимая только одно: я так решила, так нужно не только мне, а всем. Я – Вера Светлоярова, и этим всё сказано. Двадцать четыре часа на работе, не женщина, а робот, зато знаю: у меня есть любимое дело, и я не ленивый трутень, который делать ничего не хочет, а на отсутствие денег жалуется. Нет, тут всё не так, тут гораздо глубже. Ведь я – Вера Светлоярова, меня уважают, меня боятся, работать со мной мечтают, а это значит, что… Пусть я не мама и не романтичная девчонка, как раньше, зато я успешная бизнес-леди и, чёрт возьми, горжусь этим. Подхожу к его двери, миновав приёмную, и вздыхаю. Его секретарши нет на месте. Вот же бездарь. Говорит – она молодец, а она ходит, и у неё корни не покрашены.