Анастасия Коскова – Все любят котиков (страница 27)

Простые праздные вопросы, словом.

— А почему нет?

— В качестве кого? Кота?

— И как я тогда играть буду?

Анюту вскинула брови.

— Играть?

— Настолки. Ты же хотела обратить меня в свою веру.

От последних слов она рассмеялась, хоть немного расслабившись. А я опять засмотрелся.

— Тогда на сегодня договорюсь?

— Давай.

Я на секунду замер, прикидывая, сколько будет человек, и как их всех накормить.

Вопрос. Опять воспользоваться доставкой за энергию или попросить Анюту купить продукты, а деньги перевести, как только смогу из квартиры выбираться?

Посмотрел на кудряху, на то, как она задумчиво пьет кофе, глядя в окно, и самому противно от себя стало. Вот уж точно никогда альфонсом не был и не буду.

— А сколько всего гостей планируется? — уточнил, прикидывая список продуктов.

— Шесть человек и один оборотень, — улыбнулась она.

И вот если бы до этого я сомневался, то сейчас точно убедился. Не хочу быть в ее глазах нахлебником.

Ага. Буду только самую капельку неадекватным из-за нехватки энергии. Но это можно пережить.

Запах в квартире стоял умопомрачительный. Даже жаль, что скоро придется возвращаться домой. Но, может, Марина не будет сильно против, если я к ней иногда днем стану заезжать? Ага. Очень скучаю по сестренке. Ничего не могу с собой поделать.

— Ты сегодня рано.

Ник встретил меня в фартуке с цыплятами. И откуда только взял?

— Так сегодня я сразу сюда ехала. Спасибо.

Парень отряхнул руки, перед тем как забрать куртку. В целом, в этом не было нужды — я прекрасно дотягивалась до вешалки и сама, но игнорировать требовательно протянутую руку невежливо. Верно?

— Вчера тоже могла ехать домой, — ворчливо сообщили мне. — Что в пакете?

— Чипсы, сухарики и остальная дребедень на вечер.

Что-то с отвратительным звуком скрипнуло. Оторвавшись от развязывания шнурков, вскинула голову, чтобы увидеть побелевшего Ника, на лице которого ходили желваки.

— Ты в порядке?.. — уточнила осторожно.

— Разумеется. Проходи, будем обедать.

Пакет он взял очень аккуратно, бережно, будто там не чипсы, а хрустальная ваза.

Странности.

Быстро помыв руки, пошла проверять, что за шедевр кулинарии ждет меня сегодня.

— Присаживайся. Чай с чабрецом или с мятой? — странным голосом уточнил Ник не поворачиваясь.

— У тебя все хорошо? — проигнорировав вопрос, коснулась я его плеча. — Хочешь, я все отменю?

Ник медленно выдохнул и повернулся ко мне.

— Все в порядке. Садись.

Его взглядом можно было убить, но я искренне не понимала, что не так.

— Ник?

— Анют? — в тон мне повторил он, вскидывая бровь.

— Я не понимаю, что случилось. Будешь молча злиться или поделишься?

По собственной бабушке я знала, как обидчивы бывают люди (не думаю, что оборотни сильно отличаются от нас). Сколько раз были ситуации, когда требовалось всего лишь поговорить, узнать проблему, но нет. По две недели мама с бабушкой ходили, дулись друг на друга.

Ник отвел взгляд. Подумал. И глядя в пол, подхватил мою прядь, накручивая на палец, и, даже не замечая этого, понемногу притягивая к себе.

— Я приготовил утку.

Ого…

— Ты же принесла чипсы. И теперь ощущение, что последние три часа жизни прожиты зря.

Он все так же, не поднимая головы, теребил мои волосы. От чувства неловкости даже выдергивать их не стала.

— Ты приготовил утку на вечер? — уточнила я на всякий случай.

Кивнул.

— А… зачем?

И опять меня чуть не убили взглядом. Он открыл было рот, но я поспешила добавить:

— Нет-нет. Это здорово. Просто чудесно! Но это же друзья…

— И что?! Дадим им оставшийся кошачий корм?! — Ник все же психанул, делая шаг вперед и вынуждая меня отступить. — Это в первую очередь гости!

Я уперлась в стол.

— Но… Мы же не прием организовываем, — пискнула, глядя на раздухарившегося парня. — Зачем так стараться?

Он сильнее потянул за прядь, вынуждая наклониться так, что я уперлась лбом в лоб стоящего вплотную Ника.

— Что значит «зачем»? — спросил он неожиданно тихо, но из-за того, как близко мы были, слова оглушали. — По-твоему, мне стоило просто сидеть и ждать, пока ты принесешь еду?

На талию опустилась обжигающая рука.

— Нет, — сглотнула.

Вторая рука легла на спину и двинулась вверх.

— Ник…

— Да? — он не сказал, практически выдохнул.

— А что ты делаешь?..

— Ругаюсь.

— Не похоже.

Говорить вдруг стало ужасно сложно. Я словно начала гореть.

Обжигала его рука на талии, ладонь на шее (и когда только успела туда переползти?), припекало где-то в груди.

Но больше всего горели губы, а ведь их не никто не трогал. Но то, как он смотрел…