Анастасия Королёва – Стажировка в Северной Академии (СИ) (страница 42)

Мика показательно фыркнула, но комментировать интерес одногруппников не стала.

- Всё... - я запнулась, пытаясь протолкнуть воздух в лёгкие, - со мной всё хорошо, спасибо за беспокойство.

Фраза вышла дежурной и какой-то безликой, а потому я тепло улыбнулась сначала Одри, а потом уже ребятам и продолжила:

- Смотрю, вы взяли необходимые книги в библиотеке?

Да, это была глупая и неосознанная попытка перевести тему. Я как-то не привыкла быть в центре внимания, и потому чувствовала себя не слишком уютно под заинтересованными взглядами студентов.

- Я забыл.

- И я.

- Я тоже, но сегодня возьму!

- Хорошо, - ещё раз улыбнулась, потом чуть тише добавила: - Садись Одри, сегодня нас ждёт интересная лекция.

И ведь я не преувеличивала. Тема занятия, к которому я была не готова, всплыла неожиданно, но как нельзя кстати подходила для сегодняшнего дня.

***

После лекции Одри осталась. Дождалась, когда мы останемся в аудитории одни и подошла ко мне, робко переступая с ноги на ногу.

- Ты что-то хотела? - первой спросила, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее.

Девушка не виновата, что пошла на поводу у мнения толпы. Собственно, я и сама не представляю, как бы повела себя в такой ситуации. Слишком легко судить обо всём со стороны, но стоит оказаться в гуще событий, как представления меняются.

- Извиниться, - выдохнула она, и подняла виноватый взгляд. - Я не должна была сомневаться в вас, ведь вы совсем не такая. Доктор Аттэ сказал, что если верить всем сплетням без разбора, то лапша с ушей будет волочиться по земле.

Девушка протараторила фразу на одном дыхании, словно боялась, что смелость покинет её.

А я еле сдерживала весёлую улыбку и нарочито беззаботным тоном переспросила:

- Прямо так и сказал?

Вздрогнув от моего вопроса, Одри отрывисто кивнула.

- И ты ему поверила? - продолжила допытываться, пытаясь скорее для себя понять, что же доктор за человек. Он открытый, добрый, с ясным, пусть и водянистым старческим взглядом. Ему сложно отказать, да и не приемлет он отказов. Да, на его стороне многолетний опыт, он видит больше, чем остальные, но... Я не знаю, чем заслужила его такую безоговорочную веру.

- Конечно! Доктор Аттэ... он... он мне как отец! - Одри не сразу подобрала правильные слова, а когда, наконец, сформулировала мысль, я широко улыбнулась.

- Он, действительно, замечательный.

Потом поднялась со своего места, подошла к девушке и спокойно произнесла:

- Тебе не за что извиняться, я не держу зла. В жизни случается всякое.

Это был не упрёк, а скорее размышление о моём прошлом, когда я видела лишь только то, что хотела. И даже не пыталась копнуть чуть глубже. Ведь в поведении профессора были несостыковки, явные звоночки, но... Я жила в розовых мечтах. Глупых и наивных.

Зато какой урок!

- Вы, правда, не сердитесь? - Одри вжала голову в худенькие плечи и недоверчиво посмотрела на меня.

- Правда, - подтвердила серьёзно и кивнула для надёжности. - Но рассержусь, если ты будешь так меня бояться, я же не страшная, в самом-то деле!

Моя уловка удалась. Девушка выпрямилась по стойке смирно и зачастила:

- Не буду, конечно же, не буду! Профессор Лоусон, теперь вы у нас будете преподавать целительство?

Она так резко сменила тему, что я даже растерялась. А потом неуверенно качнула головой, видя искренний свет в серых бездонных глазах.

- Да, - выдавила, не зная, что ещё сказать.

Губ девушки коснулась счастливая улыбка:

- Это замечательно! - призналась она, потом оглянулась на дверь и произнесла: - Значит, мы сегодня с вами ещё увидимся, у нас четвёртая лекция как раз целительство.

Кивнула:

- Конечно. А сейчас беги, иначе опоздаешь.

Когда Одри ушла, я тихо рассмеялась - это же надо, как всё изменилось за последние пару дней. Кажется, я ещё не до конца осознала, что вернулась к тому, чем грезила всю сознательную жизнь.

***

Третья лекция по общим предметам у первого курса прошла спокойно. Я подготовила несколько вопросов, на которые предложила ребятам ответить письменно, а сама в это время попыталась составить своё расписание.

С дополнительным курсом целительства, свободного времени у меня стало гораздо меньше. А ещё ведь помимо преподавательской деятельности нужно освежить в памяти все разработки, приготовить рабочее место, посетить лечебницу для осмотра Винса.

Чем длиннее становился список моих обязанностей, тем чаще я задавалась вопросом, как вставить в это плотное расписание сон и питание? К сожалению, от этих составляющих своей жизни я отказаться не смогу. Бессонные ночи плохо сказываются на мыслительной деятельности, а голодовки лишают сил.

В итоге вышло так, что три раза в неделю у меня будет не меньше четырёх лекций, два раза дополнительные факультативы, пару раз практические занятия. На лечение Винса и доработку формулы придётся выделять вечерние часы.

Удивительно, но вместо страха, что не справлюсь, я испытывала лишь предвкушение. Энтузиазм разрывал на части, ведь теперь мне можно будет применить те знания, которые я приобретала в академии на протяжении семи лет.

После звонка, попрощавшись со студентами, осталась сидеть за столом. Нужно бы сходить за материалами Тианы, и посмотреть, что последнее они проходили с третьим курсом, но выйти из аудитории не успела, дверь открылась, пропуская Винса.

Мужчина улыбнулся уголками губ, а потом подошёл ближе:

- На обед ты идти, видимо, не собираешься? - лукаво прищурился, и я не смогла сдержать ответной улыбки.

- Собираюсь, вот прямо сейчас. Составишь мне компанию?

Винс лишь кивнул. Я собрала бумаги, окинула придирчивым взглядом стол, проверяя, не забыла ли что-нибудь, и только после этого подошла к мужчине.

- Как ты себя чувствуешь? - когда вышли из аудитории, бросила на него быстрый взгляд. Против воли вспомнилась моя утренняя выходка, но я усилием воли подавила волну смущения.

Ведь ничего же страшного не произошло? Правильно? Я всего лишь озвучила ему список всего необходимого...

- Странно, - тут же признался он, а я насторожилась, сбилась с шага и едва не врезалась в тумбу у лестницы. Если бы Винс не придержал меня, притянув ближе к себе, то быть бы мне снова покалеченной, только теперь уже по собственной глупости.

- Что значит - странно? Что-то болит? Беспокоит?

Мужчина улыбнулся, лукаво, как только у него получается:

- Успокойся, Дели, ты меня совсем со счетов не списывай, не так всё плохо.

Теперь пришёл мой черёд смотреть на него с подозрением.

- Так что ты тогда имел в виду?

- Хм... - сделал вид, что задумался, - имел в виду то, что без амулета чувствую себя действительно странно. Словно... м-м-м... сбросил с плеч тяжёлый груз.

Вот оно что, а я уже успела придумать тысяча и один диагноз.

- Конечно, - выдохнула с облегчением, - твой организм, наконец-то, больше не подвержен чужому пагубному влиянию.

Я отошла от него на шаг, увеличив расстояние между нами, и прошла вперёд. Но тут же остановилась, услышав его вопрос:

- Ты не передумала? - голос прозвучал глухо, словно Райт приготовился меня отговаривать от этой затеи. Вот только он опоздал, теперь я отступать не намерена.

- Нет, - и пока он не успел ничего сказать, добавила: - И не передумаю!

Винс поймал мой взгляд и долго пытался что-то в нём рассмотреть. И, наконец, сдался:

- Хорошо.

До столовой мы дошли, рассуждая на вполне безобидные темы. Мужчина поинтересовался, как прошла первая лекция у целителей, а я справилась о здоровье профессора Диам. Оказывается, её уже отпустили домой, правда, прописали больничный на ближайшие пару дней.