Анастасия Коскова – Тайна заколдованного кафе (страница 18)

«То есть, если бы я тебе не была нужна, то вы не стали бы возиться и пытаться вернуть? Я тебя вообще люблю или просто хочу выбраться отсюда?» — мелькнул в голове вопрос. И я не уверена, что хотела бы получить на него ответ. Не хотелось бы разочароваться в самой себе.

— Все понятно. Мне нужно это переосмыслить. Простите, — я с улыбкой кивнула и неловко отдернула свои руки.

— Женя, — Марк схватил, крепко прижимая меня к груди, и куда-то в макушку произнес. — Не руби с плеча. Я знаю, что тебе нелегко. Понимаю, какие вопросы возникают у тебя в голове, и вижу их отражение в глазах моей Жени. Ты еще сомневаешься, и это нормально. Когда ты выберешься отсюда, просто знай, что я помогу в любом случае, — отстранившись, он коснулся ладонью моей щеки. — И приму любой твой ответ.

— Посмотри на это с другой стороны, — бодро вклинился Ник. — Любая девушка хотела бы знать, закончатся ли её новые отношения свадьбой. А ты даже встречаться с ним не начала, а уже знаешь, к чему все это приведет. Мечта же, скажи?

Глава 12

Работать после подобного разговора откровенно не хотелось. Разве мне не полагается мини-отпуск после девяти месяцев непрерывной работы? Отвратительно. Здесь имеется профсоюз? Но Кузьме наверняка обиднее. Сколько он тут пашет без перерыва?

До начала рабочего дня оставалось не так много времени, и, не желая находиться в одиночестве, я решила наведаться на кухню. Общались мы с домовым нечасто. Оправдывала я себя тем, что мое утро было плотно занято Мари. Нужно исправить это. Все это.

Встретили меня благосклонной улыбкой и предложением отведать блинов. Кто от такого откажется? А уж если вспомнить, что есть я могу бесконечно много, а на завтра не пополнею ни на грамм… Ух, зовите меня Женя — гроза блинов.

— Совета спросить пришла? — начал разговор домовой, разливая по чашкам душистый чай.

— Может, просто пообщаться, — улыбнулась ему я, грея замершие руки о пузатую чашку.

Пока мы разговаривали в лесу, Марк держал меня, согревая. Только, стоило нам повернуть к кафе, я разорвала сомкнутые руки, о чем и жалела всю оставшуюся дорогу. И дело было не во внезапно вспыхнувших чувствах, а гораздо прозаичнее: я ужасно продрогла за те пятнадцать минут, пока мы шли. Пока сероглазый у меня не вызывал желания провести вместе с ним всю жизнь, только недоумение.

— С таким выражением лица ходят, когда сильно озадачены, — покачал головой домовой. — Спрашивай.

Помявшись, я рассказала, что меня убеждают покинуть это гостеприимное место. Что, если еще задержусь, то пропаду. И о том, что я действительно начала забывать лица и имена друзей.

— Совсем нехороший признак, — тяжело вздохнул Кузьма, намазывая на блинчик малиновое варенье и сворачивая его в трубочку. — Не представляю, чем смогу тебе помочь.

— Да я не за этим пришла. Просто… — развела руками, показывая, что сама не понимаю, почему ноги принесли меня сюда.

Завернутые блинчики с разными видами варенья были пододвинуты ко мне. Ну, что за вкуснотища! Может, ну его, этот реальный мир, где нужно следить за собой, поддерживать форму, а еще и вкуснятиной не кормят в неограниченном количестве.

— За помощью, девонька, за ней, — грустно произнес домовой. — Напомнили тебе о доме, да? Теперь душа и рвется наружу, да только в клетке мы, пусть и красивой.

— Вы тоже? — подняла я голову от своей тарелки, вглядываясь в посерьезневшего собеседника.

— И я тоже. Только я знал, на что иду. Моя голова, — он постучал согнутым пальцем по лбу. — Способна перенести все эти годы заточения, а вот человеческий разум — нет. Думаешь, ты первая?

— Видимо, нет, — хмыкнула я. — Ученые с третьего этажа, про которых упоминала Мари, тоже не знали, что отсюда не выйти?

— Верно. Они пришли сюда сами, каждый в свое время. Учились и учили нашу ведьму. Много лет прошло перед тем, как они начали забывать семью и друзей. С тобой, как видишь, дело обстоит иначе.

Я вздохнула, беря очередной блинчик.

— Грустно все это… Они сейчас вообще ничего не помнят?

— Совершенно. Целыми днями они что-то изучают, исследуют, придумывают. Иногда Мари их вытаскивает из норок, и они долго беседуют.

— Но почему она не отпустила их вовремя?

Домовой внимательно глянул на меня и покачал головой.

— Она — не добрая фея из сказок, но и не злая колдунья. Она — эгоистка, при этом почти бессмертная. Мари ведь была такой далеко не всегда. И Николас тоже не сразу с ней попрощался.

— Все же Николас, не Николя?

— Верно. Так его на родине звали. Добрый человек, почти святой, — неожиданно фыркнул домовой. — Только своими же руками создал из нее ведьму. Я не оправдываю ее, но Мари в самом деле скучно. Некоторых она не отпускает, потому что слишком много времени прошло. Своим возвращением и открытиями они могут изменить мир там, в прошлом. И именно из-за этой вероятности они, скорее всего, погибнут, как только вернутся в свое время. Оно, время, не любит тех, кто стремится его переписать.

— А остальные? Зачем ей я? Я тоже могу погибнуть, если вернусь? — я невольно подалась ему навстречу.

— Как много вопросов, — улыбнулся Кузьма, делая глоток чая. — Почему бы не спросить об этом саму Мари?

Я резко обернулась, опасаясь, как в дешевых драмах увидеть предмет разговора за своей спиной.

— Хоть эмоции в тебе остались, — довольно произнес Кузьма, посмеиваясь на мое недовольное сопение. — Это радует. Я уж думал совсем в тебе заморозились. Говорим о страшных вещах, а ты и ухом не повела… Если не хочешь на третий этаж, к увлеченным только своей работой, проявляй эмоции почаще. Бойся Мари. Вспоминай, как хочешь отсюда уйти. Ты была ребенком не так давно и еще не должна была забыть это. Когда тебе становится страшно, ты зовешь родителей. Держись, Женя, за эту мысль.

Я с трудом сделала глоток чая и поставила чашку на место. От подобных советов становилось не по себе.

— Скажи, как я могу разорвать этот договор?

— Не могу ответить, — грустно произнес Кузьма. — У меня клятва о нерасторжении важных сведений и государственных тайн.

Я удивленно посмотрела на него.

— Клятва так и звучит? Если что, тебя покарают, как предателя малой родины? — я постучала согнутым пальцем по столу.

Домовой с улыбкой покачал головой.

— Магические клятвы — это то, что ты не сможешь нарушить даже при сильном желании. И нет, звучала она по-другому. Но я недавно слышал эту фразу на одной из видеокассет. Очень подошла.

— Значит, способ все же есть, — вернулась я к нашему разговору.

Он красноречиво промолчал, улыбнувшись кончиками губ.

— Спасибо тебе большое, — я горячо поблагодарила его. — Больше тебя ни о чем не спрашиваю. Сама все пойму.

— Главное, не терять надежду, девонька.

Я старалась не забывать совет Кузьмы. Но, глядя на жизнерадостно порхающую меж столиков Мари, мне не верилось в рассказанное. Весь вечер я думала, что делать. И, может, это и было глупо, но я решила поговорить с ней.

— Устала, Женечка? — добродушно улыбнулись мне Мари, запирая за последним посетителем дверь.

— Не особо, — отозвалась, поглядывая на просторные диванчики, на которых мы располагались обычно после рабочего дня.

Ждать завтра и оттягивать то, что казалось неизбежным, не было сил. Хотелось решить все здесь и сейчас.

— Мари, посидим у камина, или ты уже хочешь спать?

— Можем и посидеть. Сходишь за какао к Кузьме? — уточнила она, устраиваясь на диванчике и щелчком пальцев приглушая свет.

Я согласно кивнула и направилась на кухню. Домовой будто слышал, о чем просила Мари, и сразу подал поднос с двумя чашками и тарелочкой с печеньем. Встретившись со мной взглядом, он лишь неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал.

— Как вы погуляли сегодня, Женечка? — перехватывая свой напиток, поинтересовалась у меня колдунья.

— Хорошо погуляли. Только с погодой не повезло.

Собеседница довольно хмыкнула.

— Бывает, бывает. Что, в следующий раз в такой холод не пойдешь?

— Мари, — я глубоко вздохнула и выпалила: — Я хочу вернуться домой.

Весь подготовленный текст пошел насмарку, но молчать и кружить я не могла.

— Так что тебе мешает? — неожиданно легко отозвалась женщина и, тут же приведя меня в чувство, добавила: — Дождись окончания действия договора и возвращайся.

Она улыбнулась мне, но в отблеске камина эта улыбка показалась недоброй.

— Когда истечет этот договор? — голос слегка дрогнул, но я постаралась вернуть ему твердость.

Собеседница беззаботно пожала плечами.

— Откуда же мне знать? Я не слежу за временем, мне это не нужно.

— Послушай, я здесь уже давно. Прошло уже девять месяцев! — не выдержав ее нарочитого спокойствия, повысила я голос, и тут же в камине вспыхнул огонь.

— Этого не может быть, — чуть прищурившись, ядовито произнесла Мари. — Тут не идет время. Ты находилась здесь ровно один день, а значит, договор не соблюден.

— Но ты же сказала, что время тут идет, хоть и медленно… — уже тише ответила я.