Анастасия Король – Виверн (страница 13)

– Тебе надо хорошо кушать. Кожа да кости, жутко смотреть. Ты же знаешь, что мужчины на кости не бросаются…. – продолжал как ни в чем не бывало Дженкинс, а Марина все сидела, обняв себя.

Услышав стук в дверь, Дима оторвал взгляд от бумаг. Затекшая шея кольнула и, отложив ручку, Аскендит помассировал ее руками.

– Пришел отчет по пойманному стрелку, который вы просили у Агентства по контролю дэвлесс.

Дима обреченно покоился на отчет. На него столько работы навалилось, еще и этот стрелок…

– Им удалось его разговорить?

– Нет, – помотал головой Том. – Он так и молчит. Даже имени своего не сказал.

Мурашки пробежали по позвоночнику. Пытки Мастером боли мало кто мог выдержать. Насколько же стрелок должен был быть фанатиком… Хотя, ему было всего около двадцати пяти лет. Вполне возможно, что Анирам Мортис его нашел еще совсем ребенком. Дима с ужасом представил, что делал с ним Мортис, чтобы этот молодой человек привык к боли до такой степени, что за семь дней пыток не сказал ничего.

Сумасшедший.

Дима не был уверен, что смог бы выдержать так долго. Точнее не так. Он был уверен, что столько бы не выдержал.

Анирам Мортис был невероятно сильным Мастером боли. Мастера боли могли заставить человека чувствовать любую боль от головной до боли от перелома костей всего одной силой мысли. Но Анирам Мортис был не просто Мастером боли. Его сила развилась настолько, что он смог не только заставлять организм жертвы чувствовать боль, но и научился управлять органами человека. Он мог по своему желанию останавливать сердце жертвы: он стал Владыкой смерти – одна из самых редких способностей в рядах дэвлесс. Последняя была зарегистрирована лет четыреста назад. Именно поэтому Мортиса многие так и называли: Владыка смерти.

Вздохнув, Дима протянул руку и принял отчет.

Стрелок, которого взяли агенты АКД, по анализу был дэвлесс, но он не был зарегистрирован ни в одном из Домов. Не понятно было, что за Дом должен был отвечать за его преступления… Да и вообще непонятно откуда Мортис взял его и есть ли у стрелка сила. Не все дэвлесс обладали силой, даже не так… пятьдесят процентов дэвлесс не обладали силой, а просто носили ген дэвлесс, который позволял жить дольше, чем человек. Чем чище была кровь дэвлесс, чем меньше в ей было человеческого, тем сильнее был дэвлесс.

Стрелка взяли в Лиссабоне всего за несколько минут до начала переговоров по ядерному регулировании стран Большой восьмерки.

Неизвестно в кого он хотел стрелять. В одного из лидеров стран? Аскендит надеялся, что его разговорят, но, по-видимому, стрелок скорее умрет, чем скажет что-то.

Марина потянулась и поставила роутер на пол. Она выполнила первую часть своего задания. Уже было десять вечера. Лондоне значит было восемь.

Живот громко заурчал. Девушка вдохнула и посмотрела на телефон. Можно было заказать еду на дом, но ее надо было ждать.

Он спустила ноги на пол и сунула их в теплые тапочки. Порывшись в шкафу, полном новой дизайнерской одежды с бирками, которую ей подобрал стилист за неделю до первого сентября, она откопала любимую толстовку.

Растянутые на коленках столетние спортивные штаны, такая же толстовка и резиновые тапочки – вот ее обыденная одежда, в которой она чувствовала себя комфортно. Единственное, что отличало ее обычный внешний вид до поступления в университет от сегодняшнего – это мытые и уложенные в салоне красоты волосы. Теперь каждые три дня ей приходилось ходить в салон, где ее учили краситься и приводили в порядок волосы.

Каждое утро ей приходилось вставать ни свет ни заря и красить это чертово лицо! Полчаса времени. Сумасшествие какое-то. Неужели кто-то сам на это все подписывается? Чертов универ. Чертов Владыка. Чертов Аскендит!

Марина накинул капюшон толстовки, и закрыла дверь на три оборота замка. Шаркая тапками, она зашла в гремящий лифт и посмотрела на себя в зеркало. С зеркальной глади на нее смотрел то ли худощавый мальчик, то ли девочка. Марина скучала по тем временам, когда ей не надо было ходить в университет и переживать о чем подумает Дмитрий Аскендит. Она улыбнулась собственному отражению и вышла из лифта.

Минимаркет в торце дома светился желтой вывеской.

Марина взяла корзинку и побрела по узким проходам. Она кинула в корзинку два энергетика Burn, орешки в глазури, две пачки “Доширак” и побрела к кассе. Она достала кошелек и, порывшись в десятках карт, дала одну продавцу.

Входная дверь за спиной открылась, задев колокольчик.

– Марина?

Девушка вздрогнула и обернулась. Карие глаза Оли за очками расширились от удивления.

– Я тебя еле узнала.

Марина забрала у продавца карту и быстро сложила покупки.

“Как она меня вообще узнала?” – скривилась она и хотела уйти, но приставучая Оля схватила ее за локоть.

– Подожди, я зашла только за минералкой.

Марина вздохнула и проводила девушку взглядом до холодильников и обратно. Оля кинула сторублевку продавцу и поспешила к Марине.

– Ты где-то здесь живешь?

– Да, – выдавила она улыбку и скинула капюшон. Она не должна была ни у кого вызвать подозрений.

– Ой, я тоже! – воскликнула Оля так радостно, словно Марина пригласила ее к себе в гости.

– А где?

Недовольно Марина махнула в сторону дома.

– А я там, – Оля тыкнула пальцем в дом через дорогу. – Как классно. Мы можем вместе в универ ездить…

Марина от такого предложения остолбенела. Глаз ее задергался, она кинула взгляд на часы в телефоне. У нее было мало времени. Ей еще надо было доехать до второй конспиративной квартиры, которую на всякий случай подготовил Дженкинс.

– Я видела, что ты покупала энергетик и лапшу быстрого приготовления. Ты же знаешь, что от такого питания испортишь себе пищеварение и сердце…

– Мне пора…

– Ты ведь пойдешь в пятницу на студенческую дискотеку? – воскликнула Оля.

Марина закатила глаза.

– Я не люблю дискотеки.

– Но как же… Я тебя познакомлю со своим другом… – Оля щебетала дальше, а Марина, не выдержав, потянулась к телефону.

Взгляд остекленел всего на секунду.

Телефон Оли завибрировал. Она потянулась к сумке.

– Прости, кто-то звонит.

– Ты ответь на звонок, завтра увидимся на парах. – Марина побежала в направлении двора.

Оля достала телефон и удивленно уставилась на вмиг потемневший экран. Она проверила пропущенные, но никто не звонил. Изумленно она почесала затылок, недоумевая, что за звонок она слышала.

Марина запыхавшись, прислонилась к стене.

“Фуух… Вырвалась”.

Она хотела быстро поесть дома, но время поджимало. Надо было выезжать.

Она вызвала такси и, присев на корточки, вытащила из шуршащего пакета энергетик. С щелчком и шипением открыв напиток, она пригубила его. Пару капель, скатившись по подбородку, сорвались, и ткань толстовки впитала их.

Девушка уперлась затылком о стену и посмотрела на золото выглянувшей полной луны в окружении мрака облаков.

Она была такой же. Одинокой. Одиночкой, затворницей, окруженной лишь тьмой.

После встречи с Олей она почувствовала себя… ненормальной.

Заботиться о своем здоровье? Марина грустно улыбнулась.

Ей было восемнадцать, и она знала, что не проживет долго. Смысл заботится о здоровье, если завтра может не наступить?

Феникс становился сильнее. В конце концов, может не в этом году, но ее поймают. Марина знала, что ее или убьют, или остаток жизни она проведет в тюрьме.

Никто не будет плакать о ней, хотя нет…, Дженкинс расстроится. Он был ей как отец. Он был, конечно, местами груб, но Марина любила его.

Марина не знала, что такое обычная жизнь.

Как это радоваться дискотекам и свиданиям с мальчиками? Как это жить обычной жизнью?

Она не жаловалась. Она привыкла так жить. Марина росла лишь для одной цели: служить Владыке смерти. Ее воспитывали и обучали именно для этого.

Могла бы она жить по-другому, не встреть Владыку?

Мысли вдруг перетекли в русло под именем Дмитрий Аскендит.

Невольно она подняла руку и дотронулась до своих влажных губ. Дима сорвал с губ ее первый поцелуй.