Анастасия Королева – Ведьма для опального Генерала (страница 4)

Место завораживало… Внутри поднялась волна непонятного мне трепета, будто я нашла то, что давно искала, и к чему всегда стремилась. Странное чувство узнавания и неизвестности в одном флаконе.

– Иди, – отступая в сторону, произнёс кот, но я на него даже не посмотрела. Ноги сами понесли меня. И если какая-то часть рационального мышления верещала от необъяснимой тревоги, то сердце грохотало в такт шагам, подталкивая вперёд.

Я поднялась по ступеням, выложенным из грубых, неподходящих друг к другу камней и застыла возле фонтана. На нём лежала плита с выгравированными письменами и отпечатком ладони посередине. Мне не нужно было спрашивать, что делать – я это точно знала.

Подняла руку и приложила к отпечатку. В первое мгновение ничего не произошло, а потом пальцы кольнуло болью, и голубоватый свет воды сменился на кроваво-красный. В голове зашумело, и на меня обрушился поток чужих эмоций – обида и злость перемежались трепетом и радостью. Но громче всего неистовствовал голод. Его было так много, и мне показалось, что источник выпьет меня досуха. Я даже попыталась отдёрнуть ладонь, но её словно кто-то удерживал невидимыми нитями.

Тело пробивало волнами судорог. Перед глазами всё плыло, а вместе с этим приходили образы, как бабушка точно так же подходила к этому источнику, приказывая мне ждать на краю лужайки. Как она ласково проводила рукой по склонившимся ветвям деревьев, как они шелестели ей в ответ, будто приветствуя. Как она подносила ладонь и прикладывала её к этому камню, как делилась силой… Мне тоже доставалось – пока я скучала в ожидании, кусты с сочными ягодами земляники сами поднимали головы, позволяя мне полакомиться ими. Или ветви дикой малины сгибались к земле, чтобы я могла достать до ягод.

Почему я это забыла? Почему, выходя из леса, в моей памяти не оставалось ничего, что я видела здесь?

Последнее «почему» не успело сформироваться в мыслях. Путы ослабли, рука безвольно соскользнула с камня, и я рухнула на пьедестал, больно ударившись коленями. Кажется, даже на мгновение сознание потеряла, а очнулась от того, что надо мной маячила обеспокоенная кошачья морда.

– Что, перехватили у тебя первенство? – уточнила слабым голосом.

– Чего? – глаза мохнатого едва ли не лоб полезли. Забавная картина.

– Доводить меня? – попыталась подняться, но мне не позволили.

– Лежи уж, – кот упёрся лапами в мою грудь, заставляя остаться на месте. – Сейчас метла за ковром слетает, и домой тебя переправим.

– Домой, – прошептала в полубреду и погрузилась в темноту.

Проснулась я от невнятного бормотания, словно кто-то тихо ругался. Открыла глаза, осмотрелась. Та же кровать, откуда я тихонько пыталась сбежать. Та же комнатушка, хотя скорее уж закуток за печкой. По углам, словно гирлянда, висела та же паутина, на стенах и потолке серый налёт пыли. Запущена избушка-то, надо в порядок приводить.

Потянулась до хруста и встала с кровати. Тело пело от переполняющей его энергии, несмотря на ситуацию, в которую я угодила, унывать не собиралась. Деятельная натура уже проснулась и набрасывала список первоначальных дел.

Войдя в обветшавшую кухоньку, застала удивительную сцену – кот ругался с метлой, тихо так, явно боясь меня разбудить.

– А я говорю, что ведьме одного чая мало, ей есть чего-то надо!

Метла ему недвусмысленно показывала на тканые мешочки с сушёными травами и ягодами. Мохнатый не сдавался, активно жестикулируя одной лапой:

– Она тебе что – мышка? Ей хлеба надо, молока и мяса, а не вот это вот всё!

Как бы я не была зла на кота за его отношение ко мне, сейчас даже уважением прониклась – заботится, гад пушистый.

Было очень забавно за ними наблюдать, но пришлось выходить из-за угла и прерывать беседу:

– Доброе утро! – поприветствовала миролюбиво. – О чём спор?

Метла тут же бросилась ко мне и закружилась рядом, явно радуясь моему появлению. Мяус же сделал вид, что не очень-то счастлив меня видеть, но я же слышала, как он тут беспокоится обо мне.

– Да вот, объясни этой деревяшке, что не можешь ты одним воздухом питаться! – его голос прозвучал ворчливо.

Обижать метлу не хотелось, но, как бы не было прискорбным это признавать, кот был прав.

– Эм-м-м, – замялась на мгновение. – Да, чай очень вкусный, и ягоды тоже, – поспешила похвалить мою спасительницу, – Но я бы и от хлеба не отказалась…

«И от молока, и от мяса», – подумала про себя, но вслух говорить уже не стала. Как будто по заказу, желудок издал жалобное урчание, и тут я вспомнила, что не ела уже, сколько? Два дня? И почему-то, пока мне не напомнили, даже голода особо не чувствовала…

С удивлением посмотрела на мохнатого вредину, а он, будто мысли мои прочитал, и произнёс нехотя:

– Ты хозяйка здесь, твоё тело источник поддерживать будет, пока сама не научишься себе пропитание находить.

Удивительно.

– И сколько времени у меня есть? – уточнила на всякий случай.

Мяус задумался, почесал лапой за ухом и с сомнением выдал:

– Дней пять может, – и, видя, что я с облегчением выдохнула, предостерёг: – Но ты не затягивай с этим, тело, – окинул меня придирчивым взглядом, – Кормить надо.

Вслед за ним тоже посмотрела на себя. Да уж, чтобы это тело прокормить, надо сильно постараться. А значит, какой вывод? Правильно! Худеть надо. И организму полезно, и моему глазу будет приятно.

– Ладно, – махнула рукой, – Давай пока чай, – попросила метлу, а потом обратилась к коту: – А тут где-нибудь можно раздобыть обычной еды?

Белобрысый задумался, крепко так, и только минуты через три произнёс:

– Деревушка рядом, там можно травы целебные на продукты выменять.

Угу. Травы. Целебные. Но, если я правильно понимаю, их ещё собрать надо, да высушить. Всему этому меня бабушка учила, трудностей возникнуть не должно, но всё равно это время займёт, а полагаться на волю источника рискованно очень.

Хлопнув в ладоши, произнесла:

– Раз так, то у нас с вами много дел!

Кто сказал, что я буду сидеть сложа руки, и проклинать судьбу за такую каверзу? Никто? Значит, мне показалось.

Что я сделала первым, когда сгрызла сушёную землянику и малину, прихлёбывая ароматным травяным чаем, так это прошлась по дому. Избушка оказалась отнюдь не маленькой – тесноватые сени, просторная горница, вместительная кухонька, где имелось множество горшочков, чугунков и глиняных тарелок с кувшинами, и закуток с кроватью, но то первый этаж. Заваленная каким-то хламом лестница, что вела на второй, обнаружилась не сразу. Точнее, я её заметила, только когда кот подсказал. Мохнатый, кстати, участие в обходе не принимал, взобрался на скрипучую полку и взирал на меня царственным взглядом. Ну и ладно, я и сама справлюсь.

Лесенка была узенькая и скрипучая, поднималась по ней с опаской, но ступени выдержали, и я оказалась на мансардном этаже, где была оборудована сушильня. Десятки натянутых верёвок, плетёные корзинки, огромные и совсем крошечные, и такие же плетёные тарелки – широкие, чтобы удобно было раскладывать цветы или ягоды какие. Множество тканых мешочков разной величины, и пузатые бадьи на полу. А вот это очень хорошо, просто замечательно. Не нужно будет ломать голову, где травы хранить, и с помощью чего их обрабатывать.

Прошла вглубь, к окну, и увидела за тканой ширмой столик, а на нём склянки пыльные, стёкла всякие, горелка, колбы и пробирки, но не они привлекли меня – посреди стола лежала старая, потрёпанная тетрадь, исписанная мелким аккуратным почерком. А вот крупный заголовок сразу в глаза бросился – зелье от мужского бессилья. Хм, выходит, в деревню бывшие хозяйки этого места не только травы носили?

Полистала тетрадь и нашла много чего интересного, правда, рецептура была настолько дикой, что я нахмурилась и крикнула:

– Эй, Мяус, иди сюда!

Конечно, целебные растения – это хорошо, а вот такие зелья должны, по сути, приносить прибыли куда больше.

Думала мохнатый не соизволит подняться, но за спиной раздался ворчливый голос:

– Чего тебе, ведьма? – вот почему ему так сложно со мной нормально общаться? Я, между прочим, совсем не виновата в том, что так получилось. Знай я об уговоре бабули с лесом, может и явилась бы сюда добровольно сразу после её смерти. А так какой с меня спрос? Зачем ведьмой обзывать?

– Слушай, я всё спросить хотела, а ты почему не чёрный? – обернулась к ворчуну, держа в руках тетрадь.

– Наверное, потому что белый? – мило оскалился нахал.

Но я отступать не собиралась:

– Нет же, у каждой уважающей себя ведьмы, должен быть кот и, непременно, чёрный, – процитировала слова, которые однажды вычитала в какой-то книге. В библиотеке часто находились интересные экземпляры, и мне попался такой же, когда нам привезли несколько десятков коробок с книгами, и было велено пронумеровать их за пару дней. Вот там как раз и нашлась книга, где слоганом значилось это интересное утверждение. Почему это запомнилось – кто бы мне открыл эту тайну.

А вот белобрысого шуточное утверждение рассердило, он весь ощетинился и блеснул злым взглядом. Правда, моё утверждение оставил без ответа.

Надо же, какие мы нежные. Ему, значит, можно меня обзывать и надо мной подшучивать, а мне нет?

– Чего хотела? – перевёл тему кошак и принял невозмутимый вид, будто и не он секунду назад готов был броситься на меня.

– Я тут тетрадь нашла, рецепты интересные.