Анастасия Королева – Скромница для боевого мага (страница 9)

Вызвалась блондинка. Девчонка вроде бы смотрела на мою ношу с сочувствием, но… Не настоящее оно было какое-то, сочувствие это.

В лагере имелось три домика. Один полагался куратору, остальные два распределялись между студентами. Тот, что побольше должны были занять ребята, просто потому, что их больше, чем девчонок, а тот, что меньше, отходил целительницам. К нему я и направился.

Дверь была сбоку, а сразу за ней имелся узкий длинный коридор и три комнаты. Толкнул первую дверь – там были три кровати. Не застеленные, конечно, но сейчас было не до сантиментов.

Я аккуратно опустил Еву прямо на матрас и обернулся к девчонке, что всё это время молча шла за мной:

– У неё истощение магическое, сможешь помочь?

Та удивлённо подняла брови, будто надеялась услышать совсем другую причину состояние девчонки. Замешкалась с ответом, но всё же произнесла довольно уверенно:

– Конечно!

– У тебя с этим точно не возникнет никаких проблем? – прищурился, глядя на неё испытующим взглядом.

Меня настораживало… Да всё настораживало! Начиная с этого глупого назначения Евы, которого она вовсе не ждала, заканчивая странными ухмылками студентов. Что-то тут было нечисто, но что именно… Оставалось надеяться, что ректор быстро разберётся в этой путанице и заучку попросту отправят домой. А я, возможно, смогу выдохнуть.

Глаза девчонки округлились, и в них вспыхнуло почти настоящее негодование:

– Я – одна из лучших на курсе, так что вылечить магическое истощение для меня не составит никакого труда.

Ух, а гордость-то у девчонки зашкаливает.

– Хорошо-хорошо, – поднял руки, сдаваясь. – Ты не против, если я останусь… – сделал паузу, вынуждая девчонку представиться.

– Ирэн, – бросила, недовольно поведя плечами. – И можете остаться, вы мне не помешаете.

Что-то у меня не ладилось с женским полом на нашей небольшой практике. Да и с пацанами пока не нашёл общий язык. Я предполагал, что будет проще, но… У провидения на мои предположения были совсем другие планы. Совершенно противоположные.

Девчонка, стрельнув в меня горящими глазами, подошла к кровати и присела на её край. Взяла Еву за руку, замерла, считая пульс.

Я замер, следя за ними напряжённым взглядом.

Я когда увидел её там, на земле, почувствовал… что-то. Не знаю, как описать свои ощущения. Да и потом, уверившись, что физических повреждений нет, тоже не больно-то обрадовался. Внутри разливался страх, который совершенно естественным образом перешёл в злость. А так как Еву я отчитать не мог, ввиду её бессознательного состояния, пришлось терпеть Эшу. Но как только целительница придёт в себя, я ей спуска не дам. Ведь додумалась – пойти спасать какого-то зверя! Её что, родители не учили, что нельзя подходить к незнакомым животным? Да и к знакомым с опаской, потому что у них зачастую инстинкты побеждают зачатки разума. Особенно во время ранений. А эта ринулась не пойми куда, не пойми зачем.

Ирэн опустила руку Евы, и подняла собственные ладони над её грудной клеткой. Пока что, если опираться на мои познания в целительстве, всё шло в штатном режиме.

Потом девушка шумно выдохнула, и с кончиком её пальцев сорвались золотистые плети, быстро наливаясь силой и превращаясь в толстые жгуты.

Ева при этом дёрнулась, застонала, но в себя не пришла. Так и осталась лежать неподвижно на протяжении всей процедуры.

Ирэн довольно быстро оборвала потоки. Посмотрела на меня сияющими глазами и растянула губы в улыбке:

– Всё.

– Точно? – с подозрением посмотрел на девчонку, потом перевёл взгляд на Еву.

– Конечно, – снова с обидой бросила она и направилась к двери. – Завтра она будет чувствовать себя отлично. Пусть пока спит.

– Хорошо, – согласился с ней и через минуту остался со спящей девчонкой наедине. Сделал несколько шагов, остановился.

Ева выглядела беззащитной. Пожалуй, даже слишком. И это тоже злило. Но почему – я не имел понятия.

Вышел, хлопнув дверью. Подумал, и вернулся в комнату, проверил окно, на всякий случай накинул на него простенькое сигнальное плетение, вновь вышел и закрыл дверь на ключ. Тоже сплёл заклинание. И только после этого спокойно отправился к студентам.

Они уже сидели за столом. Всё чинно-благородно. Почти. Ирэн и Эш стояли в стороне ото всех. И они общались. Судя по тому, как девушка жестикулировала руками, приятным разговор вряд ли можно было назвать. Парень никак не отвечал. Стоял, спрятав руки в карманы и молчал.

Да уж. Повезло мне, прям, как утопленнику. Что ни минута, то всё неприятные открытия.

Эти-то двое что не поделили?

Ева

Ощущения были странными. Сначала мне было тепло. Уютно. Словно я завернулась в любимый плед, устроившись у огня. Потом эти чувства пропали, сменившись холодным прикосновением.

Кто-то держал меня за руку. Вроде бы осторожно, но я точно знала, что тот, кто оказался рядом, испытывал ко мне ненависть. Почему? Этого я не знала. Затем… Затем произошло отвратительное.

В меня стали вливать чужую силу.

Делиться магией с пациентами и восстанавливать истощённые потоки, нас учили едва ли ни с первого курса. На практике нам часто доводилось быть по ту, или иную сторону лечения. И я точно знала, что сейчас меня пытались вылечить. Правда, за такое лечение любой бы дипломированный целитель влепил неуд, потому что делиться магией тоже нужно уметь. Ни в коем случае нельзя усиливать магический поток до того, как удостоверишься, что пациент нормально «усваивает» силу. Да и сам процесс вливания должен быть очень медленным, для лучшего результата.

Тот, кто мне помогал, либо был совершенным профаном, либо… Делал это намеренно.

Мне хотелось прийти в себя, отстраниться, хоть как-то прекратить эту пытку, но, сколько бы я не силилась, это у меня не получалось.

А вскоре, когда магический поток оборвался столь же резко, как и появился, я провалилась в темноту. Где не было ничего, кроме холода и страшной, оглушающей тишины.

Не знаю, сколько прошло времени, но я очнулась. Посмотрела на чернеющий в темноте потолок, повернула голову в сторону.

Слабый лунный свет освещал небольшую комнатку, давая возможность рассмотреть её. Я лежала на одной из трёх кроватей. Рядом с каждой из них стояли тумбы. У стены, рядом с дверью, имелся небольшой шкаф, дверцы которого задирались вверх и вниз, словно они рассохлись от времени.

Помимо этого в комнате имелось окно, шторы на котором были немного раздвинуты, пропуская тот самый лунный свет.

Меня мутило. И тело ломало так, будто не я лечила лиса, а кто-то весьма неумело лечил меня. Хотя… так оно и было.

Я вспомнила ощущения, когда в меня вливали силу, и со стоном перевернулась на бок, пытаясь встать.

Мысли путались, и я никак не могла понять, где я, собственно, оказалась.

С трудом села, опустила ноги на пол и уставилась на собственные руки. Они были в чём-то испачканы. Поднеся их ближе к лицу, я смогла рассмотреть – это была кровь. И тут воспоминания обрушились на меня, подобно неиссякаемому источнику.

И разговор с магистром, и встреча с куратором, и Эш с его недружелюбным дружелюбием, но, главное, я вспомнила про лиса, или как ещё назвать этого зверя.

Значит, я где-то в лагере? Последнее, что помнила, это как куратор Дрейк вместе с Эшем нашли меня, лежащей на траве. Дальше воспоминания были какими-то обрывочными, будто бы даже ненастоящими.

Тошнота усилилась, и я, шатаясь, пошла к двери, но, к моему ужасу, она оказалась заперта. Тогда я метнулась к окну, с трудом трясущимися руками открыла его и грудью упала на подоконник. Меня не вырвало. Ночной прохладный воздух принёс облегчение.

Я прикрыла глаза и чуть сместилась, прислонилась головой к холодному стеклу.

И кто меня лечил? Если тут все такие умельцы, то я даже готова понять, почему магистр Крейн отправила меня сюда. Вдруг кто-то из ребят во время практики серьёзно пострадает, а им никто не сможет помочь?

Да, оправдание достойное, но… Всё равно было обидно.

Я, конечно, уже взрослая и самостоятельная, вот только я так ждала этих каникул. Так мечтала оказаться дома. Там, где мне не нужно было ждать ни от кого удара в спину. Там, где я могла делать то, что мне нравится, без оглядки на чужое мнение.

А вместо этого стояла в какой-то комнате, опираясь на оконную раму и пытаясь унять тошноту. При этом совершенно не понимая, что мне принесёт завтрашний день.

За спиной щёлкнул замок, и дверь со скрипом открылась. Я не повернулась. Просто потому, что боялась делать резкие движения. Поэтому хриплым голосом спросила:

– Кто там?

Мне ответили не сразу. Сначала я услышала, как заскрипели полы, а потом мужчина, голосом куратора произнёс:

– Я уж думал, кто-то вломился к тебе.

Как бы мне не было дурно, пришлось взять себя в руки и повернуться.

Дрейк выглядел… Как человек, который только что сладко спал в кровати и которого совершенно бесцеремонно выдернули оттуда. Взъерошенный, с помятым лицом, и глазами, слабо горящими от магического всплеска.

– Простите, – прошептала зачем-то, хотя сама не очень-то понимала, за что извинялась.

– А это правильно, – по губам мужчины скользнула многозначительная ухмылка, – тебе стоит просить прощения.

Я редко злилась. Крайне редко, и почти никогда не обращала внимания на издевательства сокурсников и других студентов, но вот это «тебе стоит просить прощения», почему-то тут же вывело из себя: