Анастасия Король – Виверн (страница 16)

Пока Виверн неуловима в информационном мире.

Но теперь мы знаем, что взламывающая энергия – живая и в момент, когда происходит отделение разума, ее тело продолжает где-то находиться. Надо сконцентрироваться именно на этом. Найти ее реальное тело, а не пытаться поймать там, где она сильнее нас.

Напряжение в зале возросло. Директор АКД смотрел из-под насупленных бровей. Аскендит заставил всех почувствовать свою никчемность, но он был прав во всем. У АКД не было таких специалистов, чтобы бороться с Виверн. Феникс только что включил проектор, и это видели все. Аскендит управлял тем, что принадлежало АКД. Это взбесило директора до скрипа зубов. Кроме искусственного интеллекта Феникса никто не мог противостоять Виверн.

Аскендит поблагодарил за внимание и спустился с трибуны под молчаливые взгляды присутствующих.

Собрание продолжалось дальше. Обсуждалась возможность развития таких способностей как у Виверн и альтернативные способы ее поимки, а Дима все сидел, и мысли его вращались вокруг слов профессора, что Виверн психически нестабильна.

Утро добрым не бывает. Марина редко вставала раньше одиннадцати утра, ведь она могла всю ночь гулять по сети или выполнять задания. Она была ночным жителем и искренне не понимала, как можно проснуться в семь утра и при этом быть полным сил и счастливым.

Вторая неделя адских мук подъема. Ей казалось еще немного, и она повеситься прямо в аудитории. Она не понимала, зачем ей ходить в универ, но Дженкинс был непреклонен.

Девушка рухнула на последний ряд и, громко застонав, легла своей плоской грудью прямо на парту.

– Вот я не пойму, ты на самом деле спишь? Или просто так запоминаешь?

Марина открыла один глаз и посмотрела на девушку. Это была Юля. Улыбнувшись ей, Марина спрятала телефон в карман.

– И то и другое.

Марина заметила, что некоторые студенты притихли, прислушиваясь к их разговору. Она никогда не училась в школе, да и кроме Дженкинса ни с кем не общалась. Информационный мир была ее миром. Марина чувствовала, что некоторые студенты пытались с ней сблизиться, но она не знала, что отвечать на невинные расспросы о ее доме, семье, ведь все что она могла сказать было неправдой. Они словно чувствовали ее неискренность, и это отдаляло их все дальше. Пропасть между Мариной и остальными людьми росла. Она была другой, странной, ненормальной…

– Ходят слухи, что на турбазе тебя нашел сам Дмитрий Аскендит, что он бегал со спасателями и искал тебя. Это правда?

От очков студентки в металлической оправе отразился солнечный луч, Марина прищурилась.

“Дззииинь”, – прозвенел звонок и дверь хлопнула. Марина уловила растерянный взгляд Юли, но проигнорировав ее, повернулась к вошедшему преподавателю.

Петр Васильевич – толстый престарелый мужчина. В его густой бороде постоянно застревали крошки и остатки еды, поэтому он всю лекцию расчесывал пальцами бороду.

Он озвучил название лекции “Анатомия человека” и включил проектор. Марина вздохнула и собралась окунуться в информационный мир, как дверь аудитории открылась.

Человек, что зашел в аудиторию заставил притихнуть не только преподавателя, но и студентов, что болтали на задних партах.

– Не может быть, – зашептались девчонки.

– Это же Дмитрий Аскендит!

Сердце пропустило удар. Марина оторвала взгляд от телефона.

Дима. Это был Дима.

Он непринужденно подошел к преподавателю и тихо что-то сказал. Марина застыла, ведь он указал взглядом на нее.

“Что он делает?”

Во все глаза она смотрела, как Дима пальцем позвал ее. “Что ему от меня понадобилось?” – прикрылась она пустым конспектом.

– Мария Петрова, вы свободны. Можете идти, – объявил преподаватель.

Марина приросла к стулу.

– Петрова!

Жар хлынул к щекам. Марина готова была провалиться сквозь землю. Юля, что сидела неподалеку, отобрала конспект и, запихнув его в сумку, крикнула:

– Она сейчас выйдет.

Марине не оставалось другого выхода, как выйти с Димой в коридор.

Как только за спинами закрылась дверь, она гневно спросила:

– Почему вы…ты здесь?

– Я спрашивал тебя о том, можно ли мне прийти к тебе еще раз.

– Но не в универ же! Теперь нас будут обсуждать.

Разозлившись, Марина на каблуках повернулась обратно к кабинету.

– В любом случае, ты мне должна за порчу машины и за то, что я спас тебя. Удели мне час своего времени, – он схватил Марину за руку. – Я могу тебя и на плечо закинуть.

– Ты этого не сделаешь, – голос ее сразу сошел на нет.

Хитро прищурив глаза, он, недолго думая, наклонился и перекинул ее через плечо.

Попытки его ударить оказались бесполезными – он придерживал ноги Марины, чтобы она его не лягнула, а удары рук были как слону укусы мух. Ремень платья больно впился в живот. Кровь прилила к голове. Оставалось только кричать, что она и делала:

– Отпусти! Дима, отпусти!

Через минуту он достаточно громко, чтобы она услышала, прорычал:

– Если не успокоишься, я брошу тебя.

Марина затихла и безвольно повисла на плече.

“Что он хочет от меня? Он узнал кто я? Нет. Если бы он узнал, то меня бы уже застрелили”, – размышляла она, осматривая кафельный пол в холле университета.

В ту же секунду она услышала голос Димы: “Добрый день, Кирилл Григорьевич”.

Любопытствуя, Марина оперлась руками о спину Димы и посмотрела вперед. Он только что прошел мимо ректора, что стоял с открытым ртом и смотрел, как Дима с ней на плече выходит из дверей университета.

Марина взвыла, и с новой силой забрыкалась.

Дима с громким вздохом отпустил девушку и усадил на мотоцикл. Марина вскочила, но от переворачиваний голова пошла кругом. Она села обратно.

Дима сел впереди и, не дав опомниться, надел на нее кожаную куртку и шлем. Мотор взревел, и байк тронулся с места.

– Держись крепче, – крикнул он сквозь шум мотора.

Мотоцикл рванул с места – Марина судорожно схватилась за куртку Димы. Черный Мерседес последовал следом за мотоциклом.

Ветер хлестал пальцы на руках Марины, которыми она судорожно сжимала куртку Димы. Испуганно она прижалась к его спине. Она была слишком напугана неизвестностью, чтобы пытаться его остановить. Он вилял между машинами, не давая и шанса Мерседесу догнать их.

Медицинский университет находился на окраине города, поэтому спустя каких-то двадцать минут они выехали из города. Деревья окружали и сменялись степями. Расслабившись, Марина вдруг почувствовала себя счастливой и уткнулась шлемом в спину Дмитрия Аскендита.

Порывы ветра били, проникая под куртку. Марина чувствовала, как с вдохом вздымалась его грудь и как опускалась с выдохом. Ее бедра обхватывали его. Тепло его тела согревало.

Она прятала улыбку от себя самой. В какой-то момент ей показалось, что он сможет увезти ее отсюда. Подальше от Владыки, в те места, где ее не найдут.

Вдруг они остановились. Дима слез с мотоцикла и помог Марине. Она стянула шлем. Волосы, наэлектризовавшись, встали дыбом, превратив ее в одуванчик, но Марина не заметила это и распахнутыми глазами смотрела на огромный водопад, подобный ступеням атлантов, спускавшимся вниз.

– Петергоф? – воскликнула она. Дима улыбнулся. – Но почему здесь никого нет?

– Сегодня санитарный день, – уклончиво ответил он и потянул Марину дальше. Они прошли по мосту глубь парка.

– Ты здесь была?

– Нет, – она помотала головой. Волосы, подобно пауку, цеплялись за ветки. – Я только приехала в этот город.

– Санкт-Петербург – самый красивый город России. Москва другая. Она подобно всем столицам мира призывает двигаться, стремиться к цели, но Питер…, он словно шепчет: остановись на мгновение; насладись жизнью, искусством, природой.

Марина зачарованно слушала его. Солнце в зените проводило по коже лица теплой рукой. Дима скинул кожаную куртку. Под ней оказалась простая серая футболка, сквозь которую проглядывался мускулистый торс. Аскендит перекинул куртку через руку. Марина следила за его невероятно грациозными движениями.

“Что со мной?” – вдруг подумала она.

– Марина, – он улыбнулся, и серые как туманное небо глаза прищурились. Маленькая родинка под правым глазом спряталась в нижних густых ресницах. – Думаю, тебе надо сделать что-то с волосами.