Анастасия Королева – Стажировка в Северной Академии -1- (страница 5)

На самом деле, ничего невероятного в моём умении не было. У нас в академии каждый третий целитель мог срастить кости, остановить внутреннее кровотечение или даже нарастить кожные ткани.

Дальнейший разговор прервал тихий стон студентки, и я командным голосом произнесла:

– Несите обезболивающее!

Старика как ветром сдуло, а вот профессор Райт решил проявить участие:

– Я могу чем–то помочь?

Прикрыв глаза, призвала магию и тихо произнесла:

– Держите её, чтобы не вырывалась.

Сращивать кости больно, очень больно, однажды пришлось на собственной шкуре перенести такое. Хотя любое вмешательство посторонней магии в организм не приносит никакого удовольствия.

Доктор Аттэ вернулся быстро. Откупорил пузырёк, несмотря на то, что руки дрожали, и ловко залил содержимое в рот девушки.

– Готово, – кивнул мне, а сам обошёл кушетку и схватил пациентку за ноги.

Знает своё дело.

Как только магия коснулась изувеченных костей, студентка слабо трепыхнулась, а дальше начался сущий кошмар. Она кричала, выла, пыталась вырваться из крепкой хватки. Мне стоило большого труда довести дело до конца, и не остановить процесс на полпути.

А как только всё закончилось, доктор без лишних слов извлёк из кармана ещё один пузырёк и дал выпить девушке.

Снотворное подействовало быстро. Я всё так же сидела на коленях, пытаясь собраться с силами.

Такие процедуры не проходят без следа для целителей. Я чувствовала, что мой магический резерв изрядно истощился, но признаваться в этом не собиралась.

Осторожно приподнялась, опираясь на край кровати, и встала на ноги. Палата перед глазами поплыла – предметы смазались, и мне показалось, что пол превратился во что–то вязкое и бесформенное.

– Профессор Лоусон, с вами всё хорошо? – голос Винсента звучал издалека.

Крепкие пальцы ухватили за локоть, и я попыталась ответить бодрым голосом, который больше всего походил на приглушённое бормотание:

– Да.

Дышать стало легче, я медленно приходила в себя и уже через мгновение обернулась к мужчине, встречаясь с обеспокоенным взглядом:

– Просто немного не рассчитала свои силы.

«И за прошедшие сутки ни разу нормально не ела», – подумала про себя, чувствуя как внутренности скрутило болью.

Профессор медленно отпустил мою руку, будто опасаясь, что я вот–вот упаду, а как только убедился в обратном, сделал шаг назад.

– А вот и укрепляющий настой, – с сияющей улыбкой на морщинистом лице, в палату вошел доктор и протянул мне маленькую кружку с кроваво красной жидкостью.

Гадость, на вкус этот чудодейственный напиток отвратителен, но, тем не менее, поблагодарила доктора за заботу.

– Профессор, я бы хотел пригласить вас в гости в мою скромную обитель, – когда мы вышли в кабинет со склянками, старик обратился ко мне с просьбой. – Видите ли, давненько не приходилось общаться со специалистами такого уровня!

Под яркими лучами, что нахально властвовали в комнате, его глаза казались прозрачными. А выражение благоговения на лице, вовсе обескураживало. Допустим, я себя не считала «специалистом такого уровня», но и отказать не смогла, неуверенно кивнув в ответ.

– Да вы опасный человек, профессор Лоусон!

На заявление Винсента отреагировала удивлённым:

– Это почему ещё?

На самом деле, опасной меня могут считать разве что букашки, да и то, их я не обижаю.

– Вам удалось запасть в душу доктору Аттэ, хотя он на всю академию славиться повышенной вредностью и острым языком.

Я сбилась с шага, и посмотрела на мужчину.

– Если бы вы не упомянули про степень, моя удача была бы куда скромнее.

Для чего профессор решил похвастаться моими заслугами, так и осталось не понятным.

– Возможно, – он не стал отпираться, – но поверьте, я оказал вам хорошую услугу.

Уверенность, что сквозила в каждом слове, была не поддельной, и я не стала спорить с его утверждением. Хорошая услуга гораздо лучше плохой, ведь так?

ГЛАВА 5

Громкая трель звонка над головой, напомнила о прошлом. Появилось непреодолимое желание сорваться с места в поисках необходимой аудитории.

– Расслабьтесь.

Насмешливый голос профессора вернул меня в настоящее, где звонок, прежде всего, для студентов. А преподаватель имеет полное право «задержаться».

Пришлось сделать вид, что ничего особенного не произошло.

– У вас есть первая лекция?

В коридорах всё ещё было шумно. Учащиеся не торопились расходиться, весело что–то обсуждая между собой. Правда, пока не увидели Винсента. Молодые люди, завидев его, спрыгивали с широких подоконников, отталкивались от стен и нехотя разбредались по аудиториям.

– Нет, – короткий ответ и кивок в сторону широких двустворчатых дверей, – у нас есть время позавтракать.

Я хотела отказаться и непременно сделала бы это, но мой желудок решил иначе. Громкое голодное урчание стало для профессора лучшим ответом. А для меня поводом смутиться ещё сильнее.

***

Столовая ничем не отличалась от той, где я привыкла завтракать, обедать и ужинать на протяжении семи лет. Разве что теперь повара улыбались и интересовались моими предпочтениями, а не брезгливо окидывали взглядом с рычанием: «Следующий!». Естественно, таким разительным переменам я обязана профессорскому статусу.

Отдельная комната с пятью столами, мягкими стульями с высокой спинкой и красивыми алыми шторами, произвела на меня впечатление. Но куда меньшее, чем ароматные булочки, ягодный джем и горячий травяной чай.

– Думаю, профессор Диам уже подготовила вам расписание, – стоило выйти из столовой, где каждый из нас был занят завтраком и на посторонние разговоры не разменивался, Винсент повёл меня к деканату.

– Профессор Диам, это…? – затрудняясь подобрать вопрос, запнулась на полуслове.

Нужно как можно скорее познакомиться с преподавательским составом, чтобы не попасть в неловкое положение.

– Это седовласая дама, которую кроме свода законов ничего не интересует.

Мужчина охотно пояснил, о ком вёл речь, и в его пояснении не было и капли насмешки. Что не удивительно. И студенты, и преподаватели правового факультета отличаются особым безразличием к окружающему миру.

– Понятно.

У той самой двери, куда мы приходили с ректором, остановилась. Если вчера я была уставшая, замученная и равнодушная к происходящему, то сегодня можно считать первым днём официального знакомства. И что–то мне подсказывает – оно мне не понравится точно так же, как и вчерашнее.

– Смелее, вас там никто не съест, – несмешливое утешение заставило скривиться.

Съесть, может быть, и не съедят, но покусать могут.

– Светлого утра, – растягивая губы в улыбке, поприветствовала двух профессоров. Прос сидел на том же самом месте, только на этот раз в руках у него был не бутерброд, а огромный пирожок. И Диам – она стояла у окна, пытаясь что–то рассмотреть на листе бумаги.

В ответ мне что–то нечленораздельное промычал мужчина, вытирая испачканные пальцы о некогда белоснежный платок, а дама в очередной раз решила проигнорировать. Приветствие Винсента встретили куда радушнее.

Мягкая улыбка и взгляд, полный теплоты от любительницы законов, и «Шветлофо утфа!» от профессора Проса.

Что же, как я и предполагала, за ночь ничего не изменилось. И пора бы уже привыкнуть, что чудес не бывает, во всяком случае, меня они обходят стороной.

– Профессор Диам, мы к вам по поводу расписания, – особенно выделив «мы» и «к вам», Райт всё–таки заставил старуху обратить на меня внимание.

Сухое, испещрённое морщинами лицо, осталось безучастным и лишь едва заметный кивок, обозначил моё реальное существование. Надо же, какая щедрость!

Почему–то было обидно. Такое количество «доброты» я ничем не заслужила. И ни на чьё место я не претендовала. Как объяснил ректор Королевской Академии, они давно ждут профессора на эту должность. Ожидание завершено, но радости это никому не принесло, и мне в том числе.