Анастасия Командор – Хладная рать (страница 16)

Княгиня украдкой взглянула на Ратмира. Должно быть, он привык к виду мертвецов, ведь самому убивать приходилось. Есть ли разница между мертвым врагом на поле боя и мертвой женщиной, найденной в постели собственного дома? Этого Мера не знала.

Крестьяне, что собрались за забором поглазеть да разузнать новости, впились в княгиню жадными взглядами, будто ждали какой-то реакции от нее. А может, и не ждали, но Мере казалось, что если она хоть на миг даст слабину, все увидят это и сложат свое мнение о ней. Мера не была ни слабой, ни впечатлительной, как иные девицы, и собиралась доказать это всем. Отчасти для того и явилась сюда, но в большей степени — чтобы собственными глазами увидеть следы нападения нечисти.

Жрец обходил двор, бормоча то ли молитвы, то ли очистительные заговоры, и Мера приблизилась к ожидающим в стороне воинам из посадского полка.

— Что местные говорят, спрашивали? Видел ли кто, как это произошло?

— Никто не видел, княгиня, — живо откликнулся один. — Но соседей мы поспрашивали. Звали хозяйку Дара. Она недавно здесь, вышла замуж и к мужу в избу перебралась. Детишек наделать не успели, муж ее с последней битвы не вернулся, и тело его тоже не привезли на родину. Говорят, она сильно тосковала эти седмицы. Может, потому нечисть и привязалась — она на горе как мотылек на свет слетается.

— Сложно поверить, что скорбящая вдова выбрала умереть от ножа в собственном доме, а не в огне, чтобы и после смерти быть с мужем, — с сомнением заметила Мера.

Воины переглянулись, явно удивлённые.

— А ее разве не…

— Мы нож нашли и порезы на запястье, — хмуро объяснил Ратмир, а Мера в задумчивости скользнула взглядом по лицам за изгородью, вроде бы таким разным, но в то же время удивительно похожим.

— Мог ли ее убить человек?

— Во дворе только ее следы были. Да к тому же вороны — явный признак вмешательства навьих сил.

— Тут все ясно, — с уверенностью заявил подошедший жрец, пряча озябшие руки в широких рукавах. — Мужа ее не проводили как следует, тот обратился упырем и прибыл к порогу родного дома. Мертвецы ведь так устроены: первым делом родных забирают, чтобы вместе по ночам бродить. Дара узнала мужа, с горя впустила его, и тот приказал жизнь оборвать, чтобы душа точно нечистью обратилась. Теперь-то ей путь в долину Предков заказан…

— Упыри ведь плотью питаются? А у Дары ни одного укуса, — припомнила Мера.

— Ну, может, не упырем, а каким другим навьим созданием.

— Звучит убедительно, — кивнул гридин. — И нечисть, и убитые горем люди способны на такое.

— Боюсь, подобное может повториться. Никакие обереги не защитят, если народ сам станет нечисти в объятия кидаться.

— А что начнется, если кто-то откроет ночью ворота крепости? — Ахнул вдруг один из воинов. — Внутри ведь дворы не ограждены заборами.

Жрец будто оживился и как-то странно глянул на княгиню.

— И верно. Не лишним будет на избы обереги нанести.

Мера ответила ему холодным молчаливым взглядом. Больших усилий ей стоило держать язык за зубами и не начать упрекать за лёгкость, с которой жрец наживался на страхах и горестях других людей. В сердце зажглась неожиданная злоба, которую Мера ни к кому обычно не испытывала за те годы, что была простой дочерью князя.

Вороны вдруг разом поднялись с жердей и крыш и устремились в небо. Серый холодный воздух наполнился скрипучим карканьем, хлопаньем крыльев и возгласами изумленных крестьян.

— Позаботьтесь о теле, — бросила Мера жрецу и воинам под крики удаляющихся птиц и отвернулась, не дослушав вежливого ответа. Забралась в седло и направила лошадь обратно к городу неспешным шагом. Когда Ратмир поравнялся с ней, тихо сказала: — Ты слышал? Хочет выклянчить у меня ещё жемчуга в обмен на защиту города! Не удивлюсь, если жрецы сами же и подпитывают страхи жителей.

— Может, жрецы и алчны, — возразил Ратмир, — и во всякой беде ищут возможность обогатиться, но нет сомнений, что нечисть разгулялась в последнее время. Ты ведь сама видела ночью, как ее много.

— Не стоит нечисть во всех бедах винить и высматривать ее происки за каждым углом. Может, жрецы оборачивают истории так, как выгодно им, и преподносят доверчивым слушателям. Ведь куда страшнее звучит история, как нечисть заставила бедную женщину открыть калитку, чем та, в которой этот выбор был ее собственным.

— О чем это ты?

Мера бросила взгляд за спину, туда, где мужчины из посадского полка расспрашивали соседей о родственниках покойницы.

— Заметил, какой бедный двор? На столе только пустая посуда — ни хлеба, ни свежих яиц. Ночная рубаха старая, с заплатами, как и армяк. Думаю, она едва сводила концы с концами. — Девушка вздохнула, нахмурилась. Хоть судьба мертвой Дары никак не зависела от нее, вина все равно легла камнем на сердце. — Муж зарабатывал войной, но вот его не стало, обещанное жалованье не выплатили. Скоро придет время за землю платить — а ей нечем. Выгнали бы на улицу. Потому она решила от безысходности покончить с жизнью, а чтобы достоинство сохранить, открыла калитку и впустила нечисть, надеясь так спрятать следы ножа.

— Вроде бы не лишено смысла, но как-то сложно для смерда. Да и с чего бы ей улыбаться от такой смерти?

Мера лишь пожала плечами. Теперь неважно, как умерла женщина на самом деле. Важно было, что жрецы используют эту смерть себе во благо, рассказав людям любую историю, в которую те обязательно поверят. Кто знает, сколько раз они прежде подправляли правду, раздували слухи, а то и приписывали нечисти лишние заслуги? Верить им нельзя. В то же время их обереги давали хоть какую-то защиту тем, кто в ней действительно нуждался. Вот был бы способ обезопасить людей без их участия…

В голове эхом отозвались слова ночного гостя, сказанные им несколько дней назад: “Сила, которая позволит самой решать, кого защитить… Сила, с которой не сравнятся жрецы и волхвы”.

Теперь предложение духа не казалось таким уж бессмысленным.

Глава 15. Как заводить союзников

Погрузившись в мрачные мысли, Мера и не заметила, как оставила позади серые избы посада, разбросанные в беспорядке по покатым холмам, прошла через тяжёлые ворота крепости, распахнутые приветливо для всех в дневное время.

На улицах Калинова Яра было людно и шумно. Сюда съезжались купцы и ремесленники из окрестных деревень, волостей и соседних княжеств, выставляли товары на вечевой площади. Бродячие музыканты развлекали народ, коробейники пытались перекричать друг друга. Дети играли в догонялки так самозабвенно, что едва успевали отпрыгнуть с дороги перед очередной телегой.

Так было не всегда. Видно, что-то привлекло народ в этот день, заставило выйти на улицу. Скоро Мера стала замечать в толпе незнакомых воинов, одетых как дружина какого-то знатного боярина. В последнее время приезд чужака ничего хорошего не предвещал. Княгиня следовала за разгоняющими толпу с дороги стражами и гадала, какое испытание боги приготовили ей на этот раз.

Не успела Мера ступить на двор перед княжьими хоромами, как ее тут же обступили холопы и тиуны.

— Княгиня, к тебе гость явился!

— Не взыщи, проводили его в дом, за стол усадили, не во дворе же оставлять…

— Боярин Возгарь говорит, то не простой человек, а какой-то известный купец, но о встрече оговорено не было…

— Прикажешь на стол накрыть, княгиня? Или, может, прогнать его?

Мера растерянно поморгала, пытаясь понять, чего слуги так всполошились из-за простого купца. Заметила за их спинами приближающегося Возгаря. Кислое выражение застыло на лице боярина, а значит, и тому явно не по нраву было происходящее.

— А ну, пшли отсюда, — сердито прикрикнул он на холопов. — Работы по хозяйству что ли не достает? Княгиня… — обратился к Мере боярин, но она оборвала его жестом. Бросила слугам:

— Ступайте, ничего не нужно. А с незваного гостя и кваса будет достаточно. — Потом подошла к Возгарю. Ратмир, отправив остальных с лошадьми в конюшню, застыл за ее плечом. Видно, тоже хотел послушать. — Что за шум?

— К тебе пожаловал купец Земовит, — недовольно проворчал Возгарь. — Скользкий тип. Это один из самых богатых людей, и ему благоволит сам Далибор. Не знаю, что нужно ему, но будь аккуратна, отвечай вежливо. С такими людьми лучше не ссориться.

Слова Возгаря, и вся эта суета, и незваный гость вызвали раздражение. После увиденного утром больше всего ей хотелось побыть одной, подумать. Но Мера тяжело вздохнула — все равно от дел не отвертишься — махнула рукой Ратмиру, приглашая его с собой, и направилась к хоромам.

Обеденный стол был непривычно пуст, никаких яств на нем не стояло, а только пара кувшинов с напитками. Тут любой гость понял бы, что ему не слишком рады. За столом в компании Булата, двоих гридинов и двоих незнакомцев — видно, охраны купца — восседал высокий мужчина в дорогом расшитом серебряными нитями кафтане. Его меховой плащ и круглая шапка лежали рядом на скамье, занимая те места, где обычно сидели бояре. Заслышав шаги за спиной, гость поднялся, как поднялись и все прочие, обернулся через плечо и с интересом оглядел княгиню с головы до ног. Мере его взгляд не понравился, тем не менее она ответила купцу тем же.

Земовит оказался на пару десятков лет старше Меры. В ухоженных волосах и бороде уже проступила седина, лучистые морщинки расходились от уголков глаз, а сами глаза казались внимательными, быстрыми. Купец совсем не походил на прочих представителей своей категории, он напоминал скорее витязя, что на время сменил тяжелую кольчугу на дорогой наряд.