Анастасия Коваленкова – Мышонок, который Там (страница 7)
Потом он спрыгнул с забора и пошёл по деревенской улице, мурлыча и хитро улыбаясь в усы.
Громы и молнии
Иногда мышонка Тама неодолимо тянуло в одинокие странствия. В такие дни он становился задумчивым и нервным. Никанор, замечая настроение брата, говорил: «Что-то ты хандришь. Может, пора?»
– Нет, рано, – отмахивался Там.
Но наставал день, когда томление становилось невыносимым, и мышонок отправлялся «бродить».
Сегодня с самого утра погода стояла смутная. Всё как-то стихло и посерело.
Мышата сидели в траве, прислонившись спинками к шершавому стволу старой вишни.
– Самая бродячая погода… – сказал Там, глядя на белые облака, рядами пасущиеся в небе.
– Почему бродячая? – поинтересовался Никанор.
– Когда дождик – не погуляешь, по солнцу идти – жарко. Вот пасмурный денёк – самое то для путешествия.
– Пойдёшь? – спросил Никанор. – Куда?
Там махнул лапкой в сторону соснового бора, который начинался за деревней и зелёным морем стелился по холмам до самого горизонта.
– Туда пойду.
Там вскочил и решительно отряхнулся.
– Как обычно? – спросил Никанор.
– Ага, встречаемся у околицы. Но если дождь польёт, ты меня не жди.
– А будет дождь?
– Похоже. Сыровато сегодня, – сказал Там, поёжившись.
Мышонок Там вприпрыжку добежал до огорода и скрылся в ровных рядах картофельной ботвы. Сиреневые картофельные соцветия ещё немного покачались в том месте, где пробежал мышонок, и снова замерли.
Там пробирался через картофельное поле, увязая во влажной рыхлой земле, отдуваясь и ворча. Вдруг поле кончилось, и Там оказался у самой опушки соснового бора.
Он никак не ожидал, что лес будет такой огромный, и теперь замер, прижав уши и высоко задрав голову.
Толстые оранжевые стволы уходили ввысь. Они были гладкие, почти без сучков. И только там, под облаками, ветвились сучья и чуть шуршали пушистые сосновые кроны.
Там глянул вперёд. Здесь тоже всё казалось таинственным. В тех перелесках, где бывал Там, между деревьями полно всякого бурелома, кустиков, травяной путаницы. А тут землю присыпало мягкой рыжей хвоей, из которой, как фонтаны, вздымались раскидистые кусты папоротников. Лапчатые ветви сначала взлетали вверх, потом плавно изгибались и кончиками опускались к самой земле. Эти заросли так и тянулись вглубь бора.
– Вот как… – удивлённо прошептал Там и потянул за одну ветку. Ветка нагнулась. Тогда Там перехватился передними лапками повыше и осторожно поджал задние. Папоротник качнулся, и Там плавно взлетел в воздух вместе с распрямившейся веткой.
– Ух ты! – крикнул мышонок и дёрнул лапками. Папоротник снова склонился, и Там приземлился в хвою. Мышонок пришёл в такой восторг, что даже восхищённо застрекотал:
– Трики-трики-трам!
Там прыгал от куста к кусту, хватался за упругие ветви, взлетал, опускался, снова подлетал вверх, спрыгивал.
– Трики-трики-трики-трам! – разносилось среди сосен.
Там даже научился перелетать от папоротника к папоротнику, не касаясь земли, ловко отпуская одну ветку и перехватывая лапками другую. Его весёлый писк всё удалялся и удалялся вглубь леса.
В очередной раз приземлившись, Там увидал гриб. Белый гриб, крепкий, ростом чуть меньше Тама, торчал из хвои на крепкой ножке.
«Вот здорово, – подумал Там, – это же целый обед, Мама-то как обрадуется!»
Он уже собрался его выдернуть, как вдруг заметил второй белый гриб. Тот рос под соседним папоротником и был как две капли воды похож на первый. Там задумался, какой взять. И тут почувствовал себя очень неуютно. Было что-то нехорошее в этих одинаковых грибах. Мышонок огляделся: вокруг, куда ни глянь, росли одинаково прекрасные папоротники. Под одинаковыми-преодинако-выми соснами.
– А опушка?.. – пролепетал Там. Он понял, что безнадёжно заблудился.
Внезапно все сосны разом закачались и зашумели. В верхушках загулял ветер. И тут мышонок заметил, что с ветки на ветку ловко прыгают два рыжих хвостатых зверька. Они прямо-таки мчались по деревьям.
– Постойте! Послушайте, стойте! – завопил Там.
Обе белки мгновенно замерли и свесили вниз любопытные мордочки:
– Тебе чего?
– Скажите, вы, случайно, не знаете, в какую сторону деревня? Ну… Лунёво? – спросил Там.
– Деревня? Это что? – спросила одна.
– Такое место, где люди живут, где дома, избы то есть, дорога ещё…
– А! Там деревянные гнёзда? – догадалась другая белка. – Из брёвен которые? Мы из них ещё паклю для дупел дёргаем, – пояснила она своей подружке.
– Ну да, ну да! – радостно закивал Там. – Так к деревне – в какую сторону?
– Влево, влево, до самой опушки! – затараторила белка, нетерпеливо переступая с лапы на лапу, – только ты быстрей беги: гроза надвигается!
Налетел новый порыв ветра, и белки опрометью бросились вглубь леса.
– Только грозы мне и не хватало, – проворчал Там. Он мчался к опушке, таща на плече гриб. Его он всё-таки захватил с собой.
Сосны качались и гудели. С верхушек сыпались палочки и шишки. Вдруг между кронами что-то сверкнуло и через мгновение жутко грохнуло! Там присел от страха, потом снова побежал.
Когда он выскочил на опушку, ветер вдруг стих. Белые облака, похожие на овец, исчезли непонятно куда. А на их место выползала одна огромная свинцово-синяя туча. Она накатывала из-за леса, клубясь фиолетовыми боками, посверкивая зарницами и окутывая всё густой мглой.
Тут ветер рванул так, что Тама качнуло. Туча последним усилием навалилась на небо… И хлынул ливень.
Он обрушился, будто кто-то наверху опрокинул полное ведро воды. Речи не могло быть, чтобы бежать сквозь картошку, и Там бросился вдоль опушки, огибая поле.
Гриб сразу намок и стал ужасно тяжёлым, лапы поскальзывались на мокрой траве, так что мышонок то и дело падал. В одно из таких падений ножка у гриба отломалась. Тогда Там схватил под мышку шляпку и снова побежал.
Когда он добрался до края огорода, молнии уже сверкали сплошным фейерверком и грохотало без остановок.
Ветер дул с такой силой, что дождь летел вдоль земли, сшибая с ног. Дом был близко, и маленький мышонок упорно пытался идти вперёд. Но это уже не получалось. Вместе с дождём по ветру летели сучки, листья, палки. Там остановился, плотно прижал уши и хвост и зажмурился. Он был грязный, мокрый, он весь дрожал.
«Не дойду, – понял Там. – Прятаться надо».
И тут он увидел большую кучу мокрой земли, а рядом с ней – дыру.
– Нора! – крикнул Там и, подпрыгнув, скрылся в дыре.
Мышонок в первый раз оказался в чужой норе.
«Чей же это дом?» – думал он, бредя по длинному тёмному коридору.
Вдруг Там уткнулся прямо в живот какому-то зверю. Живот был тёплый и толстый.
– Вы кто? – пискнул мышонок.
– Кто я? Вот это да! Влез в мою нору и ещё спрашивает, кто я! Это ты кто?! – возмутился зверь. Он был покрупнее мыши, весь бархатисто-чёрный, с маленькими подслеповатыми глазками-бусинами и очень большими розовыми лапами. Этими своими лапами зверь быстро ощупал Тама с головы до кончика хвоста. Потом так же быстро ощупал гриб. «Он, наверное, совсем слепой», – подумал Там. И тут он вспомнил, что Папа рассказывал ему про слепых подземных жителей. «Это крот, – догадался Там. – Интересно, он злой или не очень?»
– Ты вор! Ты украл мой гриб, – заявил крот.
– Я совсем не вор, я мышонок.
– Значит, ты мышонок Вор! – и крот топнул толстой лапой.
– Нет-нет-нет! – закричал Там. – Я мышонок Там, и гриб я не крал. Я его с улицы, из-под дождя принёс. Пощупайте сами: он же весь мокрый!
Крот ещё раз ощупал гриб.