Анастасия Королёва – Северная Академия. Книга 2 (СИ) (страница 11)

-  Ты знаешь, дорогой, - произнесла Анита, обращаясь к мужу, - порой мне кажется, что они так и не выросли.

Райт-старший не ответил, лишь усмехнулся, и тут же склонился над столом, явно пытаясь скрыть от окружающих это веселье.

-  А что касается моих мыслей на ваш счёт, - как ни в чём не бывало, Лестер вновь вернулся к серьёзному разговору и посмотрел на меня тем же излишне внимательным, изучающим взглядом: - То нет, виновной я вас, Аделия, не считаю.

Он помолчал и как бы, между прочим, добавил:

-  И дело вовсе не в моей доброте, - он усмехнулся, но так холодно, что мне вдруг показалось, что температура в комнате упала на несколько градусов. - Как минимум трое свидетелей видели вас в другом месте в то время, когда сердце убитой остановилось навсегда.

Честное слово, лучше бы он прямо сказал, что хоть свидетели и есть, а мою причастность к смерти студентки он до сих пор не исключает, пусть даже косвенную. Уж слишком явно и провокационно звучал намёк в каждом слове. Но... Винсент же предупредил о его чувстве юмора, так почему бы и это не списать в копилку странностей? Так куда проще связно думать и свободно дышать.

-  Понимаю, - кивнула, поспешно отпивая морс из бокала. - но всё же... Вы уверены, что моё заключение не вызовет ещё больше вопросов? Ведь глава города уверен, что я убила его дочь.

Винсент усмехнулся, и я с недоумением перевела взгляд на него.

-  Всё хорошо, - он улыбнулся, давая понять, что вовсе не потешается надо мной, а наоборот, одобряет сказанное.

Лестер тем временем разочарованно вздохнул и нетерпеливо повторил:

-  Я же уже сказал, что...

Но я его перебила:

-  Да-да, я помню - вы сказали, что мне дадут и приблизиться к трупу, и его осмотреть, но вы ни слова не упомянули о том, что будет дальше? После осмотра и заключения?

Мне важно знать, что Винсент на моей стороне. Поэтому я такая смелая - здесь и сейчас. И пусть это выглядит глупо, прятаться за чужой спиной, но пока что я не научилась отстаивать свои права в одиночку. Хочется верить, что вообще когда-нибудь научусь этому.

Господин Хайд ответил мне нехотя, будто совсем не ожидал, что я заговорю об этом:

-  Что будет дальше... Это будет зависеть от того, к какому выводу вы придёте после осмотра.

Тоже верно.

-  Когда я смогу осмотреть её?

-  Сейчас, - ни секунды не раздумывая, произнёс Лестер.

-  Господи, - недовольно вздохнула госпожа Анита, - во что вы втягиваете бедную девочку?

Но ей никто не ответил. Думается мне, что ни столичный следователь, ни Винсент, ни Леон и сами не знали, что из всего этого выйдет.

Глава 6

Анита отпустила нас только после того, как буквально вытребовала у Лестера обещание «оставить свои шуточки» и «ни в коем случае не обижать бедняжку Аделию, ведь она и так натерпелась». Мне была приятна её забота, но в то же время она казалась мне излишней.

Странное дело, ревностная забота Винсента меня ничуть не смущала, а вот точно такая же забота со стороны его матери заставляла краснеть и прятать взгляд.

А стоило нам сесть в карету, на меня сразу же обрушилось понимание, что все эти безликие «труп» и «тело» относятся вовсе не к чужому человеку, а к молодой девушке Мике, чья жизнь оборвалась столь рано. И что мне придётся не просто постоять рядом, а произвести подробный осмотр.

– Ты уверена, что хочешь этого?

Винсент уловил перемену моего настроение, но, глядя на невозмутимого Лестера, я выдавила единственно верный ответ:

– Уверена.

Страх, жалость и чувство вины не имеют никакого отношения к тому, что я целительница. Несмотря на противоречия, я не могу поддаться эмоциям, просто не имею права.

Но Винс и не думал отступать:

– Ты можешь отказаться, никто из нас не будет осуждать тебя за это.

Вот только, судя по ухмылке господина следователя, он эту точку зрения вовсе не разделяет.

– Всё хорошо, – посмотрела в глаза человеку, которому отдала своё сердце, и улыбнулась.

Я справлюсь, обязательно справлюсь, когда он рядом.

Больше, до самой лечебницы никто из нас ничего не произнёс. Что было к лучшему, у меня появилось время воскресить в памяти практические занятия по осмотру покойников.

И когда мы вышли у широкой обшарпанной двери, на которой висела выгоревшая табличка с едва читаемым названием «Морг», я уже была готова. По крайней мере, именно так мне хотелось думать.

– Прошу, – дверь открыл Лестер, и мне показалось, что по его губам скользнула холодная усмешка. Впрочем, присмотревшись, я поняла, что ошиблась. Не может он улыбаться в таком месте, да и не над чем тут веселиться.

В полутёмном коридоре было холодно, и пахло настойкой чремника, которая с трудом перебивала характерный трупный запах. Не скажу, что мне тут же захотелось провалиться в спасительный обморок, но и никаких приятных чувств я тоже испытала.

Для студентов целительского факультета работа в морге не была таким уж редким явлением. Начиная с третьего курса, мы по три-четыре раза в неделю присутствовали на вскрытии, а начиная с пятого курса, и сами осматривали умерших и делали полное заключение. Но сейчас я чувствовала себя иначе – словно не сотни раз видела покойников, а от силы два-три.

Впрочем, препарировать и осматривать хорошо знакомых людей мне, слава богам, не доводилось.

– Готова? – спросил Винс, когда мы подошли к очередной двери.

Я не ответила, лишь кивнула.

Стоило нам оказаться в длинной комнате, заставленной металлическими кушетками, как нам навстречу вышла полноватая женщина.

– О, господин Райт, какими судьбами? Неужели вам так вчера понравилось в моей скромной обители?

Меня она наградила мимолётным взглядом, в котором не было ничего, кроме любопытства. Хорошо хоть, что не ненависть и пренебрежение.

– Я не один, госпожа Мерисса, – спокойно отозвался Винсент и выдвинул меня вперёд. – Познакомьтесь, это Аделия Лоусон, целительница, выпускница Королевской Академии.

Мне и слова вставить не дали.

– Наслышана о вас, – ничуть не удивилась женщина. – Но вы так и не ответили на вопрос: зачем вы здесь?

– Потому что я хочу, чтобы она осмотрела тело погибшей девушки, – Лестер вышел из-за наших спин и коротко поклонился госпоже Мериссе в знак приветствия. А вот ему, судя по искривившимся губам, она была вовсе не рада.

– Разрешение? – холодно уточнила женщина, сразу же растеряв мнимое обаяние.

– Пожалуйста, – Хайд протянул сложенный вдвое лист.

Когда он успел его подписать, я так и не поняла. Впрочем, он мог уже с ним прийти в дом к Райтам, а значит, даже не сомневался, что я дам своё согласие.

Мерисса поджала губы, читая разрешение, а потом перевела взгляд на меня:

– Пойдёмте, я выдам вам халат и перчатки.

Пальто пришлось снять, от чего прохлада, которая поддерживалась при помощи мощных артефактов, тут же коснулась кожи.

– Это с непривычки, сейчас станет легче, – попыталась успокоить меня женщина, пока я трясущимися руками натягивала халат.

– Я знаю, – улыбнулась в знак благодарности.

Помнится, один из преподавателей устроил нам целую лекцию о работе холодильных артефактов. Они устроены столь причудливым образом, что воздействуют только на неподвижные трупы. Тем же, кто прислуживает в морге, при постоянном движении, не грозит смерть от переохлаждения. Да и любая простуда – тоже.

– Пойдёмте, – когда я справилась с одеждой и перчатками, Мерисса подвела меня к одному из столов и рывком сорвала с тела серую простынь.

Я не успела подготовиться. Не успела понять, что вот сейчас, в данную минуту, я увижу её – девушку, которая не упускала ни одной возможности, чтобы уколоть меня. Девушку, которая должна была жить, но почему-то лежит здесь, в этой обители смерти.

Лицо, словно застывшая маска – бескровные губы, посиневшие веки, восковая кожа. Белые волосы, как сухая трава.

– Всё хорошо? – наверное, я так стояла слишком долго, потому что очнулась лишь от мягкого голоса Винсента.

– Д-да, – выдавила хриплым голосом, и с трудом отвела взгляд от тела девушки. И чтобы хоть как-то заставить себя думать о работе, попросила:

– Госпожа Мерисса, можно мне взглянуть на ваше заключение?

Я старалась ни на кого не смотреть, не хотелось, чтобы Райт увидел мои слёзы, что жгли глаза, а Лестер... Не стоит давать ему повод усомниться в моём профессионализме.