Анастасия Княжева – Что скрывает Эдем (страница 54)

Что до конвертера… Я решила его перевести в разряд побочных проектов. Вместе с портативным меморисборником.

После работы я вызвала таксолет и полетела в пентхаус, где меня поджидал Шон.

– Здравствуй, красавица. – Он ласково меня поцеловал. – Как прошел день?

Я улыбнулась.

– Нормально. – Вдаваться в подробности не хотелось, и я, заметив чей-то изумительный оранжевый карлет, спросила: – У нас что, гости? – Шон отрицательно покачал головой. – Тогда чье это чудо?

– Твое. – Я потеряла дар речи. – Нравится?

Шон вытащил из кармана пиджака брелок и, забавляясь моим изумлением, вложил его в мою ослабевшую руку и помог сомкнуть пальцы.

– Шон, нет… – наконец смогла произнести я, с каким-то языческим трепетом глядя на блестящую, ладную, словно игрушечную машинку с изображением тонкой мандариновой вязи вдоль корпуса и на капоте. – Это уже слишком. Ты и так меня балуешь.

– Брось, детка. Не все тебе корежить мой любимый карлет, который, между прочим, считается городской легендой.

– Это было всего два раза! – возмутилась я. – И я исправилась. Сегодня опять ни царапинки. К тому же у меня нет прав.

Шон засмеялся.

– Но ты же записалась на курсы вождения! – И откуда только узнал? – Подучишь теорию, и я помогу тебе сдать тесты в ускоренном порядке. А пока можешь пользоваться автопилотом или возить на работу меня. – Я открыла было рот… и закрыла. Все-то у него было продумано. – Соглашайся, Карина. Надоест – ты всегда сможешь его продать. Хотя тебе за него дадут не больше половины нынешней стоимости, но все же какой-то доход.

– Может, еще и ломбард нужный покажешь? – не удержалась я от ответной издевки.

– Почему бы и нет. Забирай ключи, и я покажу тебе лучший из них. А потом поедем кутить в ресторан.

Я прищурилась и окинула Шона оценивающим взглядом.

– А давай! – бросила с вызовом, не веря, что он всерьез не только предлагает избавиться от его подарка, но и готов показать место, где можно его толкнуть по сходной цене. – Но тогда я угощаю нас ужином.

Губы Шона искривились в сардонической усмешке.

– Детка, я тебя за язык не тянул.

Во что именно меня угораздило вляпаться, стало ясно лишь после того, как мы оказались в одном из самых дорогих ресторанов столицы и Шон, откинувшись на спинку кресла и не сводя с меня испытующего взгляда, принялся заказывать чуть ли не все, что было в меню. После каждого названия блюда, произнесенного издевательски медленно, у меня перед глазами, словно в кассовом аппарате, с тихим звяканьем отбивалась его цена. Одно вино стоило больше половины моего месячного жалованья, а Шон все говорил, говорил и криво усмехался. Но когда мой прожорливый кавалер попросил принести еще и десерт, чувство юмора взяло верх над растерянностью, и я прыснула.

– Дорогая, ты уже решила, что хочешь заказать? – переключился Шон на меня.

Первой мыслью было нервно хихикнуть и сказать: «Мне только стакан воды, пожалуйста». Второй – по-барски взмахнуть рукой: «Мне то же самое» – и отправиться прямиком в долговую яму. В итоге я остановилась на третьем варианте и выбрала то, что хотела. Но когда уже собиралась отпустить официанта, Шон с интонациями гуру кулинарии сделал контрольный выстрел.

– Карина, здесь подают лучшие трюфели в городе. Ты непременно должна их попробовать.

– Ты так считаешь? – не удержалась я от сарказма.

Шон кивнул, и я, не сводя взгляда со своего кавалера и стараясь не расхохотаться, с царственным видом произнесла:

– Что ж, тогда принесите и их.

Шон улыбнулся, довольный таким ответом, официант забрал меню, а я решила, что не встану из-за стола, пока не увижу, что господин Феррен таки съел свой шоколадный торт с золотой крошкой. И когда официант принес счет, я, даже в него не заглянув, невозмутимо протянула запястье. Хотя в тот момент до одури опасалась эпического конфуза.

– Я поражен, – с восхищением произнес мой кавалер, когда мы покинули ресторан. – У тебя хоть что-то осталось?

– Понятия не имею, – честно призналась я. – Лучше скажи, что бы случилось, если бы у меня не нашлось нужной суммы?

Шон притянул меня к себе, крепко обнял и, заглянув прямо в глаза, тихо сказал:

– Тогда бы мы поехали продавать твой новый карлет. – Я расхохоталась, но его поцелуй оборвал мой смех. – Что произошло в особняке Штольцберга? – прошептал он мне на ухо, оторвавшись от губ.

Я напряглась. От этих слов стало не по себе. Неужели Шон подарил этот карлет, чтобы ослабить мою бдительность и заставить рассказать то, чем делиться я не хотела? Нет… Он бы не стал так поступать. Не со мной.

– Ничего. – Я отстранилась, натянуто улыбнулась. – Полетели домой.

Глава 2

Рецидив

Я убедила себя в том, что Шон не пытался мной манипулировать и, в который раз мысленно попинав дурацкий куб, после которого мне теперь повсюду мерещились демоны, приказала себе затолкать подальше новоприобретенную недоверчивость и реже вспоминать о событиях прошедшего уикенда. Тем более что помимо работы в Пантеоне у меня вскорости появилась новая и не совсем обычная активность.

А виной всему был один короткий разговор за ужином в особняке Штольцбергов. Одним из моих соседей за столом был розовощекий и зеленоволосый любитель стразов – господин Карелтон. Как оказалось, он отвечал за рекламу новых перспективных прототипов. Если опустить ту часть, в которой господин Карелтон бурно обсуждал с Шоном сроки выхода роликов его портокара, то останется вот что…

– Кстати, Кара, видел на днях записи ваших презентаций, – затараторил он с такой скоростью, что мне едва удавалось разбирать слова. – Впечатляет! Мы уже начали кастинг актеров для съемки серии рекламных роликов про зеркальное пространство. У моей творческой группы уже готова концепция – это нечто невероятное! Хотя ваша демонстрация – просто чума! Потребность любви и принадлежности – галочка. Потребность самореализации – еще одна. Признание, уважение – без проблем. Вы ж моя умничка, Кара! Руки так и чешутся нарезать видео, смонтировать в нужных местах и запустить в эфир!

– И что тебя останавливает, Маркус? – лениво обратился к нему Шон, пока я соображала, при чем тут пирамида Маслоу.

В карих глазах господина Карелтона вспыхнуло пламя.

– Ты же не… А что, это идея! Кара, вы же не возражаете? – Я согласно кивнула – с меня не убудет. Собеседник восторженно выпалил: – Переговорю с Фредериком по этому поводу!

– Может, ты предложишь Карине и в ролике сняться? Скакать и визжать – это как раз по ее части, – не удержался от подколки Шон, и я, прищурившись, пнула его ногой под столом. – К тому же это бы упростило процесс, – добавил он невозмутимо.

Карие глаза господина Карелтона расширились от таких перспектив.

– Кара, соглашайтесь! Это будет великолепно!

Первой мыслью было отказаться, но потом…

– Хорошо, – фальшиво улыбнулась я. – Только надо согласовать съемки с графиком работы в Пантеоне.

– Конечно-конечно, ни о чем таком не волнуйтесь. Кстати, Шон, может, и ты снимешься в одном из роликов вместе с Карой? Там такой сценарий… Целевая аудитория с ума сойдет!

Шон перевел задумчивый взгляд с собеседника на меня, а потом, ухмыльнувшись, ответил:

– Почему бы и нет, Маркус, почему бы и нет…

Да, именно так я и оказалась на съемочной площадке. Поначалу были фотосессии для голографических рекламных щитов. Такая практика часто встречалась, если писатели Пантеона создавали что-то масштабное. Фотографиями Шона и его прототипами был увешан весь Либрум. А вот в рекламах своих творений обитатели Пантеона снимались редко. Так делал господин Феррен, хотя и нерегулярно.

– Это повышает интерес потребителей к прототипам и вызывает рост продаж, – пояснил он, когда вез меня на первую съемку. – К тому же потенциальные заказчики о тебе всегда помнят. В Эдеме надо постоянно где-то мелькать. А тебе, Карина, особенно – ты здесь новичок. Так что лови момент.

Ну, я и ловила. Сначала ловила в пижаме, плюшевой такой, голубой. Изображая полусонную девицу, которая так не хотела лететь на работу, что готова была забраться на потолок, лишь бы ее никто не трогал.

По иронии судьбы в тот день я заработалась в Пантеоне и после первого дубля в мягкой уютной постели меня срубило. Так что я действительно была согласна на что угодно, лишь бы от меня отстали. Съемочная группа знатно повеселилась – говорят, там были такие кадры…

Дальше мне пришлось ловить момент в кроссовках. Это было не так приятно, как в пижаме. Потому что надо было разучивать сложный танец (а я не была профессиональной танцовщицей), и не смотреть в камеру, и делать все синхронно с остальными, и… Ай, короче, режиссер решил, что с лопатой в руках я выгляжу более органичной. Шон хохотал.

Ну, и на десерт ловить момент пришлось в клубе. Тут уж смеялась я. Потому что по сценарию господин Феррен должен был гнаться за мной по залу, а я – прятаться от него на потолке. Моему незадачливому кавалеру полагалось растерянно озираться по сторонам и тосковать. А мне – по доброте душевной к нему спускаться. Конец. Конец Шону не понравился. Честно, я думала, он откажется в этом сниматься. Но Шон изменил финал под себя, и в итоге съемка таки состоялась.

У меня было очень красивое фантазийное серебристое платье – сама создала, а дело хотя и было в клубе, но из-за особого освещения люди в кадре растворялись. Я медленно двигалась в полутьме, как видение, маня за собой Шона. Он пытался меня догнать, коснуться руки, а успевал схватить лишь серебристую пыльцу. Я исчезала – и оказывалась на потолке. Прохаживалась, искала его внизу взглядом. Но Шона там не было. А потом резко оборачивалась – и натыкалась на его кривую улыбку. Между нами так и искрило, поэтому ролик получился волшебным. Но когда мы в тот день возвращались домой, я не удержалась от вопроса: