Анастасия Леманн – Бывшие Нет жизни без тебя (страница 8)
Конец, кажется, это конец…
Я очнулась от дорогого, но слишком резкого парфюма. Чёрт, как раскалывается голова, как же больно, как…
Сейчас сознание потеряю, Господи, как же больно-то, как…
Я что, в машине?
С трудом села, голова болела и кружилась. Впереди на водительском месте сидел… Булат Никольский. Дыхание перехватило так, что мне казалось, нечем дышать, а голова, казалось, даже прошла. Что я тут делаю, что…
Я осторожно потянулась к двери, как он резко обернулся. Чёрные глаза цвета грозового неба обожгли меня. Господи, помоги, ещё не хватало в машине с этим монстром оказаться…
– Стоять! – грубо за руку меня хватает.
– Отпустите руку, мне больно! Что вы делаете?
Никольский выпустил меня, я моментально схватилась за запястье, оно сильно болело и покрылось синяками, красно-синие пятна.
Только этого не хватало, так, спокойно, спокойно, Агния…
– Очнулась? – холодно посмотрел он на меня. – Ты не пробовала пригибаться или прятаться, когда замес начинается?
– Где моя сумка? Это вместо извинений, как я понимаю, что вы мне стул в голову бросили?
– Понятия не имею, – с презрением бросил он. – Как твоя голова? Слушай, мне проблемы не нужны, батя, и все дела! Я тебе бабок дам, тебе они нужны, судя по твоим шмоткам!
Я собрала всю волю в кулак, так, Агния, наплюй, да и плевать на шмотки, и ты сама всё знаешь, что у тебя нет дорогих шмоток. А он хам, просто хам…
– Лучше спасибо! Я оценила ваш комментарий по поводу моей одежды!
– Где ты живёшь? – грубо перебил он меня.
Я молчала. Только этого не хватало. Я не знала, чего я больше боюсь: что меня Никольский отвезёт домой или что, не дай Бог, папа с собутыльниками у подъезда дерётся.
– Ты чего, глухая или тебе так по голове прилетело? – разозлился он. – Я тебя отвезу! Батя в депутаты идёт, мне не надо, чтобы ты потом на каждом углу трубила, что я тебе по башке попал и выкинул! Тебе же бабки нужны, как и всем вам, нищебродам!
От его грубости я потеряла дар речи, но быстро взяла себя в руки. Нищеброды, вот кто мы были для богатого, крутого Булата Никольского.
– Я скажу адрес, мне ваши деньги не нужны!
– Говори и помолчи!
– А то, что вы пили…
– Я хорошо вожу, и с моими номерами ни один гаишник не остановит, тем более в этой дыре! Поехали давай!
Я назвала адрес, и он тронулся с места. Кажется, в моей серой жизни, разбавленной чёрной красками, нарисовался слишком чёрный цвет, слишком…
БУЛАТ
Я мрачно смотрел на Мирославу, она с бокалом вина стояла у окна.
– Слушай, проверка была, я…
– Ты просто забил на сына! – зло произнесла она. – Как всегда?
– Да ладно! А эта квартира? Платье твоё! Сколько оно стоит? Сто кэсов или двести?
Мирослава резко ко мне поворачивается. Губы поджаты. Залпом вино допивает. На столе початая бутылка.
Интересно, что-то мне это напоминает. Маму? Мама ведь тоже выпивала, отец её не любил, и мы это с детства знали, слушая их скандалы.
На кухню вышел Кирюха. Пять лет, почти шесть, вырос так. А я всё смотрю и пытаюсь черты знакомые уловить, как-то погано на душе становится.
– Привет, пап!
– Привет, сын!
– Завтра идём гулять?
– Конечно, идём!
Целую его, треплю по кудрявым волосам, и Кирилл бежит к себе.
Мы остаёмся с Мирославой вдвоём.
Она шатающейся походкой подходит к столу и наливает себе ещё, я мрачно смотрю на неё.
– Какого хрена происходит? Ты почему при сыне бухаешь?
– А мы кого-то боимся? Опеку? ПДН? Или мы нищие? Не всех купили?
На диван падает и ногу на ногу закидывает.
– Мне так противно с тобой разговаривать! Иди проспись! Я, как понимаю, ты с сыном никуда не поехала! Я его к няне везу, я не позволю, чтобы Кирилл пьяную маму с детства видел!
Разворачиваюсь и выхожу с кухни, всего трясёт изнутри, всего.
Я отвёз Кирилла к няне. Наталья Павловна была потрясающим человеком, всегда всё понимала и только сочувственно вздыхала.
Когда Кирилл убежал пробовать её фирменное печенье, она вздохнула в очередной раз.
– Булат, про вас разное говорят, но вы очень хороший человек!
– В прошлом нет, но ради сына со всем завязал, не хочу, как отец!
– Мира опять пьяная?
Внутри всё сжимается, словно под дых кулаком дали, до жути, не больно, а просто пожар какой-то.
– Часто она?
Наталья Павловна взгляд отводит, а я всё понимаю, часто, всё, как и у меня, а мне ведь столько же лет было, как и Кириллу. Столько же лет…
ГЛАВА 7
АГНИЯ
Я ощущала себя мерзко. В первом браке я знала, что он меня не любит, да и кроме одного раза по пьяни, он мне никогда в любви не признавался, а здесь всё было противно и очень низко.
Да и на душе гадко.
Слишком.
Отель был действительно красивым и очень дорогим, очень.
– Это номер люкс… Президентский! Простите, но вам туда нельзя!
Администратор, красивая блондинка, хлопает чёрными густыми ресницами, а я усмехаюсь.
Просто супер. Выше всех похвал.
– Мне можно! Глеб Громов, на чьё имя зарезервирован номер, мой официальный муж! Вам паспорт показать?
Блондинка меняется в лице, понимая, что их отелю не нужны такие проблемы, а в это время я слышу знакомый до боли родной голос, который я слышу каждый день много-много лет.
– Я тоже соскучился! Трое суток, и ты моя, а я твой!
– Громов, я не хочу уезжать, я тебя люблю! Когда ты это поймёшь и бросишь её…