Анастасия Коскова – Тайна заколдованного кафе (страница 52)

Что же так сложно с магами?

— Прости. Не знаю, на что я надеялся, когда вез тебя сюда, — Марк покачал головой и притянул меня к себе, обнимая. — Но это нужно было сделать.

Под мирное гудение лифта я слушала, как бьется его сердце. Стоило входной двери за нами закрыться, Марка немного отпустило, и он расслабился. Но надолго ли? Нам еще предстояло обсудить неожиданное предложение. И вряд ли ему понравится мой ответ.

Он так и стоял, уткнувшись носом мне в макушку, пока лифт не доехал до первого этажа. Стоило дверцам открыться, как Марк, словно преобразившись, уверенно потянул на выход, параллельно заказывая такси.

— Все в порядке?

Парень как-то непонятно кивнул.

Мы дошли до лавочки у подъезда, и он развернул меня к себе, пугающе серьезно глядя в глаза.

— Давай поедем ко мне? У меня ощущение, что стоит тебя отпустить — ты сбежишь.

— Поэтому ты решил всю ночь с меня глаз не спускать? — я улыбнулась. — Или у тебя дома меня ждут наручники, чтобы к батарее прицепить?

Он покачал головой.

— Надеюсь, ты вызвал такси до моего дома. Давай там и поговорим.

— К сожалению, до твоего. Вещи в любом случае нужно собрать…

Теперь он осторожно улыбнулся, но шутку я не поддержала.

В такси Марк молчал, задумчиво обводя каждый палец.

— Будто чего-то не хватает, да? — произнес, перед самой остановкой, что позволило не отвечать на провокацию.

Хотела бы я сказать, что дома он успокоился, когда усадил меня на диван, а сам, устроился на коленях передо мной, все так же держа за руки.

— Жалеешь, что пообещал мне не воздействовать магически? Мог бы заставить меня обо всем забыть, — попыталась я разрядить обстановку, но по его взгляду поняла, что шутка не зашла.

— Женя, я… — он уткнулся головой мне в колени. Я попыталась забрать хоть одну свою руку, чтобы взъерошить ему волосы, но Марк не пустил.

— Женя, я не смогу остановить родителей. Не смогу стребовать с них клятву о невмешательстве. Не хочу тебе врать и обнадеживать… Но я сделаю все, чтобы этого не допустить. Создадим защитный амулет. Тебе, твоим родителям. Кучу амулетов, на все случаи…

— И буду я похожа на рождественскую ель, — хмыкнула в ответ.

— Если понадобиться — то да. Будешь.

Я тяжело вздохнула, едва заметно сжав руки.

— Этого не понадобится.

Его взгляд заледенел.

— Твой ответ — нет? Из-за родителей? Жень, я все улажу…

Я отчаянно покачала головой.

— Марк, дело не в этом. Не только. Твоя мама права. На мне висит проклятие. Непонятно, во что оно выльется. Я не хочу так. Не хочу сейчас… — я вновь вздохнула. — Оно может усилиться, и ты в любой момент потеряешь меня из виду. Тут даже тех ужасов, что говорила твоя мама — не нужно.

— Все, что она говорила — полнейший бред. Даже не думай.

— Дело же не только в этом. Брак — это серьезно, — я мучительно покраснела, злясь, что приходиться объяснять очевидное. — В браке дети рождаются. А если проклятие как-то может наследоваться? А если во время родов ты меня опять из виду потеряешь? А если что-то произойдет, и меня не смогут увидеть врачи?!

Я замолчала, только сейчас заметив, с каким ужасом он глядит на мой живот.

— Ты беременна?!

Застонав, я все же вырвала свои руки из его ослабевшей хватки и закрыла лицо.

— Женя, тебе плохо? — от ощутимого страха в голосе стало только хуже.

— Мне, блин, хорошо, Марк! — с трудом взяв себя в руки, теперь метафорически, я как можно спокойнее ответила на ранее заданный вопрос. — И нет, не беременна.

— Ты мне врешь, чтобы успокоить? — он вновь поймал мой ладони, отчего застонала уже вслух.

— Не беременна. Замуж не выйду. Не вру. Еще вопросы?

Он сжал губы, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Ты меня любишь?

Я растерянно моргнула. Злость, как рукой смыло, осталось только смущение.

— А так непонятно?

— Нет. Поэтому и спрашиваю.

С досадой посмотрев на захваченные в плен руки, которые так хотелось сейчас заламывать, выплескивая переживания, я… промолчала. Мы не говорили об этом. Проскальзывала нежность, забота. Вот, даже глупейшее предложение о женитьбе поступило, а признания в чувствах — нет.

— Вот бы сейчас опять стать невидимой, — невольно хмыкнула я.

Марк молча отпустил меня, поднялся и вышел из комнаты. Только когда, он с шумом задвинул ящик, куда я прятала обувную ложку, до меня дошло, что он уходит.

— Подожди!

Я вскочила, ринувшись за ним, и так же резко затормозила, столкнувшись с его пустым взглядом.

— Решила ответить?

— А ты решил, таким способом вытянуть признание? Шантажом? — завелась, скрещивая руки на груди.

— Я задал элементарный вопрос.

Он зло швырнул ложку для обуви на пол, отчего пластик раскололся напополам. А одна из частей прилетела мне под ноги.

— А ты сам? Ты сам любишь?

— Да, — Марк сделал шаг вперед.

«Прямо в обуви! Негодяй», — отметила машинально, чувствуя, что на меня напал какой-то тупняк.

— Эм… Давай уточним. Меня любишь?

— Тебя, — парень сделал второй шаг, подходя вплотную. — Так и будешь молчать?

— Ну… Я рада, — пискнула, когда он взял меня за плечи наклоняясь.

— Теперь твоя очередь… Скажи, что любишь меня.

Я сглотнула, послушно, как болванчик, повторив:

— Люблю тебя.

Марк расплылся в довольной улыбке, притягивая ближе, целуя.

От признания, от нежности сердце начало бешено стучать в груди.

Едва отстранившись, он выдохнул в губы:

— Я тоже рад… А теперь скажи: я выйду за тебя.

Его глаза лукаво смотрели в мои, и я все спрашивала теперь уже себя: «Неужели я не чувствовала его любви. Почему сейчас, после признания, я готова лужицей растечься? Ведь ничего не изменилось?».

— Женя?