Анастасия Королева – Продвинутая магичка, или Попаданка на замену (страница 35)

Я не поняла! Что вообще происходит?!

Скинула ночную сорочку и принялась считать ссадины и синяки, коих на моём теле оказалось не мало. Сбитый до синевы локоть, кровоподтёк на плече, пара ссадин на животе. Нет, все они выглядели не так уж и страшно. Будто от роду им было не меньше двух недель. Вот только сам факт их обнаружения на мне вызывал желание использовать русский и могучий язык, так сказать, на полную мощь. Так, чтобы у соседей уши в трубочку свернулись. Да что там соседи! Чтоб весь район впечатлился моими познаниями!

Откуда! Откуда, мать моя женщина, взялось всё это великолепие?! Я, что, побывала в лапах домагателей-садистов? Так почему я не помню, бездна меня забери?!

Бездна…

Всего лишь одно слово заставило голову взорваться жуткой болью. Такой, будто мне прямо в темечко гвоздь забили. Да не один.

Я покачнулась и с трудом опустилась на кафельный пол, не желая добавлять себе новых увечий.

Что со мной? Почему мне кажется, что я забыла о чём-то очень важном?

Ответ не приходил, а боль, тем не менее, утихала. Пока не прошла окончательно. Я решила больше не мучать себя и отправилась принимать душ, тем не менее бурно выражая свой ужас от происходящего. Да уж, никогда ещё со мной такого не случалось. Судя по ранам, меня стаскивали по лестнице, этажа эдак с десятого, при этом волоча прямо по ступеням. Но что не менее удивительно – меня ничего не беспокоило. Ссадины и синяки, даже если надавить на них, не причиняли никакого дискомфорта. Будто всё это было лишь умело нанесённым гримом. Вот только банные процедуры подтвердили – нет, не грим. Всё взаправду.

После ванны, пребывая всё в том же ужасном настроении, я отправилась на кухню, где кое-как заставила себя выпить чай. Из еды ничего не хотелось. Потом я собиралась, то и дело останавливаясь и пытаясь понять, что же меня так гложет.

Несмотря на обычный подъём, на работу я опоздала, потому что умудрилась проехать нужную остановку. И заметила я это лишь спустя три квартала. Девочки из смены посмотрели на меня с подозрением, но ничего не сказали. Правда во время обеда Люська, из отдела сантехники, всё же подошла и осторожно поинтересовалась:

– Лен, с тобой всё хорошо? Выздоровела?

О, а я, оказывается, ещё и болела? Интересно…

Вот только ответа у меня на её вопрос не было, а спрашивать, не напомнит ли она мне о какой болезни идёт речь, посчитала… Дикостью. В самом деле дико, болеть и не помнить об этом.

– Сойдёт, – отмахнулась неубедительно и забилась в дальний угол комнатки, где мы обычно обедали.

Отговорка так себе, но… Лучше не нашлось.

Девочки с расспросами больше не приставали, только взглядами буквально насквозь прожигали. В итоге допивать чай я ушла в раздевалку. Облокотилась на свой шкафчик и уставилась в одну точку. Мысли хаотично блуждали в голове, сменяя друг друга и не давая ухватиться за ту самую, правильную.

Что меня дёрнуло заглянуть в шкафчик с одеждой – трудно сказать. Только открыв его и сдвинув в сторону какую-то холщовую ткань, которую уж точно туда не я положила, наткнулась рукой на какой-то острый угол…

Пот тканью оказалась… шкатулка. С резными боками и крышкой, украшенной дорогими камнями… Шкатулка, глядя на которую я вспомнила всё.

– Ты куда, Лен? – в спину прилетел удивлённый голос Татьяны, из бухгалтерского отдела, но я не ответила. Выбежала со склада, проигнорировала дядю Митю, который пытался преградить мне дорогу и что-то ворчливо выговаривал и принялась ловить машину. К счастью, такси остановилось буквально спустя минуту. Водитель попался понимающий, и на просьбу: «Пожалуйста, можно скорее?» – вдавил педаль газа в пол.

У моего дома мы оказались быстро. Не помня себя от нахлынувших воспоминаний, я влетела в квартиру, заперла её на все имеющиеся замки и трясущимися руками вновь развернула потрёпанную ткань.

Под ней в самом деле была шкатулка, та самая, с дарами богини Зииты. Та, из-за которой Элену, находящуюся в моём теле, едва не убили. Та, из-за которой и за мной гонялись Лекс и Аманда.

Я вспомнила всё.

Моё неожиданно попаданство.

Обещания Гриши.

Академию и студентов.

Закари…

Воспоминание о последнем особенно сильно взволновало. И сердце сжалось от неясной тревоги и страха. Того самого страха, что его, несносного ректора, я больше никогда не увижу.

Но тем не менее, я взяла в руки шкатулку. Брать её совсем не хотелось, вот только как ещё понять, из-за чего вся эта круговерть происходит?

Крышка, украшенная дивными цветами, вместо лепестков у которых были драгоценные камни, не поддалась, когда я попыталась её открыть. Ни с первого, ни со второго раза. Зато с внешней стороны, к самому дну, оказалась прилеплена записка. Хотя нет, не записка, а самое настоящее письмо.

От кого? Вот ни за что не догадаться… От самой Элены.

«Елена, прости, что так вышло…» – гласило начало письма. Оно было написано ровным, красивым почерком. И имело стройное повествование, слова за словами вились, будто нити шёлковые.

«Я не знаю, как так вышло, что моё место заняла не та, с кем мы заключили договор. Но да это теперь не важно. Куда важнее то, ради чего я вырвалась в ваш мир.

Шкатулка. Дары богини Зииты, те самые, за которыми ведётся нешуточная охота в моём, родном мире. Мало кто знает, что это за шкатулка такая и уж тем более мало кто осознаёт, какое могущество таиться под красивой крышечкой. Нет, многие догадываются и придумываются себе всякого, вот только всё это далеко от истины.

Божественные дары, они даны для того, чтобы люди разумные стороной их обходили. А мы, напротив, летим к этому «свету», мечтая не только крылья обжечь, но и спались всё в округе. Дотла. Я изучила много фолиантов, в которых хоть косвенно, но упоминалось о шкатулке. И вот в чём беда – все, кто брался писать о ней, вдруг умирали, так и не завершив трудов своих. На первом фолианте я подумала, что всякое может случиться. Когда такая участь постигла и второго книгописца – засомневалась. А уж когда и пятый, и десятый смерть свою нашли, описывая сей странный предмет, тут уж я не на шутку испугалась.

И вот однажды мне попались записки некоего странствующего монаха. Имени его летопись не сохранила, только сейчас мне кажется, что имя он своё скрыл намеренно. Так вот, он описал, что в шкатулке этой, действительно, спрятана сила непостижимая. Дающая власть безграничную, едва ли не божественную. И каждый может распорядиться силой этой по своему усмотрению, вот только мир, где сила эту выпустят, погибнет. Какая страшная кара постигнет его, монах не упомянул, но я безоговорочно ему поверила.

Какой бы ветренной и никчёмной особой меня не считали, я люблю тот мир, в котором живу. Люблю своих оболтусов студентов, люблю всё, что меня окружает и к чему я так долго шла. Может быть, путь мой был не правильным, излишне неблагочестивым, но… То не мешает мне желать своему миру лишь добра.

Вернусь же к запискам монаха. Последние две страницы письмо его стало столь небрежно и неразборчиво, что я провела над письменами этими больше десяти дней, пытаясь вникнуть в суть спутавшихся мыслей.

По всему выходило, что шкатулка эта происходила не из нашего мира. Что дом её здесь, на Земле, и что её надобно вернуть законной хозяйке, чтобы не навлечь божественный гнев. Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему запрос мой оказался в небесной канцелярии. Вот только уговор с той Еленой, что мечтала на экскурсию в другой мир попасть, рассчитан был на пять дней. За это время я думала, что смогу найти куда и как вернуть шкатулку, а девушка с Земли – развлечётся и сменит обстановку. Но всё пошло не по плану… Небесная канцелярия не только тебя с той девушкой перепутала, ещё и день.

Я не успела отпроситься у господина ректора, не успела уехать из академии, не успела… Собственно, я ничего не успела. Хорошо хоть шкатулка всегда была при мне, и с этим конфуза не вышло.

А тут ты… И весь план, и так перекроенный, полетел в бездну. Пришлось спешно обдумывать новый. Правда, если ты читаешь это письмо, значит я и его осуществить не успела».

Остановилась только лишь для того, чтобы перевести дыхание. Думать, а уж тем более анализировать буду после.

«Лена, послушай меня очень внимательно – ты должна вернуть шкатулку той, кто её создала. Только так мы сможем помешать кому бы то ни было уничтожить то, что мы любим. Будь то твой, или мой мир. Или ещё какой. Баланс и гармония между мирами всегда были основой жизни, не думаю, что ты захочешь, чтобы кто-то их нарушил.

Выяснить о богине, которая создала эту шкатулку, толком у меня не вышло. Знаю лишь то, что цивилизация, покланявшаяся ей, давно исчезла. Я пробовала найти хоть что-то, но библиотека, которую мне посоветовал один человек, была так скудна, что ничего-то у меня не получилось.

Я знаю, что не должна перекладывать на тебя свои обязанности, но Лекс, а тем более Аманда так просто не сдадутся. Они найдут меня. Но шкатулка должна остаться в твоём мире. Она должна вернуться к своей хозяйке».

Письмо закончилось. Вот так просто. Я даже перевернула листы несколько раз, пытаясь найти продолжение, но всё тщетно.

Что за идиотская привычка говорить полумерами? Так долго рассказывать о собственных мечтах и стремлениях, запугивать и требовать во что бы то ни стало исполнить наказ, а как дело дошло до подробных инструкция – сразу в кусты. Мол, я ничего-то не нашла, я такая бедная и несчастная, а вот ты… Ты должна исполнить всё в точности, как я сказала.