Анастасия Королева – Лавка красоты "Маргаритки" (страница 20)

Правда, совсем скоро приходится оставить мысли – приехал стекольщик, у которого вчера я готова была скупить едва ли не всю лавку. Впрочем, при взгляде на вазочки, флакончики и пузатые баночки, желание моё лишь усилилось. В итоге, я обзавелась всем необходимым на месяц вперёд, и к тому же подружилась с шаи Агрохаром. Мы с ним условились, что ровно через двадцать дней в это же время он заедет ко мне вновь.

После я принялась расставлять приобретённые сокровища по своим местам и неожиданно поняла, что имеющихся шкафчиков мне катастрофически не хватает. Что ж, будет повод наведаться к Тимохе, заодно разузнаю как у него дела на любовном фронте.

Потом посыпались посетители один за одним. Кто-то бесцельно рассматривает баночки с кремом, кто-то придирчиво обнюхивает мешочки с отварами, кто-то едва ли не на вкус пробует лосьоны и разного рода припарки и примочки. Я же кручусь между всеми, пытаясь и не сильно навязывать своё мнение, и одновременно подтолкнуть клиента в нужном направлении.

За всеми заботами день проходит почти незаметно. За ним наступает вечер и приходит время заняться заготовками и приготовлением новой партии косметики. И пусть вся происходящая круговерть безумно утомляла, я получаю от этого невероятное удовольствие. Шутка ли, когда ты занимаешься любимым делом ни от кого не таясь и не рискуя получить выговор за «всякую там ерунду». Мама, будучи живой, часто любила повторять – каждый человек должен быть на своём месте, должен выбирать дело, к какому у него душа лежит, а не абы что и кое-как.

Сама не заметила, как наступил вечер – город стих и за окном лишь беззвучно по небу проплывали облака, да луна мягко окутывала мерцающим светом крыши домов да безлюдные улицы.

С самого утра старалась не думать ни о Джеке, ни о его сестре, и уж тем более гнала от себя воспоминание о поцелуе, но с наступлением вечера всё чаще замирала, прислушиваясь к каждому шороху и ждала, что вот сейчас, ещё через несколько мгновений откроется окно, или портал и в доме появится он. Но сколько бы я ни думала, ничего не происходило. Дом всё так же пребывал в сонной дрёме, улица дышала тишиной и спокойствием, а я механически выставляла на подоконник приготовленные лосьоны, чтобы они остывали.

Спать я ложусь далеко за полночь, когда сил ждать не осталось ни капли. А упав на подушку тут же с горькой улыбкой вдохнула терпкий мужской запах. И надо было мне вчера так начудить? Додумалась ведь притащить его сюда, в свою комнату! Но наравне с неловкостью, в груди горит странное удовлетворение.

Эх, Криска, когда же ты успела так привязаться к этому своеобразному ночному гостю, чей характер так далёк от идеального?

На этой мысли я и уснула, и уже не слышала, как скрипнула рама окна, и как скрипнули полы под весом мужского тела.

Просыпаюсь в полной темноте и не сразу понимаю, почему такой сладкий сон отступил. Потом слышу шорох внизу и тут же скатываюсь с кровати.

Джек, он пришёл!

Но дом моего радостного настроения не разделяет. Он недоволен, он хочет, чтобы я вернулась в кровать и вновь легла спать, ведь ещё так рано, а завтра будет трудный день. Сначала я с улыбкой отмахнулась от его ворчания, а на краю ступеней останавливаюсь и мысленно спрашиваю:

«Внизу не Джек?»

А иначе почему ещё старый ворчун придумывает такие глупые отговорки?

«Джек» – недовольно роняет дом и затихает.

«Тогда что не так?» – спрашиваю возмущённо, но ответа не дожидаюсь. Сбегаю вкус, кручусь на месте, как волчок, но в комнате никого не замечаю. Пока не обращаю внимание на приоткрытую дверь под самой лестницей.

Определённо точно этой двери там не было – ни сегодня, ни вчера, ни в день моего заселения.

«Что это?» – выдыхаю, но дом молчит, будто я и не к нему вовсе обращаюсь.

Сердце сжимается от нехорошего предчувствия. Шаг, ещё один, приоткрываю скрипнувшую дверь и замираю. Помешивая что-то дымящееся спиной ко мне стоит Джек. Он то и дело смотрит в раскрытую толстую тетрадь, всю исписанную мелким почерком, вновь перемешивает и вновь сверяется с записями.

Догадки в моей голове роились самые, что ни на есть, отвратительные, но не оставляю себе времени:

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю тихо, уверенная, что меня и так услышат.

Отдать должное, Джек не очень удивляется тому, что больше не один. Бросает короткий взгляд на меня через плечо и продолжает помешивать варево.

– А на что это похоже? – горькая усмешка слышна в его голосе.

– Лучше сам скажи, – прохожу вглубь каморки, отмечая и не такие уж и малые её размеры, и редкость, и опасность трав, в ней хранящихся. – Хочется верить, что моя догадка не верна.

Он в ответ хмыкает и качает головой:

– Увы, ты всё правильно поняла.

Значит чутьё меня отнюдь не подвело. Наша самая первая встреча с Джеком запомнилась мне хорошо, и то, что он просил сварить для него – тоже. Отвар из черноягоды. Плода запрещённого и опасного, если использовать его во вредительских целях. А чаще всего именно для этого его и используют.

– И зачем он тебе? – я очень стараюсь, чтобы в голосе не появилось и намёка на обиду, что клокотала внутри.

– Жизненно необходим, – уходит от ответа, а я закрываю глаза и медленно считаю до трёх. Должно помочь.

– И все эти дни ты приходил только для этого? – как ни стараюсь, а голос дрожит.

Джек оборачивается, смотрит на меня потемневшим взглядом, но молчит.

Отвар из черноягоды готовится долго, больше двадцати дней. Рецептура там сложная, вымерять необходимо всё до крупинки, к тому же постоянно нужно подпитывать варево магией. Словом, эта та вещь, которая требует постоянно присмотра.

– Я… – ком встаёт в горле, и я замолкаю на мгновение, но потом беру себя в руки и продолжаю: – Я, пожалуй, пойду спать. У меня завтра много дел.

– Кристиана! – требовательно окликает меня мужчина, но я лишь качаю головой:

– Дом в твоём распоряжении, я не возражаю, – к счастью, мне даже удаётся выдавить улыбку. Пусть кривоватую, но всё же.

По лестнице я вбегаю, не чувствуя ног. А сердце колотиться так, будто вот-вот вырвется наружу. Но сидеть в четырёх стенах, зная, что Джек внизу, сил нет. Выхожу на балкон и вдыхаю прохладный ночной воздух. Становится чуточку легче.

Глава 13

Сколько ни убеждаю себя, что ничего непоправимого не произошло, что ничего-то Джек мне не обещал и ничем не обязан, всё равно больно. И боль разочарования с каждым вздохом становится всё сильнее и сильнее.

Но что я ждала? И на что надеялась? И когда успела придумать, что визиты его основаны лишь на том, что ему интересна я? Джек, в привычном понимании этого слова, не пытался ухаживать за мной, не лез из кожи вон, чтобы понравиться. Так почему же тогда мне так горько? Почему?!

Дом молчал. Не пытался оправдаться, что даже радовало. Я сейчас не в том состоянии, чтобы разговаривать. Просто хочется тишины.

Со времён смерти родителей мне не было так тошно. Я всегда знала, что полагаться можно только на себя, но переехав в этот дом, отчего-то решила иначе.

Почему никто не предупредил, что привязываться к людям, а потом разочаровываться в них – это так больно? Хотя… Дядя Росм говорил, что не стоит мне ездить в столицу, не стоит, но кого-кого, а его я никогда не слушала.

Луна всё так же сияет на небе, ей нет дела до приземлённых проблем глупых фей. И сонная природа не обращает на меня никакого внимания. Словом, никому я не нужна.

– Простынешь, – поглощённая своими мыслями совсем не замечаю, как Джек поднялся наверх. На плечи мне опускается тёплая ткань, и первое желание – сбросить её, но я замираю. Сжимаю до боли кулаки и молчу.

Он становится рядом со мной и тоже смотрит на луну.

– Я должен объяснить… – начинает, когда пауза затягивается.

– Не должен, – прерываю глухо. – Ты ничего мне не должен.

И это чистая правда.

Джек шумно выдыхает, а потом разворачивает лицом к себе, придерживая за плечи.

– Я знаю, как это выглядит. Но… – запинается, пытаясь подобрать слова, а я терпеливо жду, просто потому что самой мне сказать нечего. – Но я не хотел тебя обидеть. Я вообще не хотел тебя во всё это впутывать!

Спокойствие его оставляет, но я всё так же молчу.

– Твоя тётка у меня в долгу, и когда она пропала, я был… – останавливается, явно подбирая слова, – жутко зол. А потом сработал маячок, и я подумал, что Дайана вернулась, а нашёл здесь тебя.

Пока всё сказанное ровным счётом ничего не объясняет. Но я терпеливо жду.

– И ты совсем не похожа на старую перечницу, к тому же не ведьма, а фея.

Он вновь замолкает, и смотрит куда-то в сторону, размышляя, стоит дальше говорить или же и этого будет достаточно. По крайней мере, мне кажется, что именно так он и думает. Потому что нет ничего проще, как рассказать правду такой, какая она есть, не приукрашивая и не опуская подробности.

– Я договорился с домом, и он открыл для меня кладовку, где Дайана готовила зелья, а дальше – приходил почти каждый день, добавлял необходимые по рецептуре ингредиенты.

– А я крутилась у тебя под ногами и мешала строить зловещие планы? – всё же не выдержала, высказала своё мнение.

– Что? – удивляется и тут же улыбается так, что хочется треснуть чем-нибудь по его довольной физиономии. – Ты не крутилась и не мешала, ты скрашивала мои серые вечера, превращая их в незабываемые мгновения. Одно знакомство с балясиной чего стоит.