Анастасия Княжева – Что скрывает Эдем (страница 18)

– Я тоже, – ответила искренне.

Внезапно лицо Дориан побледнело, стало отливать синевой. На коже проступили трупные пятна, а в уголке губ появилась струйка запекшейся крови. Я поморгала, потерла глаза – и чудовищное видение тут же исчезло.

– Что с вами, Кара? – участливо спросила Дориан. – Вы себя хорошо чувствуете?

– Все нормально, – пробормотала я, пытаясь вернуть голосу прежнюю твердость. – Так, привиделось кое-что… Ерунда.

– Вы увидели меня мертвой, верно?

– Да. – Я кивнула, а Дориан с Шоном обменялись многозначительными улыбками, будто услышали старую добрую шутку. – А как вы узнали?

– Все дело в шляпке, Кара. Она создает иллюзию смерти. Репутация автора дарк фэнтези, знаете ли, обязывает к подобным ухищрениям, – бросила она легкомысленно, отпив шампанское из бокала. А затем уже серьезно добавила, буравя меня испытующим взглядом: – На самом деле все куда более прозаично. Я обязана попаданием в Эдем своему мужу-алкоголику, который во время пьянки забил меня насмерть кочергой. С тех пор я испытываю потребность раз за разом переживать момент собственной кончины. А привязка к профессии не более чем удачная уловка, чтобы потакать моим маленьким женским капризам, – заключила госпожа Мариам, скривив губы в поистине зловещей улыбке.

– Не пугайся, Карина, – равнодушно произнес Шон. – Дориан нравится шокировать людей.

– Нет, я не… Все нормально. Просто я подумала, что вы мне нравитесь.

– Свежо, – усмехнулась Дориан, а до меня только тогда дошло, что я произнесла свои мысли вслух. Неловкая ситуация. – Вы ведь совсем недавно в Эдеме, Кара, верно?

– Да. С месяц примерно.

– С месяц примерно… И уже успели угодить в лапы господина Феррена, – задумчиво протянула она, а потом посмотрела на моего кавалера с укором. – Шон, ты чудовище! Неужели нельзя было выждать хотя бы квартал, прежде чем окучивать девушку? Это же все равно, что младенца совращать.

– Что вы имеете в виду? – удивилась я.

– Дориан намекает на то, что я – эгоист, – невозмутимо проговорил Шон. – Все писатели, которые попадают в Эдем, первое время довольно восприимчивы к внешним воздействиям.

– Скорее, ведут себя как одурманенные. Кто-то больше, кто-то меньше. Но сути это не меняет. – Мариам равнодушно пожала плечами. – Связь материализованного тела с душой еще слишком слаба. Новый мир – новые возможности. Одни восторги. Все видится в радужных красках, здорового скептицизма недостает. А чары господина Феррена и без того опасны для девичьих сердец.

– Неужели? – Я иронически изогнула бровь и покосилась на своего кавалера. Он мне подмигнул.

– Будьте с ним осторожны, Кара. Вы очень ярко сияете, – покачала головой госпожа Мариам, наблюдая за нашими переглядками, а затем добавила бодрее: – Что ж, вынуждена вас оставить. Нас ждут.

Мы распрощались, и я, выдержав небольшую паузу, игриво обратилась к своему ухажеру:

– Что скажешь по поводу ее слов?

– Ты о предупреждении Дориан? – Я кивнула. – Она права. И если ты будешь умной девочкой, то обязательно воспользуешься ее советом, – хрипло прошептал он, коснувшись пальцами моего подбородка и заглянув прямо в глаза. – Но ты этого не сделаешь, верно?

– Пока еще не решила, – ответила с легкой полуулыбкой, но взгляда не отвела. – Мне столько людей за последнее время говорили держаться от тебя подальше, что с каждым новым предупреждением возникает совершенно противоположное желание.

– Реверсивная психология, – понимающе усмехнулся Шон.

– Она самая.

В этот момент моего кавалера окликнул звучный мужской голос.

– Шон, привет! Рад тебя видеть. Хорошо, что ты уже здесь. – И господин Феррен отстранился.

– Карина, знакомься, Йен Шульте, – представил он меня блондину лет тридцати, в бледно-голубой оксфордской рубашке, поверх которой была небрежно наброшена черная кожаная куртка. – Член совета правления «Либрум Индастрис». Йен, это Кара Грант. Новое дарование Пантеона.

– Счастлив познакомиться с очаровательной девушкой, – доброжелательно улыбнулся господин Шульте, поцеловал мне пальцы, а затем оживленно обратился к приятелю: – Видел сегодня твой прототип, Шон. Это нечто невообразимое! Такие размеры и полный функционал! Слушай, а можно в эту штучку запихнуть кое-что помощнее? – с многозначительными интонациями в голосе поинтересовался он.

– Разумеется, – уверенным тоном ответил Шон, а его приятель от восторга закусил кулак. – Пришли мне чертежи завтра утром. Посмотрю, что можно сделать.

– Шон, ты просто находка! Кара, вы даже не представляете, как вам с ним повезло.

Я неопределенно улыбнулась, мысленно склоняясь к тому, что господин Феррен, несмотря на кладезь талантов, был тем еще сокровищем. Но Йен истолковал ее по-своему и, когда его запал поугас, вежливо переключился на меня.

– А вы над чем сейчас работаете, Кара?

– Над созданием зеркального пространства.

Собеседник вопросительно вскинул брови, и мне пришлось вкратце объяснить, что это за зверь такой. С интересом отметила, что и Шон внимательно вслушивался в мои слова, хотя ничего и не спрашивал.

– Хотите сказать, что это возможно? – с долей сомнения в голосе, но с блеском в серых глазах спросил Йен.

– Еще бы, – усмехнулась я. – Презентация состоится в пятницу. Хотя, если честно, самой до сих пор не верится. Мне ведь тоже поначалу казалось, что моя задумка – чистой воды утопия. А потом я полистала несколько книг и поняла, что ключ к созданию зеркального пространства лежит в…

– В фантазии автора, – резко оборвал меня Шон, и его левая рука неожиданно легла мне на талию, а оттуда медленно, но целенаправленно заскользила вниз, к моему бедру. Я ошалела. – Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Так что не трать времени даром, Йен, и приходи в пятницу на презентацию.

Я переплела свои пальцы с пальцами кавалера и споро вернула его руку в прежнее прилично-деликатное положение.

– Ты прав, Шон, – ухмыльнулся господин Шульте, от внимания которого мануальные поползновения приятеля не укрылись, и он стал понимающе сворачивать разговор. – Что ж, тогда до пятницы, Шон. Кара, удачи!

Господин Шульте ушел, и я, повернувшись к своему ухажеру, спросила:

– И что это сейчас было такое?

– Ты слишком откровенничаешь с незнакомыми людьми, понятия не имея, что у них на уме, – невозмутимо пояснил Шон. – Это может сильно тебе навредить.

– Интересно, каким это образом?

Шон очень внимательно и даже как-то оценивающе на меня посмотрел, потом подозвал официанта, отдал ему пустой бокал, снова переплел свои пальцы с моими и повел в сторону уединенного балкончика. А когда мы там оказались, резко потянул за руку, заставив покружиться, – и в следующий миг я оказалась прижата спиной к металлическим поручням. А господин Феррен, будто бы флиртуя, навис надо мной.

– Хорошо, представь, что ты поделилась, к примеру, с Йеном подробностями своего нового проекта. Что мешает ему позвонить хоть той же Дориан и попросить создать аналогичное устройство на основе твоей идеи? Она соглашается, быстро выполняет заказ, патентует прототип – и получает деньги и славу. А ты остаешься в пролете.

– Но зачем ему так поступать? – нахмурилась я. – Это же подло!

– Мотивы могут быть совершенно разными. Вдруг ему срочно понадобилась подобная технология? Или у них с Дориан заключен негласный договор о взаимовыгодном сотрудничестве? Это не играет роли, – бросил безразлично Шон. – Важно другое. Ты можешь быть невероятно талантливым, ответственным и продуктивным писателем. Но в Либруме ты новичок. В отличие от Дориан, чье имя у всех на слуху, а работы выполняются непременно качественно и в срок. Не исключено, что твоя версия прототипа будет лучше. Но Дориан создаст свое устройство гораздо быстрее. А все потому, что у нее за плечами годы опыта. Надежные инвестиции – вот что предпочитают люди, вроде Йена Шульте, – цинично закончил мой кавалер, и я сглотнула.

Его жесткие, хлесткие слова мне не понравились. Мало того что они не вписывались в картину того, что ожидаешь услышать на первом свидании, так еще и вызывали примерно те же ощущения, что и горький дым сигарет в цветущем вишневом саду. Почему-то показалось, что он специально захотел меня напугать, и я стала искать белые пятна в его утверждениях.

– Подожди… А как же Дориан? Неужели она и впрямь согласится подставить коллегу вместо того, чтобы придумать что-то свое, особенное?

– Господи, Карина, какая же ты идеалистка, – вздохнул Шон, саркастически усмехнувшись, но в голубых глазах отразилось какое-то странное выражение. То ли изумление, то ли недоверие, то ли уважение. – Запомни, люди в Эдеме далеко не те, кем желают казаться. А обитатели Пантеона в особенности. Писатели Либрума не более чем колония крыс, которые борются за свое выживание. А что случается, если крыс запереть без еды в ограниченном пространстве?

– Они начинают пожирать друг друга. – Слова слетели с губ раньше, чем я успела осознать, что сказала это вслух.

Шон удовлетворенно кивнул.

– Именно. Поэтому будь умницей и держи язык за зубами. Не стоит сообщать всем и каждому то, что может помочь тебе подняться к самым верхам.

– А как же наши планерки, во время которых мы с ребятами обсуждаем свои идеи? – продолжала я искать опровержения, не желая видеть черные масляные следы на радужной палитре своего мировосприятия.