Анастасия Княжева – Что скрывает Эдем (страница 45)

Я замерла, не зная, как поступить. Шелест травы под моими ногами заставит его палить по всему подряд. А если мне все-таки удастся спрыгнуть вниз, не попав под град пуль, то не факт, что успею вовремя дематериализовать выход или обрушить тоннель.

Я приказала себе не дышать, когда водитель оказался прямо напротив меня, хотя сердце колотилось так сильно, что мне казалось – оно меня выдаст. Но нет. Водитель опасливо поводил перед собой автоматом – я тихонько пригнулась – потом осторожно заглянул внутрь.

Проще всего было столкнуть его в тоннель. Запереть там – и дело с концом. Но я не могла так поступить. Потому что очень сомневалась в том, что происходящее – симуляция. И когда дуло оружия вынырнуло из проема и мужчина, с досадой вздохнув, повернулся к приятелям и закричал «эй, парни, сюда!», я, изловчившись, прыгнула на него и повалила на землю. Правое колено пронзила острая вспышка боли, будто меня ударило разрядом тока, запястья, которые и без того горели, вспыхнули с новой силой.

– Тр-р-р… – послышалась автоматная очередь.

Оружие выпало из бандитских рук. Но мне удалось дотянуться до него первой, нервно схватить и наставить на своего противника.

– Только дернись, – грозно прорычала я, отступая назад, поближе к квадролету. Мужчина растерянно заморгал, плохо понимая, почему это его автомат завис в воздухе.

– Эй, Трок, ты стрелял? Она там?! – донеслись крики со стороны дома, и водитель, собравшись с силами, с ненавистью прошипел:

– Ну же, стреляй, архонтова ищейка! Тебя все равно наши поймают! И такое устроят, что ты не только расскажешь все, что успела здесь вынюхать, но и пожалеешь, что вообще сунулась к нам! Падаль!

От этой угрозы рука дрогнула. Но у него было такое лицо… перекошенное бессильной яростью, как у человека, загнанного в ловушку, а в голосе звучало отчаяние со смесью презрения, будто это не он был чудовищем, зверем, а я. И я неожиданно поняла, что не смогу причинить ему вреда.

– Твои руки надежно скованы наручниками, а ноги цепями, – прошептала, сглотнув, и кое-как забралась в машину, пока бандиты, которые палили из автоматов, стремительно приближаясь к нам, собственно говоря, не приблизились окончательно.

Увернулась от пуль, пригнулась, бросив на соседнее сиденье реквизированный автомат, и принялась быстро изучать панель управления. Потыкала в знакомые кнопки – благо мотор по-прежнему ревел – и, резво крутнув руль, сдвинулась с места.

– Стреляй! Эта дрянь украла машину! – донеслось мне в спину вместе с градом пуль, одна из которых прозвенела в сантиметре от уха (чудом успела увернуться!), а остальные разбили стекло.

– Ну же! Разгоняйся! – прорычала я, с силой надавив саднящей, травмированной ногой на педаль газа.

Моя маскировка с каждой секундой ослабевала, превращая в еще более легкую мишень, поэтому надо было постараться убраться отсюда как можно дальше.

Ехать вниз по горному склону было стремно, машину и без того нещадно трясло и подбрасывало на ухабах, а как активировать крылья, я не знала. Но ни это, ни перспектива перевернуться и сломать себе шею не пугала меня так сильно, как шум двух взявшихся будто из ниоткуда квадролетов.

– Подмога, чтоб ее! – фыркнула я и крепче вцепилась пальцами в руль, наконец-то ощутив, что машина набрала неплохую скорость.

Пригибаясь и уворачиваясь от автоматной очереди, при этом стараясь управлять чудо-транспортом и со страху визжа, как бешеный поросенок, я катилась вниз по холму, когда внезапно заметила, что там обрыв.

– Передо мной раскинулся обычный металлический мост, старый, местами проржавевший, но все же успешно помогавший тяжелым машинам безопасно перебраться на другую сторону обрыва.

Спасительный мост, как по щелчку пальцев, материализовался, и вместо того чтобы сверзиться в пропасть, я, трясясь и подпрыгивая на сиденье, продолжала двигаться вперед. Улыбнулась, обрадовавшись успеху. Повернула голову влево, мельком глянув на узкую голубую ленту реки, которая текла где-то внизу, и в следующий миг меня ослепила вспышка оглушительной боли.

Дыхание сперло, сердце сжалось в комок. Правая рука ослабела, и я, утратив контроль над фантазией, с бешеным воплем полетела в пропасть.

Глава 17

Сознательное и бессознательное

Приземление оказалось практически безболезненным. Я недоверчиво приоткрыла глаза и увидела прозрачные желтоватые стены куба. Выход! Я нашла выход! И пока меня обратно не затянуло, рвано дыша и нервно подрагивая, выскочила за границы прототипа и рухнула на мягкую, залитую солнцем траву.

– Кара! Кара, ты как?! – подлетела Элли. Ее голос дрожал, срывался на плач, и она то и дело шмыгала носом – Умоляю, скажи, что ты не сильно ранена!

– Элли… – прохрипела я, заставляя себя приподняться и на нее посмотреть. – Элли…

Девчонка сидела рядом со мной на коленях и беспорядочно водила надо мною ладонями, желая прикоснуться и убедиться, что я в порядке, и в то же время боясь причинить боль.

– Я так испугалась! Кричала, звала на помощь, но меня никто не услышал… А эта сфера никак не хотела сворачиваться! Я тыкала пальцами, тыкала, пытаясь понять, как ею управлять, но все без толку… Прости меня, пожалуйста, Кара, прости!

Сгорбившись, жадно хватая губами воздух, я напряженно вглядывалась в побледневшее, перепачканное грязью девичье лицо. Ее покрасневшие, широко распахнутые глаза заблестели, и по щекам опять потекли слезы.

– Элли… Ты цела?

– Я? – Она удивленно на меня посмотрела. Поморгала, стряхивая соленые капельки с длинных черных ресниц и, шмыгнув носом, ответила: – Да. Ты же меня вытолкнула, помнишь? – Я на мгновение смежила веки, испытав облегчение. – А ты как?

Неожиданно поняла, что моя голова раскалывается, вены на висках пульсируют с бешеной силой, в ушах шумит, в глазах режет, и они болят так, будто вот-вот выскочат из орбит. Сердце колотится, дыхание сбито, желудок свернулся тугим узлом, но… я жива.

– Нормально, – просипела я.

– Ты, ты… ползала, бегала на месте, кралась, – между тем бормотала Элли. – Там, в кубе. Падала на пол, поднималась и, хромая, ходила по кругу и при этом сама с собой разговаривала. Это было так жутко! Я думала, у тебя повредился от боли рассудок. А потом ты заорала, упала на пол… Я д-думала, ты умерла!

Она зарыдала. Я крепко ее обняла и неловкими движениями стала гладить по спине, по макушке, успокаивая.

– Все хорошо, Элли. Все хорошо, – хрипло бормотала я не только ей, но и себе. Бросила искоса полный ужаса взгляд на сферу и посильнее стиснула Элли. – Мы обе оттуда выбрались. Выбрались! И теперь в безопасности.

– Кара, я т-такая дура! П-прости меня, пожалуйста… Я не хотела…

– Знаю, милая, знаю.

Элли обмякла и тихонько подрагивала в моих объятиях. А я, прижимая ее к себе, испытывала невероятное облегчение со смесью благодарности и счастья. Она была цела. И это главное.

– Здесь никого не было, никого, понимаешь? Если бы не ты, то я… Эти бочки с водой… Ты, ты спасла мне жизнь, Кара… А сама… – Она жалобно всхлипнула, осеклась, и я поцеловала ее в макушку. – Это устройство, такое страшное… Никогда ничего подобного не видела. Что за чудовище его создало? И откуда оно взялось у папы? Наверное, ему его кто-то подбросил…

– Сомневаюсь, – тихонько прошептала я, наконец сумев выровнять дыхание.

– Надо его предупредить! – выпалила Элли. – Вдруг он его откроет?!

И тут смысл моей фразы наконец дошел до нее. Она отстранилась и испуганно на меня посмотрела.

– Элли, сама посуди, у вас здесь столько охраны – так легко ее не обойти. И даже если это кому-то удалось, то твой отец не дурак, чтобы без страховки пользоваться неизвестным прототипом. Особенно когда к его услугам весь Пантеон. Поверь, он в безопасности. А что касается куба… Я понятия не имею, что это за устройство. Но думаю, что оно как-то связано с оборонной промышленностью. Те бандиты… Они приняли меня за правительственную шпионку. Может, это какой-то обучающий модуль для стражей или что-то вроде этого? А мы с тобой забрались на запретную территорию.

Девчонка нахмурилась.

– Думаешь?

– Скорее всего. Элли, ты должна срочно вернуть прототип отцу.

– Да, хорошо. Только сначала отведу тебя к нашему доктору. Ты вся в крови…

Я с удивлением на нее посмотрела, потом перевела взгляд на белоснежную тунику, на которой алела кровь. Медленно провела ладонью по лицу и увидела на ней красную полосу. Наверное, из носа. Это многое объясняет. Осторожно коснулась ушей. Чисто. Внезапно мне вспомнился наш недавний разговор с господином Штольцбергом, и я представила, что случится, когда он обо всем узнает.

– Элли, если я пойду к врачу, у него возникнут вопросы. Придется рассказать правду. А что сделает твой отец, когда выяснит, что ты выкрала его прототип и чуть не погибла?

Зрачки Элли расширились от испуга.

– Наверное, запрет в каком-нибудь закрытом пансионе и усилит охрану… Но это все ерунда, – неуверенно сказала она.

Элли была любопытной, и ее тянуло к тем прекрасным вещам, к которым запрещал приближаться отец. Беспокойство господина Штольцберга было понятным, но мне казалось, что если бы у его дочери было чуть больше свободы, то многих неприятностей можно было бы избежать. Сделанного не воротишь, все так. Но Элли сама себя уже наказала. А что будет с ней, если ей окончательно перекроют кислород?