Анастасия Коскова – Тайна заколдованного кафе (страница 2)
— Пойдем знакомиться с хозяйкой, или боишься? — поинтересовался Николай, пряча улыбку.
— Поздно уже бояться. Глупо обратно проситься.
Он пожал плечами, глянув на кафе.
— Лучше сейчас, чем после знакомства. Мари расстроиться, если ты откажешься уже после того, как я тебя представлю.
— Идемте, — покачала я головой и добавила после заминки. — Еще немного, и я подумаю, что вы меня отговариваете.
Хохотнув, он открыл дверь, выходя на улицу.
Еще раз окинув взглядом домик, вдалеке, я взялась за ручку. И правда, приехали уже. Чего беспокоюсь?
Сделав шаг из машины, я сразу провалилась в снег по колено. Щеки начало покалывать от мороза, и мне с трудом удалось подавить желание и не начать прыгать, чтобы согреться.
— Давай я пойду первым, а ты по моим следам? — предложил Николай, глядя как я, пытаюсь отойти от машины, чтобы захлопнуть дверь.
Согласно кивнув, я протянула руку за своими вещами, которые он уже успел забрать из багажника.
— Ох уж, эти самостоятельные современные женщины, — неодобрительно покачал головой Николай, направившись к дому. — Помогают — не препятствуй.
Я мысленно фыркнула, но бежать за ним и силой отбирать свой рюкзак, посчитала по меньшей мере глупым.
— Перед тем, как зайдем, давай я тебе кое-что покажу? — повернулся ко мне мужчина.
Его фигура, сейчас освещенная фонарями, расположенными возле дома, показалась знакомой, будто из детства. Не сдержавшись, я громко рассмеялась.
Николай в красной куртке, в объемных рукавицах и с моим рюкзаком за плечами был очень похож на Деда Мороза. Мужчина, видимо, догадываясь о впечатлении, которое производит, довольно улыбнулся.
— Смотри-ка, красавица, ожила. Неужто отогрелась в машине?
— Так и есть, — отозвалась с улыбкой.
Наконец, мы выбрались из нетронутого снега на расчищенную дорожку, вокруг дома. Жестом поманив за собой, Николай пошел не к двери, а чуть дальше, огибая украшенное гирляндами кафе.
Там, не спрятанные за домом, передо мной расстилались горы, покрытые хвойными лесами и укрытые, как одеялом, снегом. Только сейчас я заметила, что на небе не было ни облачка. И тут, вдали от городских огней, можно было разглядеть мириады звезд.
Снег переливался в свете оставшихся за спиной фонарей. Откуда-то сзади раздавалась тихая, едва слышная музыка. И вдыхая горный морозный воздух, я словно растворилась в увиденном.
Сколько я так стояла, замерев от восхищения, сложно сказать. Николай, все это время, молча находившийся рядом, тихо позвал:
— Идем, Жень, замерзнешь.
Едва заметно кивнув, я с улыбкой повернулась к нему, выдыхая:
— Спасибо.
В эту секунду я была счастлива, что так безрассудно согласилась приехать сюда.
Зал казался большим и уютным. В центре, у дальней стены, располагался настоящий камин, внутри которого ярко горели поленья. Рядом с ним, в окружении дивана и кресел, низкий столик, за которым устроилась шумная компания. Остальные посетители на их фоне терялись, казались слишком спокойными или слишком обычными. Сидящие на резных деревянных стульях за небольшими круглыми столами в центре зала, люди, казалось, даже не замечают ребят у камина. У стен на мягких и, как я вскоре смогла убедиться, удобных диванчиках, располагались более респектабельные посетители. Более взрослые, более серьезные. Они неспешно беседовали, откинувшись на высокие спинки, в то время как «центральные», в основном что-то писали или читали, словно здесь читальный зал.
Хозяйку кофейни звали Мария, но она предпочитала отзываться на французский манер Мари, как сообщил мне Николай.
Женщина была очень мила на вид. Ее хотелось сравнить с булочкой с корицей: мягкая, уютная, пахнущая сдобой. С первого взгляда она вызывала светлую улыбку и легкую ностальгию почему-то давно ушедшему.
Мари легко, словно танцуя, передвигалась между столиков, за которыми сидели посетители. Каждому улыбалась, проходя мимо, обменивалась парой слов. В красной клетчатой рубашке, в юбке до пола и с повязанным белоснежным фартуком она кого-то мне напоминала. Но понять кого именно, увы, не удавалось.
— Николя, как я рада, видеть тебя! Уже и не ждала вас, — женщина оказалась невысокой, и мужчине пришлось наклониться, чтобы подставить щеку для поцелуя. — И ты здравствуй, Женечка, — повернулась она ко мне. — Присаживайтесь. Скоро освобожусь и подойду к вам.
Мой провожатый уверенно повел меня к единственному незанятому столу, находящемуся в противоположном углу. Лавируя между посетителями, он время от времени здоровался с некоторыми из них. А они провожали нас заинтересованными взглядами.
Не успели мы повесить одежду и присесть, как Мари подошла, неся поднос с ароматным чаем и нарезанными пирогами.
— Угощайтесь. А это, — она указала на лежащее на столе меню, — я заберу. Сейчас принесу тебе другое. Че… — она закашлялась, и мужчина заботливо налил ей недавно принесенный чай. — Извините. Чешское тебе же не нужно?
— Мне бы английский до конца освоить. До изучения других языков пока не добралась.
— Так я и подумала, — по-доброму подмигнула она мне и присела рядом с Николаем.
— Как тебе здесь? — разливая чай по двум оставшимся чашкам, поинтересовался мужчина.
— Волшебно. Будто в сказку попала, — честно отозвалась я, протягивая руку за напитком.
Не столько хотелось пить, сколько отогреть подмерзшие пальцы.
— Это хорошо, — кивнула Мари. — Пойдешь ко мне в помощницы?
— Кхе. Это было самое быстро мое собеседование, — неловко улыбнулась ей. — Я могу на всякий случай уточнить обязанности? Про зарплату «на руки» меня уже предупредили.
— Торопишься, Мари, ой, торопишься, — покачал головой Николай. — Испугаешь еще девушку. Подумает, что всех подряд сюда берут.
— Прям уж подряд, — смутилась женщина, но тут же взяла себя в руки. — Ничего сложного, Женечка. Видишь столики в центре? Они будут на тебе. Принимаешь заказы и разносишь. А после убираешь со стола. По желанию можешь помочь с украшением зала. Как видишь, к празднику он еще не готов.
Я обвела взглядом зал, и, действительно, ни одного украшения, даже елка еще не стояла. Странно, учитывая, что Новый год уже скоро.
— А уборка зала? — уточнила я, отпивая из чашки.
— О, насчет этого не переживай. Уборщик тут есть, — так же лукаво, как обычно это делал мой спутник, произнесла Мари.
Вздохнув, я согласно кивнула.
— Почему бы нет. Я ведь правильно понимаю, что нужна буду до первого января, а не до конца каникул?
— Все верно. До наступления Нового года. Потом количество посетителей может снизиться, да и Николя сказал, что ты планируешь устраиваться на другую работу.
— Ну, устраиваться я пойду не первого и даже не второго. Просто на второе уже куплен билет на самолет. Родителей обещала навестить.
— Правильно, семью забывать не стоит, — согласилась хозяйка, обмениваясь взглядами с Николаем. — Тогда решено. Вопросов не осталось, нюансы улажены. Скрепим договор рукопожатием?
Больше не думая я протянула ей руку, и Мари на удивление крепко, по-мужски, пожала ее.
Комнату мне выделили в этом же доме на втором этаже. Что удивительно, здесь не было слышно ни голосов посетителей, ни музыки. Только слегка поскрипывающие половицы под ногами, когда я обходила свою небольшую коморку. С трудом здесь помещались кровать, платяной шкаф и столик с вазой, откуда, радуя глаз, задорно торчал целый букет из колосьев пшеницы. В воздухе витал неуловимый запах трав, создавая ощущение знойного летнего дня. Стоило только закрыть глаза и принюхаться…
Я тряхнула головой, отгоняя видение поляны, покрытой разнотравьем, даже подошла к окну, чтобы убедиться — на улице действительно зима. Но до чего же яркая картинка возникла перед глазами. На пару секунд я и правда поверила, будто сейчас разгар лета.
Сугробы, окружающие дом, помогли окончательно отогнать видение. Из окна на меня смотрел темный силуэт леса. Вокруг, куда не глянь, лежал чистый нетронутый снег. И хоть мне казалось, что мы приехали с той стороны, дорогу, как и автомобиль, из-за темноты и набежавших облаков, разглядеть не удалось. Но отсутствие фонарей с этой стороны здания даже радовало: спать они точно не будут мешать.
Когда я поднималась по лестнице, думала, что буду маяться от безделья сегодня. В машине я подремала, а телефон все также отказывался принимать какой-либо сигнал. Что-то еще для собственного развлечения взять я не догадалась… Однако стоило зайти в комнату и увидеть кровать, как навалилась усталость. Было ощущение, будто я не спала несколько дней. Либо люди, утверждающие, что после нахождения на свежем воздухе лучше спится, что-то недоговаривали; либо я недооценивала степень усталости, накопленной за эти дни. Казалось, если я хоть немного промедлю, то упаду прямо посреди комнаты.
Оставив разбор вещей на завтра, я переоделась в подаренную родителями прошлой зимой в красную клетчатую пижаму, и выключив свет, легла.
Теплое байковое одеяло, пружинистый мягкий матрас и запах свежего, будто только побывавшего на морозе, белья… Заснула я даже раньше, чем голова коснулась подушки.
Глава 2
— Кушай, дорогая, — с улыбкой поливая оладушки малиновым вареньем, произнесла Мари и пододвинула мне тарелку.
В небольшой кухоньке на втором этаже пахло недавно заваренным имбирным чаем и корицей, которую Мари соединяла по три-четыре палочки и связывала между собой.