Анастасия Командор – Тёмная суть (страница 8)
Война была самой популярной темой для разговоров в последние дни.
– Почему фаррахайцы вообще напали?
– Кто знает. Без объявления, без требований. Говорят, Ингольв даже в переговоры вступать не желает.
– Или
Мадмар только развел руками.
Они почти дошли до частокола. За его острыми зубьями уже не было видно деревьев – только низкие серые клубы облаков с редкими окнами света. По обеим сторонам дороги тянулись бурые и рыжие квадраты полей, с которых несколько недель назад убрали последний урожай. Теперь лишь стаи птиц копошились на них в поисках забытых зерен.
Тяжелые, укрепленные металлом ворота из толстых бревен открывали только в крайних случаях. Над ними высилась смотровая площадка, откуда дозорные следили за дорогой. И оттуда же во внешний мир спускалась лестница.
Поднявшись на крытую площадку, Никс кивком поприветствовал дозорного:
– Как оно?
– Все спокойно, – привычно отозвался солдат.
Уже несколько месяцев со стены не видели гайстов, и это не могло не настораживать.
Прежде чем снять лебедку со стопора, все трое внимательно оглядели пространство внизу. Сразу за частоколом начиналась широкая открытая полоса, очищенная от деревьев, кустарников и прочих возможных укрытий. Только торчали редкие трухлявые пни с наростами грибов. А дальше, через полсотни шагов, поднимался лес.
Снаружи было тихо. Дозорный схватился за ручку – скрипнула лебедка, и лестница, удерживаемая толстой веревкой, скользнула вниз и с глухим стуком достигла земли. Никс шутливо отсалютовал дозорному и спустился на ту сторону. За ним с кряхтением и хрустом в коленях полез Мадмар.
Первое, что следовало сделать сразу же, – обнажить оружие, пусть даже ни одной твари не было в поле зрения. Гайсты выскакивали неожиданно и подбирались бесшумно, так что осторожность, внимательность и лишняя секунда, которую не придется тратить на вытаскивание меча из ножен, могли спасти жизнь.
Святые мечи внешне не отличались от обычных, только на крестовине был изображен Глаз Видящего. Никс использовал в бою одноручный меч с двусторонней заточкой и лаконичной, чуть изогнутой гардой. Мад предпочитал более легкий вариант в паре с длинным перначом. Хоть пернач и не был святым, но мог раскроить твари череп или переломить хребет.
Не спеша и молча, внимательно приглядываясь к теням за деревьями, Истребители двинулись вдоль частокола. Серые, кое-где растрескавшиеся бревна были покрыты старыми и новыми бороздами – следами когтей. Гайсты постоянно пробовали частокол на прочность, чуя за ним такую желанную, но недосягаемую добычу. Благо твари не могли высоко прыгать и не обладали сверхъестественными силами, какие достались карам. Иначе для человечества все закончилось бы давным-давно.
Второе правило Истребителей – никогда не искать встречи с тварями. Поэтому в лес воины не ходили. Лучше уж биться на открытой местности, чем среди деревьев со множеством слепых зон. К тому же гайсты чуяли людей на большом расстоянии и, если шастали где-то поблизости, обязательно прибегали сами.
Неумолчный шум города остался далеко позади – внутри каменных стен, за пустыми полями, ожидающими озимой пшеницы. Слышались лишь редкие крики птиц. Никса такая тишина нервировала. Казалось, она предвестник чего-то дурного. Хорошо, что его предчувствия редко сбывались.
Но вдруг тишину прорезал резкий, царапающий звук. Никс замер, а миг спустя застыл и Мадмар. Переглянувшись, они перехватили мечи поудобнее и осторожно пошли вперед.
Трава шуршала под сапогами, слабо скрипела кожа портупеи, соприкасаясь с ножнами. Шаг. Еще шаг – тихий, насколько возможно.
Впереди частокол круто поворачивал влево. Пока не подойдешь – не увидишь, что за ним. Отрывистый хруст и скрежет доносились именно оттуда.
Еще несколько медленных, осторожных шагов: у гайстов отличный слух, невозможно подобраться к ним исподтишка.
Внезапно звуки за поворотом смолкли. Мадмар и Никс вновь обменялись быстрыми взглядами. Прятаться больше не имело смысла; они ускорили шаг, а потом побежали.
Из-за частокола показалась часть вырубки. И в то же мгновение длинными резкими прыжками, совсем не похожими на движения животного, навстречу воинам метнулась черная тень.
Темная суть исказила некогда живое тело: десятки лет гайсты пожирали друг друга, людей, зверей и все, что попадалось им на пути, изменяясь до неузнаваемости. Слипшаяся, покрытая слизью черная шерсть влажно блестела на солнце. Толстые мускулистые лапы оканчивались длинными загнутыми когтями. У хищника не было ни хвоста, ни торчащих ушей, зато зубастая пасть могла раскрываться невероятно широко. За несколькими рядами в беспорядке растущих зубов прятался длинный язык. А черные глаза, полные неутолимого голода и ненависти, почти сливались со шкурой.
Никс не раз сражался с гайстами и успел привыкнуть к их кошмарному виду. Однако сейчас, когда прямо на него несся этот громадный сгусток тьмы и клыков, его сердце ускорилось, а кишки предательски свело. Липкой от пота ладонью Никс крепко сжал рукоять меча, вес которого вдруг перестал ощущаться, и ринулся твари наперерез.
Гайст ощерился десятками зубов. Удивительно легко для твари подобного размера он на бегу оттолкнулся от пня, выбивая из него щепки, и отпрыгнул вбок, а потом рванул вперед. Резко сменив направление, гайст помчался на Мадмара так быстро, что секундная заминка вполне могла бы стоить Истребителю жизни.
Однако Мадмар был готов. Крутанувшись на пятках, он выставил перед собой меч, ожидая, что в прыжке хищник сам напорется на острие. Однако гайст скрежетнул когтями по металлу, придавливая клинок лапой к земле, и раскрыл пасть пошире, намереваясь одним махом откусить голову человеку. Мадмар в последний момент извернулся и рубанул тварь перначом, рассекая черную шкуру. Кровь брызнула на жухлую траву, затрещали ребра, а челюсти гайста с жутким клацаньем сомкнулись на пустоте.
Мадмар откатился в сторону и тут же вскочил. Гайст повернулся к нему, сверкая налитыми яростью глазами. Ростом он доходил Маду до пояса, но был жилистым и крупным, к тому же ловким и почти непредсказуемым. Темная суть изменила повадки зверя, о первоначальном виде которого теперь можно было только догадываться, перемолола и собрала из них нечто новое, бесстрашное и хитрое.
Гайст пригнулся перед прыжком, но в этот момент Никс подскочил к нему и с размаху ударил мечом, надеясь перебить хребет. Хищник проворно вильнул в сторону. Из раззявленной пасти показался длинный черный язык, а через мгновение острые зубы щелкнули у самой ноги Никса.
Отпрянув, Никс с силой пнул тварь по морде, направил меч вниз и сделал выпад. Острие вонзилось в землю: гайст опять оказался быстрее. Мадмар напал на хищника сзади, не давая тому вновь кинуться в атаку. Святой клинок вспорол бедро и живот твари.
Никс успел улыбнуться: такая рана уже не затянется. И в эту секунду гайст прыгнул и навалился на него всей своей массой.
Упав на спину, Никс едва сумел прикрыться мечом, будто щитом. Острые зубы сомкнулись у самого носа, когти вонзились в доспех. Всунув клинок в смертоносную пасть, Никс до дрожи в мышцах напряг руку.
Заскрежетал металл: морда твари расползлась под натиском лезвия, обдавая Никса горячей кровью. Черный язык хлестнул его по щеке, оставляя кровавый отпечаток. Гайст замахнулся когтистой лапой, намереваясь вскрыть противнику горло, но тут подоспел Мадмар и воткнул меч твари в бок, прошивая мускулистое тело святым клинком насквозь.
Гайст задергался, отяжелел и обмяк. Никс, напрягшись, скинул его с себя. Дышать было тяжело, руки тряслись, но чувствовал он себя чертовски живым. Гораздо живее, чем вчера или на прошлой неделе. Вот они – мгновения настоящей жизни, когда смерть глядит тебе в глаза и невозможно угадать, чем это закончится.
Мадмар оставил пернач свободно болтаться в петле на запястье и протянул Никсу руку.
– Что, парень, хватку растерял за пару недель безделья?
Никс фыркнул.
– Зато ты, я смотрю, все еще в форме.
Пошатываясь, он поднялся на ноги и глянул на тварь. Неподвижная черная туша валялась на боку в примятой траве. Из сквозной раны вытекала кровь, распоротая пасть с вывалившимся языком тоже окрасилась красным.
– Повезло, что гайсты одиночки и не сбиваются в стаи, – хмуро сказал Мадмар и пнул носком сапога мертвое тело.
– Но как-то ведь они плодятся.
– Может, темная суть – как болезнь. Удручает, что мы так мало знаем о них, хоть и живем бок о бок сотню лет. И все из-за одного высокомерного ублюдка, который решил, что никого нет выше него.
Мадмар резким движением стряхнул с клинка алые капли. Вслед за ними в траву полетел презрительный плевок.
– Кажется, именно Жатва потом убила и сожрала алхимика Хатрифа?
– Поделом.
Истребители двинулись дальше, оставив мертвого гайста позади. Следовало завершить обход и осмотреть частокол – не поврежден ли. Все же именно крепкие оборонные сооружения были гарантом выживания в мире, населенном вечно голодными тварями, для которых человечинка – лучший деликатес.
Несколько десятков шагов спустя они увидели странное. Одно из бревен оказалось настолько сильно погрызено и расцарапано, что в дереве образовалась приличная выемка. Никс и Мадмар озадаченно переглянулись: прежде им не приходилось видеть подобного.