Анастасия Королёва – Стажировка в Северной Академии (СИ) (страница 30)
Преподавательский корпус ещё не спал. В комнатах горел свет и на кухне кто-то шумно помешивал чай. Я проскользнула мимо, не желая встречаться с кем бы то ни было. А закрывшись в своём убежище, первым делом достала из-под кровати небольшой чемодан. В нём хранились записи, которые я уже больше месяца не брала в руки, хотя до этого все семь лет практически не расставалась с ними.
***
Книга с записями долго лежала передо мной на столе. Я не решалась открыть её, не решалась вернуться в прошлое. А ещё попросту боялась, что не найду там ни одной буквы и обвинения, выдвинутые профессором Шинару, не безосновательны.
Может быть, я сумасшедшая? И выдумала себе невероятное свершение, а на самом деле всё это плод моего больного воображения?
Но нет, когда открыла затёртые листы, с облегчением выдохнула. Мелким корявым почерком была сделана первая запись. Та самая, с чего началось моё увлечение целительсвтом, точнее восстановлением магии.
«...Сегодня мы ходили на экскурсию в Национальную Лечебницу при Министерстве. Уважаемый профессор Шинару знакомил нас с работой целителя. Трое упали в обморок у морга, одного стошнило прямо возле операционной.
...
Профессор Шинару сказал, что, к сожалению, неизученной, пока, остаётся направление по восстановлению магии. Кажется, я знаю, чему посвящу свою жизнь...»
Всего лишь одна фраза профессора, наверняка, брошенная вскользь, определила мою судьбу. Я не преувеличивала, я действительно боготворила профессора и мечтала когда-то стать такой же, как он. Но моя слепая «любовь» сыграла со мной злую шутку.
Я перелистывала один лист за другим и на каждом находила пару добрых слов о профессоре. О его зажигательных лекциях и яркой работе, об умении найти нужные слова для каждого, о чуткости и понимании. Обо всём, что я считала идеальным и настоящим, но впоследствии оказалось, что это всё самая настоящая ложь.
Потом я перестала обращать внимания на приписки и углубилась в чтение собственных трудов и наработок. Несмотря на убеждение, что это всё теперь уже не для меня, я не смогла оторваться и закрыть книгу. Вот только... Для чего я вскрываю рану, которая и затянуться толком не успела?
***
За записями я засиделась допоздна. Точнее, легла спать, когда за окном уже занимался рассвет. Райт прав, невозможно так просто забыть то, ради чего я жила все эти годы.
Настроение, как ни странно, было не таким уж и плохим. Я даже решилась завести ещё одну тетрадь и выписать туда все основные наблюдения по восстановлению магии. Это было, по меньшей мере, довольно занимательно. И времени на жалость к самой себе почти не осталось. Потом я сходила на завтрак, что совместила с обедом, и вновь вернулась в комнату.
Почему-то меня перестали волновать косые взгляды и шепотки за спиной, да и важно ли оно - мнение совершенно посторонних людей? Я рассказала Райту правду, и он, судя по всему, поверил мне. Это придало сил двигаться дальше.
Нет, я и не думала продолжать преподавательскую карьеру, но благодаря Винсу я смогу дожить до окончания месяца и первой зарплаты. А там я что-нибудь придумаю, обязательно.
Этот выходной прошёл как в тумане. Я что-то писала, вычёркивала, писала вновь и так по кругу много-много раз. Я будто бы заболела - окунулась в ту стихию, где мечтала провести всю жизнь и эти мечты разбились.
Запала хватило ненадолго. Перевернув очередную страницу, увидела исправления, сделанные рукой профессора, и скривилась.
Что я делаю? А главное - зачем?
Отбросила записную книгу, за ней тетрадь и учебники, что лежали на краю стола. Забыть! И больше никогда не возвращаться к этому, вот моя задача на ближайшие пару лет. А там, возможно, всё само сотрётся из памяти и не останется ничего, что могло бы напоминать о прошлом.
Посмотрела на разлетевшиеся по полу записи, отвернулась. А потом, накинув пальто, вовсе вышла из комнаты. Не могу здесь находиться, душно.
Впрочем, я не нашла себе места и на улице. Солнце казалось слишком слепящим, а ветер, напротив, слишком сильным. Бесконечный белый цвет заставлял злиться ещё больше, но пойти в оранжерею, вход в которую показал Винс, я не решилась. Всё же это владения ректора, а он вряд ли обрадуется, увидев меня здесь.
Так я и бродила бесцельно - мимо теплиц и стадиона, где даже в выходной день занимались студенты. Пока не столкнулась с доктором Аттэ. Он шёл мне навстречу и тепло улыбался.
Я вымученно улыбнулась ему в ответ.
- Светлого дня, профессор, - его голос звучал тихо и уютно.
Мне не хотелось его разочаровывать, но и рассказывать о своём прошлом тоже больше не хотелось. Кажется, всю смелость я оставила там - в комнате на полу.
- Светлого дня, доктор, - отозвалась вежливо и хотела пройти дальше.
Пусть это оскорбит его, но так будет лучше, я не буду привязываться к нему, а он не будет привязываться ко мне. Потом никого из нас не будет ждать разочарование. Что же проще?
- Ну нет, я вас тут ищу, понимаете ли, а вы сбежать собрались? - он возмутился, заметив мой манёвр.
- Я не... - начала было говорить, но он прервал меня.
- Да полно вам обманывать старика, я же всё прекрасно понимаю. Но! - старик поднял палец вверх. - От меня так просто не сбежать, идёмте.
Пока я в растерянности смотрела на него, доктор проворно ухватил меня за локоть и потянул за собой, ворчливо кряхтя:
- Что за молодёжь пошла, заставляют старика за ними бегать.
Допустим, бегать я его за собой не заставляла, но всё равно смутилась, почувствовав себя виноватой.
Мы вернулись обратно, к учебному корпусу, а там он повёл меня к себе в лазарет. По пути каждый из нас хранил молчание, но как только мы остались одни, старик буквально насильно усадил меня на стул, а сам нахохлился рядом.
- А теперь рассказывай! - безапелляционно заявил он.
- О чём? - растерялась от его напора.
- Как о чём? Правду о той ерунде, что придумала Тиана. Ведь это она из мести распустила эти слухи, так?
Я не нашлась, что ответить. Только открыла и закрыла беззвучно рот. Впрочем, доктор сам продолжил, явно не нуждаясь в собеседнике.
- Нужно было отговорить тебя, бестолковый я старик! Ведь знал же, что за такое она тебя в покое не оставит! Но её слухи превзошли все мои ожидания. Нет, это надо же? Объявила тебя воровкой и мошенницей! И за что? За что я спрашиваю?
Он потряс кулаками в воздухе, возмущённо пыхтя на манер паровоза.
- За то, что это безголовая курица ничего не смыслит в целительстве! Бездна её побери! Это же...
Я перебила его, тихонько вставив:
- Правда...
Не про воровство, а про то, что Тиана всего лишь пересказала горячие новости столичной академии. Считала ли я её поступок подлым? Возможно, но одно я уяснила совершенно точно - она была вправе отомстить за унижение. Сейчас я почему-то отчётливо ясно это поняла. Обидно получить отповедь от девчонки, что только-только окончила обучение.
Тиана капнула глубже и нашла занимательную историю.
- Как? - доктор опустился на стул, растерянно рассматривая меня.
Я пожала плечами и призналась:
- Меня действительно сослали к вам в академии из-за разразившегося скандала.
На меня вновь напала усталость - от мыслей и надежд, что успел пробудить во мне Винс своими намёками на то, что неужели я так просто сдамся? Я уже сдалась, и нет смысла продолжать борьбу. Будет куда проще, если все будут считать меня расчётливой дрянью, а не милой девушкой.
Наверное, проще...
- Быть этого не может, - выдохнул он потрясённо и схватился за сердце.
- Доктор Аттэ? - я обеспокоенно подскочила с места. - Что с вами? Вам плохо?
Я подошла к мужчине, и опустилась у его ног.
- Не может же, да? - он выглядел как заблудившийся ребёнок, который очень не хочет верить в то, что остался один.
Мне стало жаль его.
- Какая теперь разница, - отмахнулась от его вопроса и деловито уточнила, - где у вас сердечные капли?
Попутно схватила его руку, показавшуюся мне ужасающе холодной, просто ледяной и принялась отсчитывать пульс.
Он молчал, лишь смотрел на меня, и в его тусклых водянистых глазах разрасталось непонимание.
- Где капли? - уже мягче спросила вновь.
Странно, пульс в норме, но выглядел он, прямо скажу, неважно. На лбу выступила испарина, лицо превратилось в восковую маску - серую и безжизненную. Да и руки пробирала мелкая дрожь.
Он махнул на стеллаж, что стоял напротив нас. Не говоря больше ни слова, подошла к нему, распахнула стеклянные дверцы и тут же схватила нужный пузырёк.
Бокал с водой нашёлся тут же - на столе.
- Вот, выпейте, должно стать легче.
- Не станет, - хмуро бросил он, но лекарство выпил.