Анастасия Королева – Как вычислить попаданку, или Ректор на замену (страница 2)

Пришлось выкручиваться:

— Простите, магистр, просто… — я хотела придумать что-нибудь ещё, но поймав в его глазах предостережение, выдала как на духу, — Я иду в лазарет.

— В лазарет, — кажется, мне снова не поверили. Но ведь я сказала правду! — Вам плохо? — участливо поинтересовался мужчина, хотя участия в голосе было столько же, сколько почтительности до этого.

— Немного, — пробормотала, вновь опуская голову. Теперь, чтобы он не увидел злости, что отпечаталась на моём лице.

— Тогда я провожу вас, — выдал этот якобы нерешительный пижон, и развернулся, намекая, что я должна последовать за ним.

В самом деле, уж лучше бы на его месте был магистр Луин, он бы хоть влепил очередной выговор и отпустил с миром.

— Извините, — добавив голосу дрожи и смущения, поспешно начала я, — Я могу сама дойти, ни к чему вам утруждаться…

Ещё недоговорив, поняла — Мила была права, актриса из меня никудышная. Особенно, когда дело касалось мужчин. Строить из себя бедную овечку получалось плохо.

— Что вы, — с излишней заботой сказал магистр. — Если вы по пути внезапно лишитесь чувств, мне придётся за вас отвечать.

Надо же… Предусмотрительный какой.

— Простите, — пискнула и пошла следом, потому что мне ничего другого и не оставалось делать.

Первый десяток шагов мы шли молча, я смотрела себе под ноги, чтобы не споткнуться ненароком, а ректор… Да боги его знают, что он делал и зачем вообще вызвался провожать меня.

Хоть я и не была по натуре своей любопытна, всё равно не удержалась. Посмотрела искоса на мужчину, отмечая незначительные перемены. Неуверенность, которую он во всю демонстрировал в актовом зале, испарилась, будто её и не было. Прямой взгляд, идеальная выправка, такое ощущение, что этот человек и тот, кого представлял магистр Луин — были разными людьми.

«Пф! Лета, ну у тебя и мысли» — одёрнула саму себя и вновь уставилась под ноги. Мне ли уличать кого-то в притворстве, когда у самой рыло в пуху?

Я тешила себя надеждой, что сдав меня на руки нашей штатной целительнице, он отправится по своим делам. Свидетели мне ни к чему. Если узнает, об истерике магистра Аннэ, ещё не известно, как отреагирует. Вдруг решит, что такие преподаватели ему не нужны и отправит женщину на покой вслед за магистром Луином? Нет уж, буду молчать.

Когда я уже понадеялась, что разговора так и не случится, мужчина кашлянул, привлекая моё внимание.

— Виолетта, и как вам обучение в академии? — обычный вопрос, которого стоило ожидать.

Если возьмусь излишне хвалить — не поверят, поэтому я выбрала другой путь.

— Обычно, — равнодушно пожала плечами, радуясь, что это самое равнодушие единственная эмоция, которую я могу отыграть идеально. — Учимся, ленимся, снова учимся. И так по кругу.

Кажется, такой ответ нового ректора удовлетворил. Во всяком случае, он одобрительно кивнул, посмотрев на меня искоса.

— Преподавателями довольны?

Что же вы, господин магистр, так прямо… Думаете, первая же студентка возьмётся выдавать все недостатки учебного заведения новому начальству?

Я отвернулась, чтобы скрыть усмешку на губах, а потом ответила вопросом на вопрос:

— Где вы видели студентов, которые довольны всем и сразу?

Мой выпад на этот раз оценили куда выше — посмотрели если не с восхищением, то уж точно с одобрением. Потом магистр Хэйд улыбнулся, от чего его глаза засияли ярче, будто сквозь серость пытались пробиться краски. Я удивилась, но постаралась не показать вида.

— Ваша правда,- мужчина согласился со мной.

К счастью, мы почти дошли до двери с выцветшей надписью «Лазарет», и наш разговор завершился. Не уверена, что моей «игры» хватило бы надолго.

Остановившись у входа, я обернулась к ректору и вновь поклонилась:

— Благодарю, что проводили меня, господин магистр, — хоть этого делать и не стоило. Правда последнее уточнение произнесла лишь мысленно. Вслух такое может сказать лишь самоубийца, или чокнутый. Но ни к тем, ни к другим, я себя не причисляла.

— Что вы! Ваше здоровье теперь моя забота, — и столько скрытого подтекста прозвучало в его словах, что я непроизвольно скривилась. Хорошо, всё так же стояла, склонив голову.

— Я… — запнулась, распрямляясь, — Пойду.

И пока он не успел сказать ещё что-нибудь, скользнула за приоткрытую дверь. А потом предусмотрительно закрыла её за собой, во избежание всякого, так сказать.

Фух! Теперь можно и выдохнуть. Наверное.

— Тётушка Римма! — позвала целительницу и когда она показалась из своего закутка, наспех завязывая передник, не стала медлить: — Дайте, пожалуйста, успокоительные капли для магистра Аннэ.

Дородная женщина с добрыми глазами и неизменной мягкой улыбкой на полных губах, всплеснула руками:

— Лета, милочка, да что же это, — улыбка пропала, и она проворно скользнула к стеллажу, где ровными рядами стояли склянки с разными снадобьями.

— Совсем всё плохо? — она сочувственно вздохнула, протягивая мне пузырёк.

Я лишь покачала головой:

— Плохо, но… — помолчала, а потом всё же озвучила мысль, которая, уверена, не только меня посещала. — Может это и к лучшему.

О симпатии магистра Аннэ к, теперь уже, бывшему ректору, не знал только слепой. Но над преподавательницей никто не подшучивал, напротив, все жалели бедняжку. Ведь угораздило эту милую, покладистую женщину влюбиться в деспота и тирана.

— Может, — осторожно согласилась тётушка и буквально вытолкала меня за дверь. — Беги, скорее, детка.

И я поспешила убраться, правда, предусмотрительно оглянулась по сторонам. Ректора поблизости не наблюдалось, и я со всех ног бросилась к аудитории.

Добравшись до места, перевела дух и толкнула дверь, но она оказалась заперта.

Это что ещё за ерунда?

Глава 3

Толкнула ещё раз, а потом буквально ввалилась в аудиторию, потому что дверь открылась, и кто-то затащил меня внутрь.

Этим «кто-то» оказалась Милка.

— Ты чего творишь? — прошипела недовольно, от чего подруга беспечно отмахнулась и призналась:

— На шухере стою, — выдала многозначительно и вернулась к наблюдательному посту.

В аудитории было тихо, ребята переговаривались между собой в полголоса, что не могло не радовать. А вот магистр Аннэ сидела с таким же безучастным выражением лица, как и до моего ухода.

Права тётушка Римма — бедняжка. Чисто по-женски мне было её жаль, но если смотреть на это с другой стороны, то эту «трагедию» просто стоит пережить и идти дальше. Впрочем, хорошо советовать, когда ты находишься не в том положении. Сердцу ведь не прикажешь, как бы неприятно это не было признавать.

Я подошла к столу преподавателя, взяла бокал с так и не выпитой водой и капнула пару капель успокоительного, потом окинула задумчивым взглядом женщину и добавила ещё три. Лишним не будет.

— Магистр, выпейте, — произнесла осторожно, боясь напугать преподавательницу.

Она вздрогнула, посмотрела на меня мутными от непролитых слёз глазами и согласно кивнула. Выпила всё, даже не скривившись, хотя вкус у этих капель хоть и не был противным, но и приятным его трудно назвать.

Женщина облокотилась на спинку стула и прикрыла глаза. Пять минут и ей станет легче. Хоть сможет следующие лекции вести.

— Возьмите, — протянула пузырёк, здраво рассудив, что он ей ещё понадобится.

Магистр вновь безропотно выполнила просьбу и я, наконец-то, с чистой совестью заняла своё место, с трудом оттащив от двери воинственную Милку.

— А вдруг, — начала было она, но я лишь покачала головой.

Молчаливая преподавательница вопросов не вызовет, может она нам задала самостоятельную какую, а вот растрёпанная девушка, подпирающая дверь может нарваться на допрос.

— Я нового ректора встретила, когда в лазарет бежала, — призналась подруге, как только она села рядом со мной.

— О! И что? — шёпотом поинтересовалась Милка.

— Да ничего, — нахмурилась и призналась, — Не нравится он мне. Странный какой-то.

Девушка выдавила глубокомысленное:

— Хм, — но потом её прервала трель звонка.

Магистр Аннэ, не иначе, как под действием капель, ожила, и, обведя аудиторию благодарным взглядом, произнесла: