Анастасия Королева – Как приручить боевого мага? (страница 8)

– Так чем вас не устраивают мои методы воспитания?

Ничем, конечно же, и в его поступках была логика, рациональное зерно, но рассуждать я сейчас была не способна:

– Они не собаки, чтобы дрессировать их, – произнесла тихо, с едва сдерживаемой злостью.

Илиас тут же отпустил меня, и прищурился, будто пытался понять, почему я сказала именно так. Хочет разобраться в моих мыслях? Зря… Даже я не в силах побороть все свои предрассудки.

– Но ведут себя, как шакальё, – так же тихо отозвался мужчина. – Они должны хоть кого-то уважать, иначе ими будет невозможно управлять.

На слове «управлять» у меня внутри всё перевернулось и я уже открыла рот, чтобы высказать всё, что думаю о его методах, и методах всех боевых магов разом, но… Вспомнила испуганные лица Реми и Риана, и то, как они не желали уходить из изолятора, лишь бы не стать вновь мишенью для избиения.

Я в буквальном смысле слова надавила себе на горло и ответила совсем не то, что собиралась изначально:

– Вы правы.

После же развернулась и, чеканя шаг, пошла прочь, молясь всем богам разом, чтобы Илиас не вздумал пойти за мной. Сейчас я была не готова вести сколь-нибудь конструктивный диалог. На этот раз он, будто услышав мои мысли, не стал догонять меня, и я смогла спокойно дойти до палаты, где и села на кушетку, глядя в одну точку.

Близнецы поначалу оживились, но посмотрев на меня, притихли. Да так и сидели, пока я не посмотрела на них и не улыбнулась:

– Ну, кого осмотреть первым?

Мальчишки переглянулись, и Реми произнёс с небольшой заминкой:

– А-а-а… Чо там было?

– Не «чо», а что, – поправила машинально, после же шумно выдохнула и, чуть понизив голос, призналась:

– Новый директор воспитывал наших главных задир.

Нет, если отбросить мои воспоминания, то он всё сделал правильно. И даже слова подобрал верные. Что Раф, что Крон были самыми неуправляемыми воспитанниками приюта. Сколько раз нам приходилось вытаскивать их из управления стражи, я уже и не припомню. Как и вправлять разбитые носы, которые они совали куда не следует, задирая городских. А уж скольких ребят из приюта я лечила после их «шуток»… Да и кого им тут было считать авторитетом? Бывшую директрису леди Биэльс, что появлялась в приюте раз пять за месяц? Или Патрика, который и видел-то с трудом, да и передвигался, опираясь на гнутую палку? Или, может быть, Лорен? Нет, она рычала на них довольно внушительно, тут не поспоришь, но все её крики отскакивали от них, словно горох от стены. Или леди Гретхэм? Её вот боялись и старались творить гадости так, чтобы она не застала их на месте «преступления». В остальном же… Да никто из нас не претендовал на роль авторитета!

Так что Илиас прав, что не отменяло моей злости и… страха. Я боялась совсем не его, а тех воспоминаний, что так легко вернулись, стоило ему скомандовать «отвечай по форме». Неужели прошлое так и будет отравлять мне жизнь? Ведь я взрослая женщина, совершенно независящая от отца, пора бы забыть всё и идти дальше…

– Что? – пока я копалась в своих мыслях, мальчишки подошли ближе, и встали рядом со мной. Их глаза горели от предвкушения. – Побил их?

Им, как и любому другому ребёнку, очень хотелось, чтобы их обидчику досталось по полной.

Улыбка сама собой коснулась губ, и тревоги вдруг отошли на второй план. Зато вспомнилось кое-что другое… Как Илиас филигранно владел своим телом… Телом, которое совершенно не боялся демонстрировать… А посмотреть там было на что! И ведь я смотрела, что было совсем уж верхом неприличия!

Почувствовала, как на щеках расцветает румянец и поспешила ответить, лишь бы отвлечься теперь уже от других мыслей:

– Скорее они сами себя побили, – и больше морально, но этого вслух я говорить уже не стала, они всё равно пока не смогут понять. А по сути, Илиас преподнёс им самый болезненный урок – они не смогли подтвердить свой «статус» на глазах всего приюта.

– У-у-у, – протянул Реми и, тяжело вздохнув, пошёл к своей кушетке: – Меня осматривайте.

Я не смогла сдержать смеха, а после приступила к своим непосредственным обязанностям. Сначала осмотрела ребят, потом побежала в столовую, где проверила, всё ли приготовлено по меню, после, утащив в палату поднос с едой для близнецов, подождала, пока дети разбредутся по классам. Обошла всех, осмотрела головы, убеждаясь, что там не завелось никакой живности. Нет, в приюте всё было чисто, за этим следили строго, но ребята сбегали. Постоянно. И там уже то на рынке, то ещё боги знают где, могли подцепить всё, что угодно. Вот и приходилось постоянно проверять их.

День прошёл, что удивительно, спокойно. Как и ночь. Реми и Риан выспросили, чтобы я вновь оставила их в изоляторе, клятвенно заверив, что уж завтра-то они обязательно пойдут в свою комнату. И я не смогла отказать. Была бы моя воля, я бы их вовсе забрала отсюда, но, увы, для того, чтобы усыновить или взять под опеку ребёнка, а тем более двоих, требовались приличные доходы или не менее приличные связи. У меня же не имелось ни того, ни другого.

Поэтому я помогала воспитанникам тем, чем могла – лечила их и старалась показать, что мир взрослых не всегда жесток. Что есть среди нас те, кто любит детей искренне и без причины.

Утром, сдав пост доктору Грассу, я поспешила к своим подопечным из бедных кварталов.

Глава 4

Илиас Хантер

«Они не собаки, чтобы дрессировать их», – брошенная Софи фраза всё не желала оставлять меня. Точнее, даже не фраза насторожила, а то, как она её сказала – с затаённым страхом, который тщетно пыталась замаскировать злостью.

Страх… От него её светлые глаза стали темнее, зрачки почти затопили всю радужку, и руки… Я видел, что она пыталась скрыть дрожь. А ещё сбившееся дыхание, и сбилось оно у неё отнюдь не от моей неземной красоты, хотя и интерес я её тоже заметил. Только удовлетворение от этого испарилось под натиском треклятого страха.

Сначала мне показалось, что она из тех, кто позволяет садиться детям на шею и готова прощать все их проступки, даже серьёзные, но после этой сцены, понял, что не всё так просто. Точнее, всё совсем непросто уже из-за того, что меня так и не отпустил образ испуганной девицы. Он буквально преследовал меня, то и дело, всплывая в памяти. И я, вместо раздражения, испытывал… жалость? Желание стереть этот страх из её глаз?

«М-да, Илиас, видимо, ты окончательно тронулся умом. Ведь это женщина, такая же, как и все – хитрая, беспринципная, готовая идти по головам, лишь бы получить свою выгоду…»

«Не все», – тут же возразил сам себе. – «Одри* стала исключением, так может и Софи…»

Мысль я не закончил, поднялся из-за стола, за которым сидел уже битый час, и спешно вышел из кабинета. Закрыл дверь на ключ, а потом сбежал и из приюта, несмотря на то, что мой «рабочий» день ещё не закончился.

Домой идти не хотелось. Там было тихо и невыносимо пахло лекарствами. Кажется, у меня даже вся одежда провоняла мазями, которые мне исправно поставляли. Последнее опять же заслуга Одри – она уверяла, что мазь, разработанная специально для меня её наставницей, поможет и мучительная боль пройдёт. Главное, использовать её точно по указанному графику.

График я, конечно же, не соблюдал. И на осмотры в лечебницу не ходил. И не потому, что мне было лень, а потому что… Не помогало. Поначалу я верил, что дело, действительно, в упорстве, но потом понял – будь мои магические потоки в нормальном состоянии, всё было бы отлично. А так, все эти мази и примочки – настоящая глупость.

Словом, домой я не пошёл. Доехал до центральной площади, а там, обведя взглядом толпу горожан, вечно куда-то спешащих, опустился на первую попавшуюся скамью.

По небу плыли низкие серые тучи. Привычная картина для столицы, но вот мне, прослужившему больше пяти лет на южной границе, было тошно от вечно сопливой погоды.

– Скучаешь? – рядом со мной опустился Лестер, выросший будто из-под земли.

– Следишь? – ответил вопросом на вопрос.

Хайд усмехнулся.

– Скажем так, – ушёл от прямого ответа, – мы тебя страхуем.

– Очень смешно, – посмотрев на него, криво усмехнулся. – От кого? От детей?

– Ты недооцениваешь этих паршивцев, – в глазах Лестера клубился холод, хотя при этом он тоже улыбался. Неприятный тип, несмотря на свой опыт, рядом с ним я казался самому себе сопливым мальчишкой.

Отвечать ничего не стал, лишь пожал плечами и отвернулся. Ногу прострелила боль, а мне не хотелось, чтобы он видел, как я кривлюсь от этого.

– Думаю, стоит пожаловаться Мышке на то, что ты не выполняешь все её предписания.

– Она не любит, когда её так называют, – отозвался флегматично, при этом доставая из кармана очередной пузырёк с обезболивающим зельем. Пятым за сегодня.

– Но Одри здесь нет, – усмехнулся Хайд, – как и её рычащего муженька. Да и Мышка ей идёт куда больше.

Спорить не стал, просто потому, что это бесполезно.

Помолчали с минуту.

– Что скажешь? Документы чистые?

На это раз улыбка вышла у меня уже циничной:

– Конечно. Придраться не к чему. Всё проведено так, что не прикопаешься. Но я найду зацепку, просто нужно чуть больше времени.

– Угу, – немногословно и совершенно неинформативно промычал Лестер.

Вновь замолчали.

– Можно просьбу? – произнёс поспешно, пока не передумал.

– Вполне, – отозвался Хайд, а потом добавил, – только жалованье повысить не проси.

Я усмехнулся: