Анастасия Кузнецова – Викинг (страница 8)

Здесь Джейкс мог иногда позволять себе полностью, быть тем, кем он был внутри, свободным, и открытым. Он научился чаще смеяться, и отгонять не нужные и навязчивые плохие мысли. Играя с детьми, он чувствовал себя, таким же ребенком и это приносило ему радость. Каждый день был не похож на предыдущий, потому что в нем стали нуждаться, его ждали каждый день, зная, что он принесет детям что-то новое и интересное.

Однажды на Хэллоуин они устроили такой праздник, что собрали весь район возле приюта, и людям это понравилось. И они стали чаще приходить и предлагать свою помощь. Джейкс оказывается, мог находить, легко общий язык со всеми.

Томасу это очень нравилось, за столько лет он знал многих детей, и никто не был похож на Джейкса. Да, впервые месяцы было нелегко, и даже трудно, Джейкс практически не с кем не говорил, ходил обособленно и отстраненно. Как маленький зверек, которого загнали в клетку, Томас присматривался к нему больше месяца, что бы хоть как то начать вести с ним диалог. Он постоянно молился и спрашивал Отца как помочь этому ребенку, как вытащить с него, всю ту боль, которую он держал в себе. А Томас чувствовал, что Джейкса она просто переполняла, иногда со злостью он выплескивал ее, но тут же брал все под контроль. Это было плохо для него, и Томас это прекрасно понимал, но вывести его на откровенный разговор не получалось.

Тогда он пошел на хитрость, видел, что может потерять его, а Томас не хотел этого. Как то вечером, Томас сидел перед шахматной доской и думал над этой проблемой. Томас давно не играл, эта партия была не законченной, потому что рядом не было той с кем он ее начал.

Когда открылась дверь, Томас оторвал взгляд от доски и посмотрел на посетителя:

– Простите, я думал, здесь никого нет – сказал стоявший на пороге Джейкс, он посмотрел мельком на Томаса – решили играть в одиночку?

Томас улыбнулся, возможно, сегодня именно тот день, когда сама судьба привела Джейкса сюда.

– Ты когда -нибудь играл в шахматы? – спросил его Томас

– К сожалению, нет – он видел как некоторые дети целыми днями могли играть в шахматы, но до него не как не доходило для чего нужна эта игра. – я не понимаю ее.

Томас улыбнулся, он подтащил стул к шахматной доске и предложил сесть напротив доски Джейксу

– Когда мне было лет шесть, отец часто оставлял меня с дедушкой. Дед был одиноким и молчаливым человеком, и признаться, я боялся его, но никогда этого ни ему, ни отцу не говорил. Дедушка был малоразговорчивым, мог перекинуться со мной парой фраз, и я, находясь в его доме, чувствовал себя очень одиноко. Но у него было необычное хобби: он был помешан на шахматах и шахматных фигурах.

В его доме была отведена для них целая стена с полками, ты даже не представляешь, какая это была красота. А их домработница, постоянно жаловалась моей маме, что дед заставлял протирать каждый день пыль с фигур. Дедушка не был болен, это было его хобби, смыслом его всей жизни. Он сутками пропадал в шахматных клубах, занимал все призовые места. Шахматы были его жизнью, страстью, любовью, после моей бабушки, конечно.

Иногда он забывал, что у него была семья, но моя бабушка очень сильно его любила и понимала, что именно благодаря шахматам дед сколотил не плохое состояние, которое позволяло им жить, ни в чем не нуждаясь.

Он был замечательным стратегом, когда началась война, и его забрали на фронт. Он все свои шахматы оставил бабушке и наказал сберечь их, что бы с ним не случилось. Как бы, не было им плохо, но не одна доска с фигурами не должна была уйти из дома. И у бабушки это получилось, даже когда немцы перевернули весь дом, забрали все, что только можно, она их сберегла. Деда списали через два года, он был ранен и вернулся домой.

До конца войны еще было очень далеко, а работы как таковой в городе не было. И он организовал подпольный       игровой шахматный клуб, оказалось, что среди немцев, которые оккупировали, город было много любителей шахматных партий. И дед играл с ними, в основном за еду, но иногда попадались и те, кто платил.

Он был великим мастером, после победы его часто можно было увидеть на шахматных турнирах. Но война никого не жалела, бабушка начала замечать, что у него стали возникать проблемы со здоровьем. И первым признаком стало мелкое дрожание рук, когда болезнь еще была не такой прогрессирующей, он играл постоянно. Но с каждым годом деду становилось все хуже и хуже. Бабушка возила его по разным врачам, какие обследования он не проходил, ему не было лучше, и не один доктор не мог точно назначить ему лечение.

Апатия к жизни отдаляла его от реальности, но бабушка не сдавалась, понимала, если сдастся, то мой отец и моя тетя никому не будут нужны. И она стала силой нашей семьи, все серые будни, когда состояние деда было ужасным, она огораживала своих детей и внуков. Отец всегда удивлялся, как она может быть такой сильной, бабушка же отвечала ему, что только сила любви не дает сдаться.

Дедушка умер, когда мне было двенадцать, бабушка пережила его всего на полгода. Она никому не говорила, что у нее обнаружили рак, и стадия была уже не излечима. Отец узнал только после вскрытия. Мне очень не хватало ее, первое время, ее улыбки, доброго слова, объятий.

В шестнадцать лет я поступил в семинарию, и уже тогда знал, что должен помогать людям. Я искал себя, через духовность, вот почему чувствую тебя Джейкс, внутри ты светлый, добрый и искренний, а в наше время, таких людей очень мало. Не теряй себя, среди этого тяжелого, порой грязного и аморального мира.

– И вы не когда не жалели, что выбрали именно этот путь? – спросил его Джейкс, как же он может выбрать его если внутри, сам не знал, чего хочет от жизни. Понимал для него главное получить образование, закончить школу.

– Всегда слушай свое сердце и то, что ты чувствуешь, когда оно отвечает тебе. Мы сами хозяева своей жизни и должны делать ее лучше для себя, свою жизнь проживаешь только ты сам и никто другой. Поэтому даже если ты совершаешь какие то ошибки, не жалей, значит ты должен был их совершить, и понять, что именно ты должен сделать правильно. Никогда не останавливайся, иди всегда вперед, но помни, причиняя боль другим, ты делаешь хуже себе. Всегда помни об этом, люди встречаются разные, кто -то для опыта, кто-то для урока, а кто-то просто поддержать в нужную минуту, не отталкивай этих людей.

С того вечера, Джейкс стал проводить время с отцом Томасом, иногда они могли молча играть в шахматы, но большую часть времени, Джейкс слушал его мысли. Ему нравилось то, о чем говорил священник, он принимал все с большой любовью.

Этот год стал для него не только последним, но и поворотным в личной жизни. Джейксу было уже семнадцать, когда он познакомился с мистером Чиннели. Каждый день школьный автобус забирал учащихся в школу из приюта. Договоренность церкви с местной школой позволяла, детям которые оказались в трудной жизненной ситуации, учиться в любой школе, в которой они захотят. Джейкс же не стал ничего менять и продолжил обучение в старой.

Как обычно заняв место за водителем, он поставил свой рюкзак под ноги и уставился в окно. Иногда его посещали странные мысли, почему так все складывается, почему жизнь дает ему такие испытания. Джейкс привык быть один, не смотря на то, что в приюте было много ребят, с которыми он общался, он никогда никого не подпускал близко. Даже Пола, с которым они дружили с первого класса. Как друг он всегда поддерживал его, им было весело вместе проводить время, возможно благодаря ему, Джейкс стал вхож в любые компании. Но внутри он оставался одинок, ему хотелось иметь семью, приходить домой и знать, что тебя всегда будут ждать и встречать. Именно это он увидел в семье Пола, когда первый раз тот пригласил его в гости.

Джейксу было очень хорошо, даже внутреннее напряжение, которое впервые минуты сковывало, ушло через пятнадцать минут после общения с его матерью. Приходя в их дом, он получал столько тепла и внимания, что с этой эйфорией мог существовать еще пару недель. Иногда в самые плохие дни он позволял себе выпустить все свои скрытые негативные эмоции, но потом не знал чем заполнить эту пустоту.

Решение пришло в один из вечеров, когда от нечего делать он просто начал бить грушу в спорзале приюта, которую сам же и повесил для ребят. Он бил с такой силой, что с костяшек начала капать кровь. И ему стало легче, не совсем отпустило, но внутри, как будто что- то ушло. Джейкс долго потом думал, что это было с ним такое, но ответа так и не нашел.

***********

Улицы Бронкса всегда славились своей криминальностью, не было не дня, когда здесь кого-нибудь не прибили. Даже сейчас в мирное время, между местными группировками возникали постоянные разборки. Сегодня был только вторник, на столе офицера Ноллона уже лежала огромная кипа ориентировок. Да и день, сегодня с утра не задался.

Отхлебнув остывший кофе, Чак пролистал бумаги и бросил опять на стол. Он любил свою работу, ему нравилось находиться в гуще всех событий, которые происходили здесь, но больше всего его изматывала бумажная волокита. Телефонный звонок заставил его вынырнуть из мыслей и вернуться к работе

– Чак, слушай, когда это закончиться опять кто-то, разгромил магазин электроники, мистер Стоун, уже не знает куда писать жалобы, будь другом, съезди проверь. Этот магазин стоит у меня поперек горла. – Ноллон, молча, положил трубку, он знал, что Торри с него не слезет, тем более магазин находился на территории его участка. Местные бандитские группировки, часто развлекались в округе, но между ними стояло не гласное соглашение, никто ни кого не убивает.