Анастасия Королева – Спаситель для Целительницы (страница 9)

– Не стесняйтесь, берите, что хотите, – со вздохом произнёс мужчина, усаживаясь рядом со мной, и указывая ребятам на свободные места.

Они стесняться не стали. Знали, что во второй раз могут и не предложить. Поэтому взяли по одной конфете, потом подумали и взяли ещё по одной, при этом бросая на меня взгляды исподлобья.

Я конфеты, да и бутерброды брать постеснялась. Хватит и того, что мальчишки ничего не боялись. Я-то взрослая и способна бороться со своими желаниями. Но Рассела моё поведение не обрадовало:

– И ты ешь, – произнёс с мягкой улыбкой, которая удивительным образом преобразила его. Из сурового и пугающего, он превратился в просто мужчину.

Я потянулась к бутерброду, но Рассел тут же и конфету мне отдал.

– Тебе сейчас надо, – пояснил он свои действия, а я лишь согласно кивнула.

Глава 4-3

Мне стало легче и мысли, плавающие в вязком тумане, стали ясными. Больше не было нужды опираться на спинку дивана, чтобы не упасть, поэтому я выпрямилась и осмотрелась.

Комната была большой, даже огромной, а всё потому, что не было мебели. Даже в полузабытьи я правильно заметила, что здесь ничего, кроме дивана и не обитало. Не было штор, ковриков, шкафов, полочек, статуэток, всего того, что из безликого квадрата с оконными проёмами могло бы сделать уютное жилище.

Наконец, взгляд дошёл до аккуратно сложенного пледа, который был на полу. Поверх него, вытянув лапы, лежал спасённый щенок.

Я тут же подалась вперёд, со словами:

– Как он?

Рассел успел схватить меня за руку, останавливая.

– Куда? – его голос вновь обрёл стальные нотки. – Всё нормально с ним.

– Но – попыталась настоять на своём, только разве можно переупрямить упрямца?

– Сиди, тебе говорят, вон, – он кивнул на Дейва, – даже мальчишка уже понял, что животинке ничего не угрожает.

Я посмотрела на племянника, а он на меня. На его губах появилась слабая улыбка, и он кивнул, подтверждая слова Рассела.

Мужчина, я чувствовала, наблюдал за нами. И от этого было неуютно, потому что я совершенно не знала, что делать дальше. Сказать, что нам пора и уйти? И хоть так и было, уходить не хотелось. Но не могли же мы сидеть вот так

– Я сразу не понял, – задумчиво произнёс Рассел, – а теперь вот стало интересно – у мальчика ведь хорошо развит дар эмпатии, его кто-то учит контролировать это?

Я с удивлением посмотрела на мужчину, потому повернулась к Дейву. И вновь к Расселу. Покраснела, чувствуя удушающее чувство беспомощности и необходимости объяснять то, чего объяснить я никак не могла. Точнее, даже не понимала, как объяснить, что я ничего не знала о даре. Это же и всё остальное рассказывать придётся.

– Я – начала и замолчала. Опустила взгляд в кружку, но закончить мне так и не дали, меня прервал Гэри:

– Неправда, ничего такого у Дейва нет! Он нормальный! – голос мальчишки звучал воинственно, но при этом я чувствовала его страх. Настолько яркий, настолько глубокий, что протянула к нему руку и сказала то, что он должен был знать и без меня:

– Гэри, эмпатия – это не плохо, это просто дар

Мальчишка зыркнул на меня со злостью и процедил:

– Ага, а потом на опыты его отдадите!

И тут меня осенило – именно поэтому они так рьяно протестовали против того, чтобы я осматривала и лечила их магией? Они боялись, что я узнаю про дар? Но кто наговорил им этой чепухи про опыты?

Да, эмпатия была редким даром, но это скорее помогало быстрее подняться по социальной лестнице, особенно если при этом у человека магия тяготела к целительству, а не к боевым искусствам. И всего-то. Ни о каких опытах и речи не шло.

– Кто вам сказал эту ерунду? – Рассел усмехнулся. И если из-за моего вопроса Гэри буквально вызверился, то на мужчину посмотрел несколько растерянно, словно именно его слова заставили мальчишку усомниться в правдивости информации.

Он опустил взгляд и посмотрел на нас исподлобья:

– В приюте, – буркнул он, теряя воинственный настрой.

Вот тут уже Рассел посмотрел на меня с удивлением. Его взгляд обжигал и заставлял краснеть сильнее. Но нужно было ответить, хоть как-то прояснить ситуацию.

– Когда сестра умерла, их отправили в приют, пока разыскивали родственников.

Это был не совсем приют, а скорее распределительный центр, где держали детей перед решением их дальнейших судеб. Да и пробыли они там всего один день, и тот не полностью, но Звучало так себе.

– Вы не общались? – Рассел сразу нашёл слабое место и ударил точно в цель, хоть и не ставил такой задачи. Во всяком случае, я надеялась, что не ставил.

– Нет, – покачала головой и всё же встала. Сидеть было невыносимо, как и чувствовать на себе пристальный, изучающий взгляд. – Где у вас туалет?

Уж лучше сгорать от стыда за столь деликатную просьбу, чем за свои отношения с племянниками.

В чём-то вредная Паулита была права. Я не знала, что с ними делать и совершала достаточно ошибок, но я сделала свой выбор и пытаюсь исправить если не всё, то многое. Теперь вот ещё и Рассел поймёт, что я так себе вариант для мальчишек, и для работы у него – тоже.

Будь я хоть трижды прекрасной целительницей, а проблемы, которые шлейфом тянулись за мной, отвлекали, не давая сосредоточится на работе.

– Я покажу, – медленно произнёс Рассел, поднимаясь со своего места и подавая мне руку.

Я приняла её, просто потому, что неуважительно было бы оттолкнуть. А когда моя ладонь утонула в его огромной руке, то я судорожно выдохнула и тут же вернула ладонь в своё единоличное пользование.

Рассел едва слышно хмыкнул, а потом прошёл вперёд, показывая мне дорогу. Туалет, так же, как и зал, выглядел довольно аскетично, но всё необходимое имелось. Я замешкалась в дверях, а потом всё же осталась одна, отгородившись хлипкой перегородкой.

Посмотрев в зеркало, увидела, что моё лицо буквально пылало, сравнявшись цветом с ярко-красным платком, который я зачем-то повязала на шею. Я долго плескала на себя воду, пытаясь вернуть душевное равновесие и найти в себе силы выйти отсюда и вновь посмотреть в глаза Расселу.

Пересуды в лечебнице, когда мой семейный статус несколько изменился, никак меня не трогал, да и злословие соседей тоже, а вот необходимость посвящать во все эти тонкости Рассела, почему-то настолько смутила, что я и не знала, как теперь выходить отсюда. Но выйти было нужно, не могла же я стоять здесь вечно. И вовремя, как только я открыла дверь, натыкаясь на хозяина дома, как мы услышали испуганный голос Дейва:

– Он горит!

Мы, не сговариваясь, бросились обратно. И застали удивительную картину. Фраза «он горит» была не красочным сравнением. Щенок, действительно горел. Буквально полыхал ярко-оранжевым пламенем, которое, почему-то, не вредило пледу и полу. Пламя просто было.

– Вот, о чём я и говорил, – с облегчением, которое никак не вписывалось в ситуацию, произнёс Рассел, – никакой это не щенок. Точнее щенок, но не собаки, а элийского волка.

Я бросила короткий взгляд на мужчину и осторожно уточнила:

– И что нам теперь делать?

Признаться честно – я и к собаке-то была не готова, а уж к волку, так и подавно.

– Ну, – с усмешкой ответил Рассел, – было бы неплохо потушить его.

Ха! Очень смешно!

– И как вы предлагаете это сделать? – уточнила язвительно.

Нет, на язвительность я не имела никакого права, но Так получилось. Если и до этого я чувствовала себя растерянной, то сейчас потерялась окончательно. А это не то состояние, в котором я могла совершать правильные поступки.

– Достаточно к нему подойти тому, кого он выбрал хозяином.

– Издеваетесь? – всё же спросила, посмотрев на него возмущённо.

Но Рассел не улыбался, не шутил и вовсе не издевался. Он был серьёзен. И это испугало куда больше.

– Элийский волк живёт в пустыне, его ещё называют Огненным волком, – принялся он втолковывать нам, – вот так полыхать он начинает, когда происходит привязка. Он кого-то из вас выбрал хозяином, поэтому нужно выяснить, кого именно. Тогда пламя потухнет.

Легко сказать А как это осуществить?

Пока я пыталась думать, Дейв сделал два шага вперёд и, ничуть не испугавшись, опустился перед щенком на колени. А потом так же бесстрашно протянул руки и коснулся полыхающей шерсти.

Крик замер в моей груди. Я бросилась следом, но Рассел перехватил меня, прижав к себе, и прошептал на ухо:

– Смотри.

На то, как мой племянник калечит себя? Такое себе представление!

Но пламя начало затухать, и буквально через десять секунд от него не осталось и следа.

Глава 5-1

Рассел Фог