Анастасия Королёва – Стажировка в Северной Академии (СИ) (страница 46)
Шрамы... Что скрывается за ними? Невыносимая боль, которая потом ещё долго преследует пациентов, мешая жить и не вздрагивать от прикосновений. Сомнение, сродни тем, что испытывает Винс. И картинки прошлого, что не стереть ластиком из памяти.
Ближе к боку некоторые из них сгладились, почти не оставив следов, но те, что располагались прямо под рёбрами, бугрились по коже, испещряя её кривыми дорожками.
Я провела по верхним пальцем, и мужчина вздрогнул, а я следом за ним.
- Больно?
Подняла голову, всматриваясь в его лицо. Винс сдавленно выдохнул и хрипло ответил:
- Нет, совсем нет.
И что-то в его голосе заставило меня опустить взгляд и нерешительно замереть, не зная, стоит ли продолжать осмотр. В том, что всего мгновение назад мы целовались и до сих пор стоим так близко друг к другу, было что-то... Странное, будоражащее и запретное. Такое, что я никогда не испытывала раньше и не могу понять, как к этому относиться сейчас.
- Мне не больно, Дели, - спокойнее повторил Винс, приподняв моё лицо за подбородок. - Можешь продолжать.
В уголках его губ спряталась улыбка, будто он испытывает удовольствие от моей нерешительности.
- Хорошо, - послушно кивнула, чувствуя, как жар облизывает кожу. Смущение всё же, хоть и запоздало, но посетило меня.
Следующее прикосновение Винс перенёс спокойнее, и я начала действовать смелее. Расправила ладонь, направила магию по венам, пытаясь проникнуть под кожу, понять, насколько глубокой была рана и что из жизненно важных органов было задето.
Вдох, выдох, и темнота...
Холод пронзил кончики пальцев, и сердце ускорило свой ритм, но я упорно толкала магию вперёд. Ещё толчок и меня вышвырнуло назад. Я пошатнулась, пытаясь ухватиться за воздух, потерявшись в реальности.
Если бы Винс не придержал меня, то попросту свалилась бы на пол.
- Что? - обеспокоенный голос мужчины доносился сквозь вату. Мне стоило большого труда разлепить вдруг пересохшие губы и пробормотать:
- Что с тобой произошло?
Это не было похоже на простое ранение. Это было серьёзное магическое вмешательство, и отголоски чужой магии жили в нём до сих пор. Но такое невозможно! Противоестественно. И это и есть причина того, что его собственная магия закрылась от него.
Глаза вновь заволокло дымкой недовольства, но на этот раз он не стал спрашивать, обязательно ли это - рассказывать всё, как есть. Просто отупил на шаг, набрал в грудь воздуха и произнёс тихо:
- Это была старая магическая ловушка, осталась со времён войны. Мы случайно набрели на неё во время обхода - я тогда учил молодых солдат ориентироваться на местности. Один из мальчишек наступил на неё...
Винс замолчал, а мне и не нужно было слышать дальше. И так понятно, что произошло дальше. Он оттолкнул его, приняв удар на себя.
- Его дед был тем самым целителем, который спас меня.
- Я... - пробормотала растерянно. Не сразу нашлась, что сказать ещё. Магическая ловушка со времён войны? С таким я не сталкивалась...
Война закончилась слишком давно и нам попросту не рассказывали о таких случаях. У меня не было практики в этой области. И... я не представляю, как ему помочь. Это совершенно исключительный случай.
- Винс, почему ты сразу не сказал?
Мужчина невесомо коснулся кончиками пальцев моей щеки, и устало бросил:
- Это глупо, но мне хотелось верить, что если я не скажу, то у тебя всё получится.
Получится... Я теперь даже не знаю, как к этому относиться. Мои разработки не имеют никакого отношения к ранениям такого типа.
- Я не знаю, что сказать, - выдохнула тихо, чувствуя, как в уголках глаз собираются слёзы.
Магия, которую использовали в военное время, заточая в ловушки, была совсем другой, нежели та, что мы используем сейчас. Тогда маги извращали естественное явление, как только могли, уродуя и заставляя её разрушать всё живое.
Винс покачал головой, и попытался улыбнуться:
- Тебе и не нужно ничего говорить, я же всё прекрасно понимаю, и понимал, когда соглашался на твои испытания.
- Тогда зачем? - всё же спросила, с силой выталкивая из себя слова.
- Надежда, - легко сознался Винс, - она всегда умирает последней.
Мне бы не хотелось, чтобы его надежда умерла. И тем более не хотелось, чтобы он смирился с тем, что магию больше не вернуть. Но... Здесь я бессильна, на самом деле бессильна.
- Мне жаль, - отвела взгляд, рассматривая невзрачные обои на стене.
Если бы я только узнала об этом раньше, я бы не взялась попусту обнадёживать его. А сейчас выходит, что я только разбередила раны, заставила его загореться бессмысленной надеждой.
- Во всяком случае, ты попробовала, - Винс натянул рубашку и принялся её застёгивать. - И мне твоя попытка очень понравилась, - это прозвучало с подтекстом, от которого лицо моментально вспыхнуло от смущения, обжигая кожу.
А мысленно я произнесла то, что никогда не осмелюсь сказать вслух:
«Мне тоже понравилось».
- Как прошли занятия с целителями? Академия гудит от последних изменений, - он попытался перевести тему, и я её с удовольствием поддержала.
- Ты знаешь, на удивление все ребята приняли меня хорошо, даже боюсь, что мне всё это только приснилось.
Винс усмехнулся:
- Не бойся, должна же была начаться белая полоса в твоей жизни?
Должна была. И началась, но... Ощущение, что он не меньше меня заслуживает эту белую полосу, сжало сердце колкой обидой на жизнь и на саму себя. Почему всё вышло именно так? Эта магическая ловушка... Если бы не этот нюанс, я бы обязательно постаралась ему помочь.
Кивнула на его вопрос, и неловко потопталась на месте.
- Я пойду, - тут же свернул разговор Райт, и я вскинула голову, поймав его взгляд.
Мне не хотелось, чтобы он уходил. Не хотелось, чтобы вновь оставался один со своими бедами. Но и удерживать его сейчас, придумывая отговорки, не смогла.
А оставшись одна, опустилась на стол и долго смотрела на раскрытый блокнот с моими записями. Они бесполезны, и все эти наработки. Бессонные часы в столичной академии и желание помочь одному единственному человеку - лишь кипа никому ненужных бумаг.
На сложенные ладони упала горячая слезинка. Я не сдержалась - обхватила лицо руками и тихо расплакалась. Почему-то было больно не за свои мечты, а за Райта.
Сколько я так просидела - не знаю. Но когда слёзы высохли, я ещё долго всхлипывала беззвучно, представляя перед собой мужское лицо.
***
Ночь прошла беспокойно. Уснула я почти сразу после случившейся истерики, но то и дело вскакивала, видя во сне то развороченное тело Винса, то бесцветные старческие глаза, то бугристые шрамы.
Наутро я еле поднялась с кровати, испытывая жуткую головную боль. Пришлось вновь копаться в чемодане, пытаясь отыскать нужные капли.
Потом были лекции, которые прошли для меня как в тумане. Нет, я общалась с ребятами, всё так же удивляясь доброжелательности и седьмого, и пятого курса, но в то же время мыслями была где-то очень далеко.
Завтрак и обед прошли мимо меня. Я не чувствовала вкуса еды. Очередное расстройство буквально выбило из колеи, так что мне стоило большого труда не запереться в своей комнате, вновь прячась от всего мира.
И чтобы вытрясти из себя меланхоличное настроение, отправилась к доктору Аттэ. Уверена, у него обязательно найдётся несколько ободряющих слов для меня, как бы эгоистично это ни звучало.
- О, кто ко мне пришёл! - мельком взглянув на меня, обрадовался старик. - А я как раз собрал всё по твоему списку.
Слова про список болью отозвались в сердце, и я буквально упала на стул, безвольно откинувшись на спинку.
- Что? Плохо? - тут же заметил моё состояние мужчина, и я отрицательно покачала головой.
Плохо, но не в том смысле, в котором он имел в виду.
- Тогда...
И я прервала его, избавив от бесполезных перечислений.
- Я не смогу помочь Винсенту.
Вот так, я это сказала. Ещё раз...
- Что? - не сразу понял доктор, и подошёл ближе, заглядывая мне в глаза.