Анастасия Княжева – Что скрывает Эдем (страница 69)

Повторный выпад – Шон, изловчившись, подпрыгнул вверх и, совершив кувырок в воздухе, прямо в полете перерубил цепи. Острые лопасти с громким лязганьем рухнули на пол. Жуть! Шон, приземлившись на ноги, уже собрался было кинуться на господина Клая, как на него ринулись, словно кобры, перерубленные цепи.

Не сбавляя скорости, он материализовал в воздухе дорожку из паривших каменных блоков, по которым взобрался наверх, на ходу отбиваясь мечами от разросшихся, будто корни вековых дубов, длинных цепей, которые тугими металлическими пучками молниеносно выстреливали в Шона, пытаясь поймать, задушить.

Тентакли за его спиной активизировались, уплотнились и медленно поползли по материализованной фантазии Торнтона, поглощая, уничтожая ее. На лице господина Клая мелькнуло изумление со смесью испуга. Он не ожидал – не ожидал! – что его противник настолько силен. Однако всего через какую-то долю секунды удивление и страх трансформировались в холодную решимость. Сдаваться он пока не собирался.

А в следующий миг несколько вещей случилось одновременно.

За спиной Шона поднялись в воздух отрубленные им лопасти со срощенными обухами. Они завертелись на месте, словно волчки, разлетелись в противоположные стороны, наращивая в придачу к острым лезвиям смертельно опасные шипы, которые пару секунд спустя выстрелили, словно очередь пулемета.

Очнулся валявшийся на полу глава стражей. Он, оценив обстановку, медленно вытащил из кармана радиоуправляемую пушку-перо и начал целиться в своего обидчика.

Я заорала:

– Сзади! С боков! – Тентакли рванули к вращавшимся топорам, шипы, не достигнув цели, перестроились и слились в серебристый диск, который с бешеной скоростью полетел к господину Клаю. Тот его чудом отбил. Лопасти стала пожирать тьма… – Вертикальный водяной таран! – одновременно с действиями Шона выкрикнула я.

Откуда-то из-под пола вырвался мощный водный поток, который подбросил стража к потолку, не дав совершить смертельный выстрел.

– Щит-пузырь! – завопила, когда он стал падать вниз. Хоть бы страж не разбился!

Внезапно отбитый Торнтоном диск врезался в созданное мной силовое поле и, срикошетив, разрубил по диагонали туловище господина Клая от шеи до ребер.

Я испуганно пискнула, зажала ладонями рот, глядя на покореженное по моей вине человеческое тело. На глаза навернулись слезы. Тихий шепот слетел с моих губ:

– Я убила человека… Я убила человека…

Концентрация ослабела, пузырь развеялся, и страж, вскрикнув, рухнул на мраморный пол с высоты двух метров. Зашевелился, недовольно зарычал, но я отметила это лишь вскользь, поглощенная перерубленным, но по-прежнему держащимся на ногах господином Клаем.

И в тот момент, когда приступ паники вот-вот должен был накрыть меня с головой, я увидела, как части Торнтона начали неспешно срастаться, сливаться между собой, словно металл в плавильном котле. И, что самое жуткое, это был не аватар. Механический человек на самом деле оказался стальным! Вот что господин Клай пожелал во время своей материализации! А значит…

«Мы с Шоном покойники!» – была следующая мысль, которая пронеслась в моей голове.

Но господин Феррен, который по-прежнему зависал в воздухе с двумя мечами в объятиях тентаклей, отличался завидным хладнокровием. В отличие от меня.

– Так-так-так… – издевательски протяжно сказал он. – А ты полон сюрпризов, Торнтон.

– Как и ты, Шон, – бесцветно отозвался едва не почивший безвременно господин Клай.

– Продолжим?

– Если ты не желаешь сдаваться…

И его руки, утратив человеческий вид, угрожающе трансформировались в длинные острые лезвия. Вот жуть!

Внезапно в воцарившейся здесь гробовой тишине прозвучал размеренный стук каблуков.

Я быстро повернула голову к источнику звука. Перешагнув через копошащихся в дверях охранников, господин Штольцберг в белоснежном сияющем костюме уверенно вошел в зал.

– Господа, что все это значит? – спокойно поинтересовался он. – Торнтон, Шон… Не ожидал. Объяснитесь.

– Господин Феррен решил воспрепятствовать взятию под арест госпожи Грант для препровождения ее к месту отработки долга перед Эдемом, – сухо сообщил глава стражей, поднимаясь с пола.

– Я же сказал, произошла ошибка, – с нажимом произнес Шон.

Господин Штольцберг вопросительно вскинул брови.

– Вот как… – и перевел задумчивый взгляд на меня. – Раз так, Шон, уверен, мы сможем во всем разобраться. Пожалуйста, дематериализуй свои тени, мечи и спускайся.

– Разумеется, Фредерик, – сухо и без колебаний ответил он. – Рад твоему вмешательству.

А несколько минут спустя под прицелом острых, внимательных взглядов гостей, мы с господином Ферреном покинули зал. Господин Штольцберг шел впереди, за ним быстрым размашистым шагом следовал Шон, крепко схватив меня за руку и чуть ли не волоча за собой.

Мы миновали холл. Спустились по бело-серой мраморной лестнице с позолоченными перилами на первый этаж и замерли возле зеркальной стены.

– Сейчас мы во всем разберемся, – сухо, с едва ощутимым недовольством бросил через плечо господин Штольцберг и, вскинув вверх и вперед правую руку, трижды начертил в воздухе круг.

Серебристая гладь тотчас подернулась рябью – и Верховный архонт уверенно шагнул прямо в зеркало. Вот, значит, как во время той выставки исчез господин Майне!

Шон повторил маневр приятеля, увлекая в портал и меня.

А миг спустя я поняла, что это был не портал. Всего лишь высокотехнологичная дверь со встроенным сканером, которая запечатлевала образы вошедших в потайную комнату лиц, и через которую можно было следить за происходящим снаружи.

Внутри за большим металлическим столом со стульями, расставленными вокруг, одиноко сидел охранник, единственный из оставшихся на посту, который при виде нас вскочил, оторвавшись от записей камер наблюдения. Господин Штольцберг попросил его оставить нас наедине, и охранник через боковую дверь перешел в смежное помещение.

– Прошу. – Верховный архонт указал рукой на стулья. – И наконец объясните, что произошло.

Я заговорила первой:

– Все дело в меморисборнике. Страж сказал, что я не доделала прототип и на моем счету скопилась огромная задолженность. – От волнения голос дрожал, я захлебывалась словами, но все же продолжала возбужденно тараторить. – Но этого просто не может быть, потому что я отправила в техотдел свой проект в среду. Как мы и договаривались. У меня даже видео есть!

– Да, – согласно кивнул Шон. – Я его видел своими глазами. Мы хотели решить все спокойно, но страж превысил свои полномочия и спровоцировал открытый конфликт.

Господин Штольцберг нахмурился, задумчиво почесал шею.

– Я тебя понял, Шон, – наконец сказал он и по-отечески мягко обратился ко мне: – Карина, дорогая, пожалуйста, не волнуйтесь так. Я сейчас же свяжусь со своими сотрудниками, и мы во всем разберемся. Если то, что вы мне сказали, верно, я смогу быстро урегулировать недоразумение.

Уголки моих губ дрогнули в едва заметной благодарной улыбке. А Верховный архонт активировал свой коммуникатор и, связавшись с помощником, отдал тому необходимые указания.

– Жду, – закончил он разговор и, отключившись, свернул коммуникатор. – Чаю? – предложил господин Штольцберг, скользнув по нашим мрачным физиономиям оценивающим взглядом.

Шон отрицательно дернул головой, а я кивнула.

– Да, было бы неплохо.

Коммуникатор зазвонил ровно через шесть с половиной минут. Все это время я была как на иголках. Несмотря на умиротворяющее действие горячего ароматного напитка, волнение только усилилось. Еще бы! Сейчас решалась моя судьба. Да, я была уверена, что произошла ошибка, но не знала этого наверняка. У Йена ведь могли возникнуть расхождения во взглядах с политикой «Либрум Индастрис», и его решение об отсрочке совет директоров мог бы и аннулировать. Мало ли…

– Так, понял, – отрывисто комментировал слова помощника господин Штольцберг.

Детали их разговора были мне не слышны, как бы я ни напрягала свой слух, поэтому жадно сканировала его мимику, анализировала интонации, отмечая любые, даже самые незначительные перемены.

– До связи.

Верховный архонт отключил коммуникатор и поднял на меня глаза.

– Вы были правы, Карина. Произошла досадная ошибка. Технический сбой, который частично уничтожил информацию в базе данных техотдела Пантеона. Но на сервере сохранились данные о получении от вас проекта. – Я откинулась на спинку стула и расслабленно вздохнула. Венка на левом виске, которая до этого пульсировала с такой силой, что, казалось, вот-вот лопнет, замедлила свое биение. – Задолженность будет немедленно списана. Однако чтобы у «Либрум Индастрис» не возникло вопросов по поводу работоспособности прототипа, предлагаю провести его презентацию в субботу.

– Да-да, конечно, – с охотой отозвалась я.

Господин Штольцберг улыбнулся, но как-то холодно, формально.

– Вот и отлично. Мой помощник свяжется с вами и сообщит время и место.

– Спасибо.

– Не за что, дорогая. Вы ведь старательно трудитесь на благо Эдема. Прошу прощения за это недоразумение. Шон, отойди со мной на пару минут. – Он указал кивком на смежную комнату, где скрылся страж. – Нам надо кое-что обсудить. Карина, дорогая, – господин Штольцберг галантно поцеловал мою руку, – допивайте свой чай с печеньем, мы скоро придем.

Мужчины ушли, а я с замиранием сердца принялась ждать их возвращения. Навострила уши, прислушиваясь к каждому шороху, но из-за стены не доносилось ни единого шороха, не то что человеческой речи. Тотальная звукоизоляция. Прошло пять, семь минут… Они все не шли. Я нетерпеливо постукивала каблуком туфли по полу, барабанила от волнения пальцами по холодному металлу столешницы… И в какой-то момент мои нервы сдали.