Анастасия Командор – Хладная рать (страница 29)

Нечисть наморщила веснушчатый нос.

— Не понимаю.

— Кажется, дружина как никогда близка к тому, чтобы попытаться взять власть в свои руки… — подавленно протянула княгиня с ответ на собственные мысли.

— Так напугай их! — не унималась Любава. — Покажи свою силу. Зная, что ждёт их, если пойдут против тебя, они не осмелятся больше перечить.

Мера покачала головой. Не раз уже она и сама об этом задумывалась. Все было бы намного проще, если бы людей можно было подчинить так же, как и нечисть прошлой ночью.

— Это крайний случай. Я не хочу быть захватчицей. Я должна оберегать людей, а не устрашать. Может, правы бояре? Может, мое необдуманное решение приведет всех нас к гибели?

— Брось! Смерть — это не так уж плохо. Смертью ничего не заканчивается. В конце концов ты своей силой можешь поднять убиенных из праха — и заживёте лучше прежнего!

Сквозь высокие, затянутые слюдой окна вместе с полуденным солнцем в трапезную летели голоса и обрывки песен. Мера накинула на плечи зимний опашень и вышла во двор, посмотреть, что там такое происходит. Заодно хотела поговорить с Ратмиром, спросить, какие настроения среди дружины. Тяжко придется, если каждый настроен к ее гостям враждебно.

Яркое солнце, уже по-зимнему холодное и далекое, впервые за долгое время пробилось сквозь тучи. Снег, что нападал за ночь, лежал теперь повсюду тонким хрупким слоем и от каждого ветерка сыпался с крыш. Черные птицы кружили высоко на фоне светло-синего, почти прозрачного неба.

А на улицах люди становились в процессии и следовали за запевалами, что наигрывали мелодии на гуслях. В руках они несли зажженные несмотря на солнце факелы, свечи или лучины и пели.

Свечи напомнили о том, что сегодня день Морены, и следует провести особый обряд, пока не село солнце.

До заката ещё оставалось время, и княгиня отправилась на задний двор, где стояла гридница. Однако, едва повернув за угол, она застыла, не веря глазам.

Акке, светловолосый спутник Ингвара, сидел на ступенях в компании двоих дружинников и с безмятежным лицом что-то рассказывал. На коленях его покоилась секира, к которой и были прикованы все взгляды. Другие гриди упражнялись с мечами на некотором расстоянии, но видно было, что им тоже интересно поглядеть на диковинное оружие ормарра и послушать его истории.

От сердца немного отлегло: Мера привыкла ожидать худшего.

На ее обычном месте — лавке у черного входа — сидела Кельда. Девушка со скучающим видом наблюдала за воинами и за своим другом. Потом вдруг взгляд ее наткнулся на княгиню, она будто оживилась, даже поднялась со скамьи и неуклюже поклонилась. Мере это показалось забавным, так что даже едва удалось улыбку сдержать. Не спеша она двинулась к Кельде и опустилась рядом с ней, плотнее укутавшись в подбитый мехом опашень.

— Княгиня! — с улыбкой воскликнула Кельда.

Взгляд ее был прямой и свободный, словно обращалась к подруге или, по крайней мере, к равной. Мало кто обращался к Мере так. Чаще она видела страх, заискивание, пренебрежение или равнодушную вежливость.

Мера попыталась выглядеть чуть менее холодной, чем обычно. Приподняла в полуулыбке уголок рта.

— Можешь звать меня по имени. Как вас здесь приняли? Были проблемы?

— Ну, Акке вроде уже нашел себе приятелей, — проворчала Кельда, махнув в сторону друга. — А меня твои парни почему-то избегают. Вчера под вечер пыталась подбить их выпить вместе — отказались. Сегодня предложила провести тренировочный бой — тоже отказались. Что это с ними такое?

Кельда откинула с лица выбившиеся из кос рыжие пряди. Волосы ее были выбриты на висках, глаза подкрашены черным. Она разительно отличалась от всех, с кем Мере приходилось общаться. И если ее спутник ещё смог бы сойти за своего, то Кельда выделялась в любой компании и неизменно привлекала внимание, ведь каждая ее черта, каждая деталь вплоть до обрубков пальцев и болтающихся на шее костей — все говорило о том, что она чужеземка.

— Должно быть, не привыкли видеть женщин с оружием, — улыбнулась Мера. — А может, боятся, что ты одержишь верх. Дай им время.

— Ваши порядки совсем другие, самой бы привыкнуть. — Кельда вздохнула, поглядела внимательно на княгиню и с любопытством заметила: — Я думала, что женщина не может править в одиночку.

— Обычно так и есть. Почему-то все думают, что это нам не по силам. К тому же, нет среди нас воинов, а люди охотнее подчиняются силе, а не мудрости. — Мера с грустью вздохнула, вспоминая собственную мать, которая совсем не желала быть правительницей, а только матерью. — Но умная женщина найдет способ сделать по-своему. Умная женщина правит так, чтобы об этом никто не догадался, всегда находясь в тени мужа или сына.

— Но у тебя нет мужа, так ведь?

— Это чистая случайность. Я вообще не должна была занимать место отца и никогда не думала о том, что стану действительно править.

Мера помрачнела, вдруг осознав, что слишком разоткровенничалась с Кельдой. Должно быть, всему виной то, как расслабленно девушка держалась рядом с ней, как внимательно слушала и глядела в глаза. Хотелось и самой стать ненадолго просто Мерой и поболтать с подругой, которой у нее никогда не было. А не княгиней, которая обязана следить за каждым своим словом.

Кельда откинулась назад, подняла к небу светлое острое лицо.

— У нас говорят, что не бывает случайностей. Все, что происходит, служит какой-то цели, о которой мы можем даже не узнать. Ингвар понимает в этом больше моего, а я так, плыву по течению и стараюсь не думать о том, что мне все равно недоступно. — Девушка усмехнулась и пожала плечами, потом взглянула на Меру, хитро прищурившись, а улыбка ее стала шире. — Кстати, он до сих пор спит, да и ты встала поздно. Вы что, вместе звездами любовались?

Мера, смущённая такой прямотой новой знакомой, поджала губы и проговорила:

— Ингвар сражался с нечистью.

— Слышала такое. Но почему без нас? Нет, явно здесь что-то ещё. Ну да ладно, я в чужие дела не лезу. Со своими бы разобраться. Неужели, так и буду здесь сидеть все время?..

Кельда разочарованно вздохнула. Явно не привыкла к такому и не ожидала, что ее здесь станут избегать. Мере захотелось подбодрить ее как-то, но в разговорах по душам опыта у нее было совсем немного.

— Ты такая… необычная. Уверена, что гриди просто трусят заговорить с тобой.

Она сама понимала, что ее тусклая улыбка совсем не выглядит дружеской, однако Кельде она, похоже, пришлась по душе.

— А ты не такая, как я вначале думала, — широко улыбнулась девушка.

К площади за двором постепенно стягивались все больше народа. Жалейки хором выводили трели, в такт им трещали ложки и женщины звонко распевали обрядовые песни. Своим весельем они, прямо как на тризне, желали показать, что не боятся смерти, а шумом отпугивали нечисть.

Кельда с интересом разглядывала проходящие мимо процессии, сверкающие огнями и белыми одеждами.

— Что это там празднуют?

— Сегодня день Морены, богини Зимы и Смерти. Осень заканчивается и настает ее время. Она встречает души в Нави и провожает их к Калинову мосту — испытанию, которое покажет, достойна ли душа переродиться вновь или останется в Нави в качестве нечисти. — Мера помрачнела, припоминая предыдущие года и то, что сулит зима простым людям. — Обычно после дня Морены и до конца зимы смертей становится больше — нечисть, холод, дикие звери. Поэтому люди сегодня показывают богине, что не боятся ее прихода. К вечеру они пойдут с горящими головнями на болота или заводи, потушат их в воде и до самого рассвета не станут зажигать огня.

Кельда приподняла брови и вполне искренне удивилась:

— Но зачем все это, если ваши боги даже не говорят с вами?

Мера не слышала, чтобы хоть кто-то из ранндов спрашивал, зачем проводить обряды. Она и сама не задумывалась об этом. Просто повелось так с давних пор, возможно, с тех самых, когда боги ещё говорили с людьми.

— Думаю, людям просто важно знать, что они здесь не сами по себе. Что кто-то приглядывает за ними, бережет.

Кельда только неопределенно хмыкнула.

Тем временем на дворе началось какое-то оживление. Ещё несколько человек собралось вокруг Акке. Все громко что-то обсуждали с азартом на лицах. Их голоса казались весёлыми, что немало порадовало Меру после недавнего разговора с боярами.

Гриди разошлись в стороны, освободив место в центре двора, куда вышел Акке с уложенной на плечо секирой. Вдруг он резко перехватил ее за рукоять, крутанул в воздухе и сделал несколько размашистых ударов одновременно с выпадами, будто рубил невидимое дерево с одной стороны, с другой, а потом довершил ударом сверху. Движения его были точными и быстрыми — ничего лишнего. Воины с одобрением загалдели, один из парней взял из рук Акке оружие и сам попытался повторить за ним.

Они веселились, и у Меры потеплело на душе. Пока все шло куда лучше, чем можно было рассчитывать. Мера опасалась, что ее люди так и не смогут принять чужаков, но вот они свободно общаются, смеются. Пусть многие ещё держались настороженно, холодно, однако это вселяло надежду на лучшее.

Пара воинов принесли из гридницы мишень, установили ее в центре и принялись вместе с Акке метать кинжалы.

— Наконец повеселюсь! — обрадовалась Кельда и собиралась было встать, но Мера положила руку ей на плечо. Тихо сказала:

— Позволь дать совет. Не нужно показывать свою силу. Промахнись — и тогда они захотят научить тебя, помочь. Мужчинам важно чувствовать себя лучшими. Нужными. Так ты скорее поладишь с ними.