Анастасия Королёва – Продвинутая магичка или Попаданка на замену (СИ) (страница 27)

– Всё хорошо, – прошептал успокаивающе крепко державший меня мужчина. А потом нежно коснулся губ в поцелуе.

Это было… Как в сказке. Честное слово. Ярко, волнующе, и… необходимо? Да, именно так. Я почувствовала, что этот поцелуй мне необходим, едва ли не жизненно важен. И я потянулась за ним, позволила эмоциям взять верх.

Но падение прекратилось так же резко, как и началось. Р-р-раз и всё! И поцелуй, вместе с острой необходимостью прекратились тоже.

Закари дышал часто, будто за время падения успел пробежать стометровку, а я… Я пребывала в растерянности, даже глаза не сразу открыла, потому совершенно не понимала всего, что со мной твориться. Может дело и не во мне вовсе, а в том, что тело чужое? Но если тогда, на лекции, я чувствовала чужое присутствие, то сейчас всё было иначе – желание всецело принадлежало мне, как и эмоции.

– Друг мой, я, конечно, всё понимаю, но… – насмешливый голос Шона вывел меня из оцепенения. Резво отпрянула от господина ректора, при этом открывая глаза, и покачнулась, потому что мир, отчего-то, вращался на манер карусели.

Упасть мне не дали, подхватили под локоток и настойчиво прижали к себе, недвусмысленно давая понять, что вырываться даже не стоит.

Хорошо, мне и так не плохо.

Когда головокружение закончилось, я смогла рассмотреть, где мы оказались – небольшой кабинет, обставленный дорогой мебелью, и увешанный-застеленный дорогими коврами. Такое ощущение, что я в дворцовый музей попала, какой-то вычурной эпохи, где все эти фильдеперсы были весьма популярны.

Позолота… Нет! Много позолоты. Потолок, напоминающий звёздное небо, и, если присмотреться, то звёзды эти будто бы двигались и легонько мерцали. Шкафы с выгнутыми боками и стеклом, словно сотканным из морозного инея – с такой же вязью рисунков, тонкой работы. Стол, где у каждого предмета имелось своё место – не чета Гришиным апартаментам, где стол больше напоминал склад забытых вещей, нежели рабочее место клерка небесной канцелярии.

Пока я глазела по сторонам, меня никто не трогал, давали время привыкнуть к эдакому богатству, не иначе. А когда я, наконец-то, посмотрела на всё ещё усмехающегося Шона, то услышала весьма заманчивое:

– Мне удалось кое-что узнать. И про Григория Небосводова, вашего пропавшего клерка, и про шкатулку.

Упомянув о последнем, он нарвался на откровенное рычание Закари. На что тут же ответил:

– Не рычи, друг мой, рано или поздно, ей всё равно придётся рассказать.

Только за эти слова мне захотелось расцеловать Шона, но порыв я сдержала, помня о злом, рычащем начальнике.

– Может быть, вам предложить чаю? – Проявил галантность мужчина, откровенно не замечая собственнических жестов Закари. А меня эта гиперопека стала очень уж напрягать. Я понимаю, ректор пытается мне помочь, но зачем же так рьяно?

Настойчиво отодвинулась от прижимающего меня мужчины и опустилась на кресло, что стояло немного поодаль.

– Я не голодна, спасибо, – отмахнулась от предложения. – Лучше расскажите, что узнали.

Шон усмехнулся, Закари шумно выдохнул. На последнего не стала обращать внимания. Не хочется мне сейчас выяснять отношения, да и… Нет у меня прав устраивать скандал, не в том положении я нахожусь.

– Ваш Гриша, – начал он, а я тут же проворчала.

– Он вовсе не мой.

– Хорошо, хорошо, – поднял руки в примирительном жесте. – Словом, Григорий Небосводов действительно трудиться в небесной канцелярии. Занимается распределением иномирцев и тому подобным. Не так давно он внезапно исчез с рабочего места и о его нахождении сейчас ничего не известно.

О, как… Сбежал? Странно, я об этом дедушке была совсем другого мнения. Хотя… чего это я ждала?

– Правда не всё так просто с его исчезновением. Последний раз его видели в архиве, он искал информацию о некоем Громхельме. Большего, к сожалению, мне узнать не удалось.

Хм… а это уже интересно. Значит он, всё-таки, не сбежал? А действительно отправился искать этого Грома, чтобы всё исправить?

– Со шкатулкой оказалось куда сложнее, – Шон замер на месте и устремил взгляд в распахнутое окно. К слову, оттуда не было слышно ни звука, да что там звук, ветерка и того не было. Необычно, однако. – Информацией о небесной канцелярии они делились куда охотнее, чем о ней.

– Кто – они? – Не смогла удержаться от вопроса. Хотя, когда задала его, уже знала – ответа я не получу.

– Э-э-э… – мужчина не сразу придумал, что ответить. – Это уже не важно, – выкрутился. – Важнее то, что шкатулка эта давно утеряна. Ну, как давно… Лет сто о ней точно ничего не известно.

Если для них сто лет не такой уж и большой срок, то мне даже страшно спросить, сколько они в среднем живут.

– И что же тут интересного, если она просто утеряна? – Недовольно уточнил Закари. И я, в общем-то, была с ним согласна. Как эта информация может помочь узнать, почему Элена искала именно её?

Шон же расплылся в лукавой улыбке:

– Как что? То, что они мне солгали.

В этот момент он выглядел едва ли не победителем олимпийских игр – сиял как медаль, начищенная до блеска.

– Шон, ты порой невыносим, – со вздохом признался господин ректор и всё же не выдержал, подошёл к моему креслу и встал рядом, как верный страж. Меня и раздражало его желание постоянно заботиться обо мне и… странным образом успокаивало. Противоречивые чувства, однако.

– Да ладно, – панибратски отмахнулся его друг, и хвастливо добавил: – Ведь именно за это ты меня и любишь.

Закари фыркнул в ответ, но разубеждать хвастуна не стал.

И только я ничего не поняла из этой почти «любовной» перепалки:

– Подождите, а можно чуть подробнее для тех, кто совсем не в курсе?

Шон белозубо усмехнулся и подошёл к столу, взял с него какой-то каменный шар и повертел его в руках:

– Видите ли, лгать ищейке, это всё равно что выйти нагишом на свирепого… тигра.

На последнем слове он хитро посмотрел на Закари и подмигнул.

Определённо, эти двое выглядели, как супруги, давно живущие в браке.

– Так зачем же они тогда соврали? – Произносить таинственное «они» получалось лишь с ехидством. Ничего не могла с собой поделать. Уж больно глупо говорить о ком-то абстрактном с великим почтение.

– Чтобы не нарушить приказ и тем не менее дать мне зацепку, – с бахвальством, достойным пятилетнего ребёнка, произнёс Шон.

Хм… Ясно. Что ничего не ясно.

Ладно, чую, более вразумительного объяснения мне никто не даст.

– И что в итоге мы имеем? – Взял инициативу в свои руки, молчавший до этого господин ректор. – Ты сказал, что узнал много, но…

Он многозначительно замолчал, и я осторожно кивнула, соглашаясь с ним. Шкатулка там, непонятно где, как и Гриша. Загадочные «они» солгали для того, чтобы ложь эту раскусили. У них всё так устроено, чтобы ничего невозможно было понять?

– Ну извини, всё, что смог, – насупился мужчина, разве что губы не надул.

– Ладно, – со вздохом сдался Закари. – Разберёмся.

И так убеждённо это прозвучало, что я подняла голову, чтобы встретиться с его взглядом. Только тут же вздрогнула от того какой голод сиял в его глазах. Обжигающий, неутомимый, настоящий…

Быстро отвернулась, сделав вид, что пузатый шкаф меня интересует куда больше всех этих великих тайн.

– У тебя всё? – Со странной хрипотцой в голосе произнёс Закари, и я помимо воли вздрогнула, что, больше, чем уверена, не ускользнуло от его взгляда.

– Всё, – немного насмешливо ответил Шон, и издевательски добавил: – Смотри, не переусердствуй.

Ох уж этот намёк… У меня лицо вмиг обдало волной жара, которая сбила дыхание и заставила сильнее сжать руки в кулаки, пытаясь побороть ни к месту проснувшуюся чувствительность.

– Не твоё дело, – прорычал господин начальник, вконец растеряв былое благодушие.

Потом мне подали руки, и я не посмела возмутиться, да и не очень-то хотелось оставаться под насмешливым взглядом великолепной «ищейки», чтобы это звание ни значило.

Обратный путь уже не был таким пугающим. Но я всё же зажмурилась, вцепившись в шею ректора и стараясь не думать, что, прижимаясь вот так тесно к его телу, мне хочется… продолжения.

Пф! Лена, очнись, этого тебе сейчас только и не хватает!

«Не хватает!» – многозначительно произнёс внутренний голос, и я едва не задохнулась от жарких картиной, что в одно мгновение пронеслись перед глазами.

– Уже можешь открыть глаза, – хриплый голос Закари вернул меня на грешную землю. Но возвращаться, отчего-то, не очень-то хотелось. Хотелось ещё мгновение постоять вот так, рядом, впитывая терпкий мужской запах и чувствуя горячие ладони на спине, что обжигали даже сквозь ткань.

– А если я не хочу? – Прошептала сущую глупость, но почему-то вместо смущения почувствовала шкодливую радость от того, что хожу по грани. Никогда не замечала за собой тягу к экстремальным приключениям. Собственно, этот мир показал, что я слишком многого о себе не знала.

– Тогда не нужно… – едва слышно произнёс Закари и прикоснулся губами к моим губам.

Приятно… Настолько приятно, что мне захотелось замурлыкать, на манер его второй, как это правильно сказать – ипостаси? Словом, я почувствовала себя большой кошкой.

Нежность сменилась обжигающей страстью. Одно дыхание на двоих и желание прильнуть ещё ближе, стать одним целом. Мои собственные ощущения испугали настолько, что я с трудом оторвалась от столь манящих губ, распахнула глаза, затуманенные белесой пеленой, и едва не задыхаясь, спросила: