Анастасия Командор – Хладная рать (страница 45)

Напряжённо Мера кивала им в ответ на приветствия и ждала. Ждала, что они вот-вот объявят о принятом на вече решении, или о собственном несогласии, или о том, что готовится народное восстание. Но вместо этого Возгарь своим обычным деловым тоном начал:

— Итак, до города добрались те, кому удалось бежать из уничтоженных деревень. Надо решить, как быть с ними, и заодно придумать, где теперь взять ту часть оброка, что должны были выплатить убитые Земовитом крестьяне.

— Не вижу иного выхода, кроме как вновь поднять сборы, — тут же подхватил Хотен, а потом крикнул по-хозяйски в сторону кухни: — Эй, люди! Подайте чего-нибудь горло промочить!

Засуетились холопы, бояре стали сыпать предложениями и втянулись в бурное обсуждение. Будто бы ничего особого не произошло, будто жизнь идёт себе как обычно. Мера слушала их и не понимала, стоит испытывать облегчение или, наоборот, насторожиться. Но советники хотя бы не подавали вида, что напуганы. За одно это она была им благодарна и даже готова была простить недавнее покушение. Лишь бы только все осталось как прежде.

Глава 34. В свете свечи

Возгарь бросил мрачный взгляд в полутемный проем и плотно закрыл дверь. Подумал, не поставить ли для надёжности засов, но это показалось излишним. Он обернулся к советникам, что усаживались за небольшой посеревший от времени стол в трапезной Булата. Те заняли привычный порядок, будто сидели за столом княгини, а не таились ото всех в скудно обставленной избе витязя, что стояла неподалеку от княжьих хором.

Боярин занял место напротив Булата и внимательно оглядел старшую дружину, поджав губы и сдвинув кустистые брови, слишком заметные на его тощем лице.

— Зачем мы здесь? — начал недовольный Горазд. — Не слишком похоже на дружеское застолье. Княгиня может подумать, что замышляем что-то за ее спиной. А после того покушения, она, кажется, глаз с нас не сводит.

— Обстановка в княжьих хоромах в последнее время несколько напряжённая. Лучше обсудить дела в более спокойном месте, — заявил Возгарь, а хозяин тем временем принялся разливать мед по глиняным кружкам. Кроме кувшина на столе стояли ещё сальные свечи и блюда с грубо нарезанным хлебом и холодным мясом, видно, вчерашним. Скудное угощение по сравнению с привычными яствами княжьего стола. — Пришло время обсудить недавние события.

— Ситуация… — Хотен повертел пухлой рукой в воздухе, описывая мыслительный процесс, — сложная. Нельзя продолжать делать вид, будто ничего не происходит. Княжество несёт убытки, а вместе с тем страдаем и мы.

— Дорогой друг, ты забываешь о главном: Мера колдунья. Сейчас эта новость расходится от двора к двору, и одним богам известно, как отреагирует народ. Но если направить слухи в нужную нам сторону, можно добиться определенных результатов. Вопрос в том, какой исход нас устроит больше всего?

— По-моему, присутствие человека с подобной силой сейчас нам как нельзя кстати, — рассудительно заметил Златомир. — Не нужно будет больше посылать людей на войну, если княгиня может в одиночку расправиться с тысячей за одну ночь.

Возгарь невесело хмыкнул. Предполагал, что это первое, о чем подумают бояре, ведь и сам сразу вспомнил о войне. Но нужно глядеть на ситуацию под разными углами.

— Некая привлекательность в твоей мысли есть, но за очевидной выгодой ты упускаешь главное: это колдовская сила. Великий князь не станет закрывать на подобное глаза. Чтобы колдунья управляла целым княжеством! Не было такого никогда и не будет.

Булат с угрюмой убежденностью произнес, глядя в центр стола, на трепещущий огонек свечи:

— Когда вести дойдут до Далибора, он немедленно вышлет войско. Уничтожит угрозу и нас с вами заодно. Как ни посмотри, его военная мощь во много превосходит возможности Меры. Она едва жива осталась после той битвы, а если придется сражаться с многотысячной ратью… — Покачал головой и обвел взглядом бояр. — Нет, полагаться на колдовство — ошибка, которая может стоить всем нам жизней.

— Но ведь она защитила Калинов Яр от войска Земовита. Не стоит об этом забывать.

— Конечно, — кисло скривился Возгарь. — Подавила конфликт, который сама же и развязала. Полагаю, все согласятся, что ее княжение несёт нам лишь потери, беды и трудности, с какими прежде иметь дел не приходилось.

— Верно! Столько перемен за каких-то пару седмиц, а к лучшему — ни одной.

— Разве что нечисть нападать перестала.

— Так ведь начались нападения как раз когда по Велимиру тризну справили. Теперь это уже не кажется простым совпадением.

— Кто знает, на что ещё она способна. И так подвергла княжество риску, когда приютила ормарров. И сила эта… Нет, чую, ничего, кроме бед, не принесет нам Мера.

Один за другим бояре высказывали опасения и предположения, и настрой их менялся на глазах. Сомнения и затаенный страх перед неизвестным будущим сменились теперь на решимость, когда все, наконец, пришли к общему мнению.

— Кто бы знал, что простая девчонка, которая даже власть не должна была получать, превратится в настоящую угрозу, — протянул Хотен, задумчиво попивая терпкий мед, и остальные закивали ему в ответ.

— Может, и это она подстроила, а?

Возгарь сцепил руки перед собой, а в голове уже начал вырисовываться план. Хоть какая-то определенность посреди хаоса последних дней.

— Уверен, что так же подумает и простой народ. Нужно лишь подтолкнуть их к этой мысли.

— Это предательство!

— Нет, Златомир. Это попытка защитить княжество и людей от злой колдовской воли.

День прошел на удивление обычно: в общении с боярами и в мелких заботах по дому. Однако Мера так и не решилась выйти во двор, чтобы узнать, как поведет себя гридь при ее появлении. Знают ли горожане, что она колдунья. Советники не затрагивали эту тему, но Мера видела, что холопы теперь сторонились ее, что посетителей и просящих практически не было, и что от каждого входящего в ее хоромы пахло жженым чертополохом. Так они пытались подстраховаться, отогнать злую волю. Им всем было страшно, но и Мере — страшно не меньше.

К вечеру охватившее ее утром беспокойство так и не унялось, а, кажется, лишь возросло. Оно мешало нормально думать, отгоняло и аппетит, и сон. Саднили ладони, порезы на которых так и не зажили, потому что Мера боялась попросить на кухне крови, чтобы лишний раз не пугать холопов. Она чувствовала себя как никогда слабой, уязвимой и растерянной. Снова была той маленькой девочкой, княжной Стужей, предоставленной самой себе во время длительных походов отца, когда никто первым не желал заговорить с ней, когда всем было проще делать вид, что ее нет.

Однако в те времена желать ей зла было не за что, а теперь… Теперь же, пока все не уладится, она не могла доверять никому из своих людей.

Запершись в покоях на засов, Мера сидела на постели при свете свечи и глядела на тени в углах. Шерстяное покрывало лежало на ее плечах, тяжёлое, как объятия отца, и такое же теплое. Как же не хватало его совета, его ободряющей улыбки, которая умела прогнать тревоги. Уж он-то всегда знал, что делать.

Мера исполнила клятву, данную перед ним и перед богами, но почему-то на душе стало ещё более погано, чем прежде. А ведь казалось, что, возвратясь с победой, она почувствует лёгкость — такой груз снят с плеч. Первый настоящий поступок, которым можно действительно гордиться. Но вышло так, что на место одного груза немедленно лег другой, и вместо одних тревог пришли новые.

Княгиня не знала, сколько просидела так, думая о том, что через пару месяцев наверняка покажется ерундой, как вдруг какой-то звук отвлёк ее от мыслей. Показалось, что кто-то стоит за дверью. Мера напряглась, прислушалась. В голову тут же пришли самые худшие предположения. Подождала ещё немного и, когда эта неизвестность уже стала невыносимой, подхватила со стола кинжал. Тихо, на цыпочках она подобралась к двери, приложила ухо. Ладонь, что сжимала кинжал, пульсировала болью, а кишки скрутились в узел при воспоминании о том, как их проткнули насквозь в прошлый раз. Тут же Мера пожалела, что не запаслась куриной кровью или свежим мясом.

Однако за дверью было тихо. Может, звуки — это лишь игра воображения, и никого там на самом деле нет. Чтобы убедиться наверняка, Мера отодвинула засов и с кинжалом за спиной вгляделась во тьму снаружи.

На ступенях действительно кто-то был. Сидел, прислонившись к стене, но повернулся на звук. Медные кольца звякнули в волосах, а спокойные синие глаза тут же поймали ее взгляд даже в темноте.

Мера удивлённо застыла на несколько мгновений, ведь ожидала увидеть его меньше всего. Тихо проговорила:

— Ингвар… Что-то случилось?

Он повернулся к ней всем корпусом, и Мера заметила лежащий на коленях кинжал в ножнах.

— Нет. Я просто не мог заснуть. Все думал о твоих словах после возвращения и о предрассудках твоих людей. Просто решил убедиться, что никто ничего не замыслит от страха. И ты, видно, тоже. — Ингвар указал на спрятанную за спиной руку. — Это ножницы там у тебя?

Мера тихо выдохнула напряжение, усмехнулась уголком рта и показала ему оружие.

— А я-то думала, что одна такая мнительная.

Ингвар тут же обратил внимание на повязку на руке Меры.

— Почему раны не затянулись?

— Моим силам нужен источник.

— Возьми моей крови.

— Нет, — твердо качнула головой Мера, помедлила миг в раздумьях и отворила дверь пошире. — Но можешь помочь перевязать.