– Простите, что так получилось… Мне действительно очень жаль… Я… я… я не хотела.
Её голос резко срывается, искусанные губы дрожат, и из больших серых глаз катятся слёзы. Девушка всхлипывает, закрывает опухшее, покрасневшее лицо ладонями. И не садится, падает на табуретку. Да так, что Марина, испуганно охнув, придерживает её за плечи, помогает ровнее усесться.
– Оксана, я вижу, что тема для вас неприятная. Но вы можете нам рассказать, что стряслось ночью?
Она шмыгает носом, кивает, размазывая по щекам слёзы. А мне от этого зрелища становится дурно.
– Вот, выпейте чай. – Марина придвигает поближе к ней горячую кружку.
Девчонка бормочет слова благодарности и, коротко вздрагивая, делает пару глотков. А я с тихим ужасом смотрю на неё. Потому что последнее, что ожидаешь от той, с кем изменял твой любимый супруг прямо в день свадьбы, – это подобной реакции. Сердце сковывает дурное предчувствие, а сомнения всё сильней точат разум.
– Уже лучше? – мягко спрашивает у девчонки Марина, и та неловко кивает. – Может, тогда расскажете, что стряслось ночью? Я вижу, что вы, как и участники всех тех событий, не рады тому, что случилось. Может быть, вас кто-то заставил сделать то, что вы сделали? Например, как-то запугивал? Угрожал?
Девчонка шмыгает носом и устало мотает головой из стороны в сторону.
– Нет, всё было не так, – глухо произносит она, и всё внутри меня обрывается. – Верней – не совсем так… – добавляет уклончиво. – Я не знаю, поверите вы мне или нет… На работе мне никто не поверил…
Оксана снова жалобно всхлипывает, и я понимаю: её уволили.
– …Но я никого не соблазняла. И вообще не хотела никакой близости с вашим мужем, Алина. – Она резко поднимает глаза на меня. – Вас ведь так зовут, верно?
– Да, – отвечаю я одними губами и поражаюсь тому, насколько сухой и безжизненный у меня голос.
– Но тогда, как вы оказались в одной постели с Макаром? – направляет разговор в прежнее русло Марина.
Девчонка опять утыкается носом в кружку, начинает шкрябать рисунок ногтями и кусать от волнения губы.
Какое-то время на кухне висит звенящая тишина, а потом Оксана делает вдох и отвечает:
– Я меняла закуски в шатрах, когда мне сказали прибраться в том домике. Мол, кто-то из гостей перенёс вечеринку туда, и надо бы навести чистоту. Я сразу пошла туда. Внутри горел свет, было много пустых бокалов, тарелок с едой… А ещё там стояла кровать. Я весь день была на ногах, и к ночи они были дубовыми и горели огнём. А из-за музыки голова просто раскалывалась, и я…
– И вы? – выдыхает Марина, и мы с ней синхронно подаёмся вперёд.
Оксана поджимает губы, с минуту кусает их и наконец виновато признаётся:
– И я приглушила свет, скинула туфли и легла на кровать. Я знаю, что не должна была этого делать! – выпаливает она с отчаянием в голосе, защищаясь от возможных нападок, и нервно тараторит: – Но я так сильно устала и просто хотела хоть пару минут отдохнуть. А потом… – Она опять осеклась и сглотнула. – Дверь резко открылась, и на пороге показался ваш муж, Алина. Он громко крикнул «Так, вот где ты прячешься?», и я от страха подскочила с кровати. Хотела ему всё объяснить, извиниться, но он буквально набросился на меня, стал целовать, шептать комплименты, ласкать, говорить, что весь вечер этого ждал, а потом повалил на кровать. А я… Я так испугалась – простите! – что не могла ни пошевелиться, ни что-то толком сказать…
Мои глаза округляются. Макар никогда не обижал женщин! Даже голоса в общении с ними не повышал, не то, что поднимал руку… И если эта… Оксана только посмеет что-то сказать в этом духе, то я… Буду знать точно: она соврала.
– Нет, не подумайте! – выпаливает девчонка, заметив мою реакцию. – Он не бил меня, не делал больно, ни к чему не принуждал, просто я… испугалась. И растерялась. Не знала, что предпринять. В голове был туман, а тело не слушалось. – Моё сердце падает в бездну, и я с болью и горечью смотрю на неё, а внутри меня всю трясет. – Он же огромный, как лось, с вот такими ручищами! Сильный! А ещё… – она отводит в сторону взгляд, – девчонки на кухне шептались, что он очень влиятельный, властный. Таким не отказывают… Понимаете?
– Макар мне сказал, что его опоили! – не дослушав её, кричу я и вскакиваю от рвущих в клочья душу эмоций со стула.
Потому что всё это выглядит так, будто мой муж положил глаз во время банкета на хорошенькую официантку, и как только я отошла, захотел с ней немного развлечься. Ощутить вкус свободы в последний раз. А она не смогла ему отказать.
– Алина, уймись! – Марина шикает на меня. – Сядь! Нам сейчас надо понять, что там случилось. А твои эмоции делу только мешают.
Марина права, и я неохотно киваю. Снова сажусь на стул. Хотя кровь кувалдой стучит в голове, сердце колотится, и изнутри меня всю трясёт. А Марина опять поворачивается к Оксане и, хмурясь, спрашивает:
– То есть вы даже не попытались ему отказать? Не просили остановиться? Не говорили, что вам это не нужно?
Оксана, заливаясь слезами, медленно мотает головой из стороны в сторону.
– Нет. Извините… Я знаю, как это звучит. Но я всегда была очень робкой, стеснительной, а тут такое… Всё было так неожиданно, что я будто впала в оцепенение. И растерялась. А у меня, между прочим, имеется парень… – Она опять шмыгает носом. – Не представляю, как ему это всё объяснить…
Марина переводит озадаченный взгляд с неё на меня. Я молчу. В голове каша, а перед глазами всё так и плывёт. И подруга опять поворачивается к Ирине.
– А вам, случайно, не показалось, что Макар был не в себе?
Девчонка вытирает ладонью слёзы с лица и пожимает плечами.
– Не знаю… У него были красные щёки и нос, а взгляд сальный, блестящий. Он немного шатался. И от него несло алкоголем. Мне показалось, он просто был пьян… Я то же самое утром сказала адвокату вашего мужа, Алина. Но раз вы решили ко мне лично приехать, то…
В этот момент что-то во мне взрывается, и я молча встаю со стула, вылетаю пулей из кухни.
Краем уха улавливаю, как Марина благодарит Оксану за помощь. Спрашивает, есть ли у неё в городе друзья или родственники, которые могут за ней присмотреть, и, убедившись, что в этом плане у Оксаны порядок, выскакивает на лестничную площадку следом за мной.
А я уже бегу вниз, перепрыгивая через ступеньки.
В голове бьются мысли, как гладиаторы, а пальцы от злости сами собой сжимаются в кулаки. Причём эта злость направлена не на Оксану, а на Макара.
Получается, раз он послал утром к ней своего адвоката, то уже должен был знать её версию – она никого не соблазняла, просто он перебрал и к ней подкатил. Но мне не сказал об этом ни слова!
– Алина, постой! – запыхавшись, кричит Марина, выскакивая из подъезда.
А я, сунув руки в карманы голубого плаща, быстрым шагом иду куда-то вперёд, но не представляю куда.
– Она могла и соврать. Выдать заранее заготовленную версию, – догнав меня, произносит подруга. Но смотрит не прямо в глаза, а куда-то под ноги. – А весь этот раздрай и слёзы могут быть результатом работы юристов Макара и увольнения…
Пальцы снова сжимаются в кулаки, и я резко разворачиваюсь на каблуках. Полы плаща разлетаются, а я гневно смотрю на подругу и от злости кричу:
– Ты так считаешь?! Ты. Действительно. Так. Считаешь? – повторяю с нажимом и вгрызаюсь болезненно-пристальным взглядом в лицо Марины.
Подруга ещё сильнее смущается. Виновато кусает губы и бормочет под нос:
– Не знаю… Но пока рано делать какие-то выводы. Надо посмотреть, что покажут анализы, а заодно переговорить со знакомыми этой девчонки. Выяснить, какой у неё характер и прочее…
Я усмехаюсь, болезненно, горько. Марина и впрямь до корней волос журналист. Эмоциям веры нет, только проверенным фактам. Даже если её женская сущность так и кричит об обратном.
– Я еду к Макару, – бросаю решительно и вызываю такси.
В машине мы сидим молча. Вернее, молчу только я, а Марина кому-то названивает, расспрашивает про Оксану. Но, судя по тем опасливым взглядам, которые она то и дело бросает на меня через зеркало, хороших новостей у неё нет.
Выходит, Оксана не соврала.
И теперь мне осталось понять, не соврал ли Макар.
Глава 6 Тест на измену
3 года назад
Машина останавливается у ворот нашего особняка, и я выскакиваю из неё злобной фурией. На ходу кричу охране не предупреждать о моём визите Макара и на всех парах залетаю в наш дом. Взбегаю по винтовой лестнице вверх и уверенным шагом двигаюсь в сторону гостиной, откуда доносятся раздражённые мужские голоса.
Кажется, Макар говорит с Вадимом. Нет, не так, они ругаются. И я непроизвольно замедляю шаг, останавливаюсь. Начинаю с тревогой вслушиваться в чужой разговор.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
