Анастасия Котельникова – Сомнамбула (страница 13)

Я закрываю объектив, прощаюсь со сценой, которую сохранила в кадре.

После съёмки я всегда отправляюсь в ближайшее кафе, чтобы перегрузить исходники на ноутбук, сделать выборку удачных кадров.

Мне нравится разглядывать людей на фотографиях, когда они об этом не знают. Они не пытаются быть лучше, не натягивают улыбки, не выпрямляют осанку. Они просто живут.

Я тоже живу. Но как будто не до конца.

Камера всегда между мной и миром, как тонкое стекло, через которое я наблюдаю за жизнью других.

Я иду из парка, привычно шагаю по тротуару.

У светофора жду зелёного сигнала, машинально наблюдая, как мимо проезжают автомобили.

На секунду ловлю своё отражение в боковом стекле.

Короткий взгляд – и я уже не смотрю.

Переходя дорогу, поворачиваю налево.

И останавливаюсь напротив незнакомой вывески.

«Кафе Легран»

Я невольно смотрю на часы.

20:00.

Странное совпадение.

Или нет?

Я задерживаюсь у входа.

Мягкий свет из окон, приглушённые голоса внутри, чувство уюта, к которому я не привыкла.

И решаю зайти.

Я сделала шаг внутрь, и вдруг на меня накатила волна дежавю.

Будто я уже была здесь, будто это место знало меня, а я – его.

Оглядевшись, я увидела обычную картину: официанты снуют между столиками, гул голосов, звон бокалов, кофе-машина выпускает облачко пара. Никакой мистики.

Я села за ближайший столик у входа, взгляд пробежался по страницам меню, выхватывая знакомые названия. Хотелось чего-то тёплого, согревающего. Чего-то, что оставит сладкое послевкусие и наполнит этот вечер чем-то большим, чем просто усталость.

– Вы уже выбрали? – голос официантки прозвучал надо мной немного неожиданно.

Я подняла голову. Девушка смотрела внимательно, но без спешки, словно давая мне время.

– Я хочу что-нибудь сладкое, – сказала я, проведя пальцем по списку десертов. – И что-нибудь тёплое.

– Булочки с корицей? Их только что достали из печи, они мягкие, тёплые, с золотистой корочкой.

Я кивнула.

– И облепиховый чай.

– Отличный выбор, – официантка улыбнулась. – Принесу через пару минут.

Когда она ушла, я потянулась к рюкзаку, достала ноутбук и положила рядом фотоаппарат. Крышка объектива была немного прохладной, металл приятно лежал в руке.

Вытащив флешку, я вставила её в разъем.

На экране появились фотографии.

На первом снимке – мостовая после дождя, свет фонарей отражается в лужах, словно в разбитом стекле.

Дальше – переулок, почти пустой, лишь силуэт человека вдалеке.

Я пролистывала снимки один за другим, рассматривая детали. Где-то кадр казался слишком резким, где-то – наоборот, размытым, но всё равно живым.

На одном из снимков я случайно поймала чьё-то отражение в витрине – задумчивую девушку, которая даже не подозревала, что попала в объектив.

Я невольно улыбнулась.

Пальцы легко скользнули по тачпаду, привычно увеличивая кадр.

Я уже полностью погрузилась в снимки, когда вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд.

Интуитивно подняла голову.

Возле столика у окна сидела собака. Крупная овчарка с густой рыжей шерстью и ясными, слишком внимательными глазами. Она не просто смотрела – наблюдала, словно чего-то ждала.

Я невольно задержала взгляд. Что-то в её поведении было странным. Не тревожным – скорее… знакомым. Собака поднялась на лапы, медленно, почти грациозно, и сделала шаг вперёд, словно собираясь подойти ко мне. Но вдруг остановилась, оглянулась через плечо – на кого-то позади себя – и сразу же отступила назад.

Потом снова шаг. И снова заминка. Она заскулила – коротко, почти неслышно – и начала переминаться с лапы на лапу. Как будто говорила: «Ну же. Ты знаешь, кто это. Подойди».

Я замерла.

Я знала эту собаку. Или, может, она знала меня.

У меня ёкнуло сердце.

Я тут же вспомнила сон.

Не может быть.

Взгляд метнулся к её хозяину.

Парень в чёрных зеркальных очках, в тёмной шляпе-трилби, пальто небрежно накинуто на плечи. В пальцах – чашка кофе, рядом – недоеденный круассан.

Я поняла. Он не смотрел – он вслушивался.

И всё стало на свои места.

Он не видел. Но чувствовал.

Взгляд скользнул к собаке – та сидела спокойно, будто ждала сигнала.

Никакой амуниции, только поводок в руке.

Я прищурилась.

Под очками и шляпой – смутно знакомые черты.

Тот самый парень.

Только в моём сне он был другим. Без очков, без шляпы, не скрывался.

А овчарка – просто собака. Не спутница, не тень – часть мира, но не сигнал.

И всё же совпадения складывались в цепочку.

Слишком точную, чтобы остаться незамеченной.

Снова совпадение?

Я больше не верю в совпадения.